Юй Юй словно застыл под действием заклятия неподвижности: широко распахнув глаза, он всем телом задрожал.
— Больше такого не повторится, — услышал он молодой и полный сил голос этого мужчины. — Пока я жив, никто не посмеет тебя обидеть. Даже мой отец.
Юй Юй словно ошпарило. Под взглядом этих пылающих глаз, извергавших столь искренние и горячие признания, он чувствовал себя так, будто с него в мгновение ока сорвали одежды, оставляя совершенно беспомощным.
Впрочем, его вернули к реальности следы на руках Цзян Шэна. Юй Юй вздрогнул, тяжело моргнул и наконец сообразил, что ему следует делать. Больше не пытаясь вырваться из хватки Цзян Шэна, он позволил мужчине держать свою руку и торопливо, дрожащими пальцами нажал кнопку вызова у изголовья кровати.
Медицинский персонал мгновенно вбежал в палату. Увидев состояние Цзян Шэна, врачи округлили глаза от ужаса и принялись впопыхах очищать его раны, после чего заново поставили капельницу этому благородному молодому господину.
Хотя вокруг Цзян Шэна суетилась целая толпа взволнованных людей, его взгляд неотрывно был прикован к стоявшему в стороне Юй Юю.
Юй Юй, казалось, был потрясен до глубины души. Он так и стоял поодаль, и его стройное, хрупкое тело всё еще слегка подрагивало.
Его красивые глаза были опущены, уставившись на прямую линию на полу.
С такого ракурса Цзян Шэн не мог разглядеть, что именно таится в сияющих глазах Юй Юя.
Цзян Шэн просто до смерти ненавидел старика.
Из-за слов Цзян Чэнъи Юй Юй и впрямь то приходил к нему каждый день, то пропускал визиты.
Мало того, стоило ему с таким трудом сблизиться со своим застенчивым супругом, как из-за вмешательства старика Юй Юй вновь стал держаться с ним на почтительном расстоянии. И без того немногословный, он теперь и вовсе соблюдал такие строгие правила, что даже не позволял взять себя за руку.
Цзян Шэну оставалось лишь скрепя сердце отнять часть времени и энергии, которые он целиком и полностью посвящал Юй Юю, и уделить их другим делам.
— Вы можете связаться с моим отцом? — спросил Цзян Шэн у лечащего врача в тот день, когда Юй Юй не пришел дежурить в больнице. Мужчину только что провезли по всем кабинетам после комплекса плановых обследований.
Врач никак не ожидал от него подобного вопроса. Ошеломленно замирая на секунду, он осторожно поинтересовался:
— Что-то случилось?
— Мой телефон у него? — Цзян Шэн нахмурил свои резкие брови. — С какой стати он постоянно не разрешает мне связываться с внешним миром?
Вот оно что.
Отец Цзян Шэна действительно намеренно оградил сына от контактов с внешним миром. Строго говоря, проецирующий экран в палате тоже имел выход в интернет, но его использовали лишь для того, чтобы показывать Цзян Шэну пустяковые новости, превращая в обыкновенный телевизор.
Однако Цзян Чэнъи начал поступать так вовсе не сегодня. Он делал это с самого момента пробуждения Цзян Шэна.
Почему же этот молодой господин Цзян не спрашивал об этом несколько дней назад? Неужели он ничего не замечал?
Глядя на красивое лицо Цзян Шэна, на котором проступало легкое раздражение, врач счел такой вариант крайне маловероятным.
Должно быть, он заметил всё давным-давно, просто не обращал внимания. Наверное, считал это маловажным — по крайней мере, куда менее важным, чем тот человек.
Но стоило тому человеку уйти, как у Цзян Шэна появились и время, и желание разобраться с этими вопросами.
Поистине… неожиданно.
— Эту информацию мы не разглашаем, — осторожно ответил врач.
Цзян Шэн бросил на него долгий взгляд.
Глаза этого второго молодого господина, всегда остававшегося в тени чересчур талантливого старшего брата из семьи Цзян, были непроглядно-черными, словно обломки какого-то космического тела, и таили в себе почти пугающую властность.
Тело врача мгновенно оцепенело.
— Хватит тут со мной в игры играть, — холодно произнес Цзян Шэн. — Доложи своему руководству — иначе я отказываюсь от дальнейшего лечения.
Крупнейшим инвестором больницы Циньцзян был его отец. Кому из них служить и чью сторону принимать, Цзян Шэн прекрасно понимал и без лишних подсказок.
Врач на мгновенье скривился, словно у него заболел зуб, но спустя две-три секунды, как и предвидел Цзян Шэн, сквозь зубы дал свое согласие.
Проектор в палате плавно развернулся, и на нем появилось изображение его отца.
— А я уж думал, эта штука вообще не работает, — кривя уголки рта, произнес Цзян Шэн.
Цзян Чэнъи едва не поперхнулся от такого приема — этот строптивый сын неизменно доводил его до белого каления.
Откашлявшись пару раз, он сделал вид, будто не понял слов Цзян Шэна.
— Твой телефон сломался, — сурово произнес Цзян Чэнъи. — Его до сих пор чинят.
— Всё содержимое моего телефона продублировано в резервной копии, — лениво протянул Цзян Шэн. — Ее можно напрямую перенести на другое устройство. Или наша семья уже настолько обеднела, что не может купить мне новый телефон?
Он потерял часть воспоминаний, а потому нуждался во внешних ориентирах, чтобы прояснить кое-какие вещи. Будь то его прежние вещи или друзья.
Однако явное стремление Цзян Чэнъи уйти от ответа наталкивало Цзян Шэна на мысль, что существуют какие-то темы, вспоминать о которых отец ему категорически не желает.
Судя по всему, это как-то связано с его старшим братом — Цзян Хуаем.
Утвердившись в своих догадках, Цзян Шэн понял, что до выписки вряд ли сможет получить хоть какую-то достоверную информацию.
И действительно, хотя Цзян Чэнъи вновь оказался застигнут врасплох его колким замечанием, он все же нашел насквозь фальшивый предлог, чтобы отделаться от сына, а затем перевел разговор на нравоучения.
Цзян Шэн рассеянно потирал мочку уха, делая вид, что внимательно слушает.
Видя столь непривычно тихий и покладистый вид сына, Цзян Чэнъи решил, что тот наконец перестал бунтовать, и мысленно вздохнул с облегчением.
— Ладно, — выслушав пространную тираду отца, неожиданно миролюбиво кивнул Цзян Шэн. — Я всё понимаю.
Сердце Цзян Чэнъи пропустило удар — подобные слова явно не были в стиле его младшего сына.
http://bllate.org/book/25945/3106920
Готово:
