Готовый перевод Fading Novelty / Жаркое лето: Когда чувства угасают: Глава 9

— Я ж говорил? Вам не суждено быть вместе долго. Она ведь даже не показалась нам на глаза толком, как ты её уже бросил.

Сидевший рядом с Лу Синхо сокурсник ухватился за нить разговора и вклинился в их беседу:

— Восемнадцать лет? Ну, ровесница нам, плюс-минус.

Чэнь Чэн глянул на него и небрежно кивнул:

— То-то и оно. Такая соплячка умудрилась окрутить нашего красавчика Аня, который вечно сидит с видом погруженного в медитацию монаха.

Остальные друзья тоже подхватили шутку:

— Ань Яо, скажи на милость, на что ты вообще позарился?

Ань Яо внезапно поднял взгляд и бросил короткий взгляд на Лу Синхо. Из-за полумрака лица Лу Синхо разглядеть было нельзя, но Ань Яо это особо не волновало — он лишь легко усмехнулся, и в его тоне прозвучала смесь шутки и правды:

— На что позарился? На новизну.

Едва эти слова сорвались с губ, в кабинке раздался дружный смех. Студент, который ловко ввернул свою реплику, тут же перевёл разговор на другую тему:

— Раз уж атмосфера такая отличная, может, продолжим ту игру? Уважаемые старшие товарищи, не присоединитесь?

Студент, предложивший сыграть, был старшекурсником Лу Синхо. Он выглядел несколько более зрелым, чем остальные, но от него веяло какой-то наигранной фальшью: на лице застыла непринуждённая улыбка, однако в глазах читался столь неприкрытый и прямолинейный расчёт, что скрыть его было просто невозможно.

Компания Ань Яо — сплошь лощёные успешные молодые люди. Когда такие сидят вот так вместе, трудно не привлечь к себе всеобщего внимания.

Пожалуй, подослать ту девчонку познакомиться с ними додумался именно этот парень.

Заметив, что Чэнь Чэн и остальные перевели на него взгляды, студент слегка кашлянул и представился:

— Меня зовут Тао Хань, я председатель студенческого совета Моданьского университета...

Произнося фразу председатель студенческого совета, Тао Хань не смог скрыть лёгкой горделивости и даже надменности. Он назвал лишь своё имя, обойдя сидящих рядом сокурсников полным молчанием.

От этого зрелища Гань Яньфань, сидевший по другую сторону от Ань Яо, негромко рассмеялся.

В отличие от прямолинейного Чэнь Чэня, Гань Яньфань был из тех друзей Ань Яо, кто говорил меньше остальных.

Его внезапный смех заставил самодовольного Тао Ханя слегка смутиться.

Гань Яньфань качнул в руке телефон и пояснил:

— Прошу прощения, просто только что прочитал одну шутку.

Только после этого напряжение немного спасло, и Тао Хань продолжил тараторить дальше, увлечённо распинаясь во всех красках.

Лу Синхо нахмурился, бросил взгляд на не умолкающего Тао Ханя, и без того скудный интерес к студенческой жизни в нём стал стремительно угасать.

Какая скука.

Он, разумеется, прекрасно видел истинную цель Тао Ханя. Тао Хань, как и он сам, учился на финансовом факультете, сейчас был на третьем курсе, а не за горами маячила производственная практика. Любой из сидящих здесь людей мог обеспечить его хорошим местом стажировки, а то и престижной работой.

У Лу Синхо была весьма состоятельная семья, но он не любил выставлять это напоказ. Тао Хань об этом не знал, а потому никогда не рассматривал Лу Синхо в качестве своей главной цели.

Голос Тао Ханя постепенно растворился где-то на периферии слуха, и Лу Синхо снова вытащил телефон.

Теперь Ань Яо сидел прямо напротив него, и больше не было нужды раз за разом пролистывать пустую страницу Ань Яо в соцсетях, однако он по какому-то наитию открыл камеру.

В тот самый момент, когда он нажал на спуск затвора, Ань Яо, всё это время смотревший в другую сторону, с обострённой чуткостью повернулся к нему.

Поскольку Лу Синхо не смел привлекать к себе излишнего внимания, телефон был направлен снизу вверх.

Этот ракурс, обычно губительный для любого кадра, не только не испортил Ань Яо, но и сделал его на редкость красивым.

Ань Яо на фотографии слегка опустил ресницы, глядя на Лу Синхо, и из-за низкого угла съёмки во взгляде читалось нечто свысока властное.

Лу Синхо с абсолютно невозмутимым видом погасил экран смартфона. Хотя он прекрасно понимал, что Ань Яо не может разглядеть его в темноте, сердце всё равно слегка колотилось от напряжения.

Тем временем Тао Хань уже вовсю организовывал игру. Правила были донельзя избитыми — всё та же «Правда или действие». По центру стола положили пустую бутылку из-под алкоголя, и каждый по очереди должен был её крутить.

В те времена, когда Ань Яо и его друзьям было по восемнадцать-девятнадцать лет, они частенько играли в такое. Разумеется, стоило сыграть пару раз, как это набивало оскомину, но, будучи стреляными воробьями и зрелыми взрослыми людьми, они вовсе не собирались портить вечер этой студенческой молодёжи неловкостью.

Точно так же, как они прекрасно видели намерения Тао Ханя, но не спешили их разоблачать — даже несмотря на то, что капитал, которым так тщеславился Тао Хань, выглядел довольно комично.

Игра началась. Первым крутануть бутылку выпало Тао Хань: горлышко указало на кого-то, и тому предстояло выбирать между правдой и действием.

Стоило игре завязаться, как несколько скованных поначалу студентов постепенно расслабились, обнажив свойственную молодёжи дерзость.

По сравнению с простыми, приличными и никого не ставящими в неловкое положение вопросами или заданиями от компании Чэнь Чэня, требования со стороны студентов становились всё более смелыми и прямолинейными.

Пара кругов спустя бутылка указала прямо на Лу Синхо.

Крутившая бутылку девушка, которая уже давно проявляла к Лу Синхо определённый интерес, устремила на него жгучий взгляд и задала смелый вопрос:

— Лу Синхо, у тебя есть пара?

Ань Яо с любопытством перевёл взгляд. Он уже давно заметил, что Су Вэй, которая вечно красовалась на совместных фото в соцсетях Лу Синхо, сегодня отсутствовала, вот только он не знал, какие у этих двоих сейчас отношения.

Столкнувшись с вопросом сокурсницы, Лу Синхо выпрямился и ответил без малейших колебаний:

— Нет.

Это прозвучало словно сигнал к началу. Друзья Лу Синхо тут же оживились, наперебой предлагая помочь девушке вытянуть из Лу Синхо побольше полезной информации.

После этого горлышко бутылки неизменно останавливалось напротив Лу Синхо, а компания Чэнь Чэня с удовольствием предвкушала зрелище, с радостью исполняя роль молчаливых статистов.

Выпытав у Лу Синхо целый ряд скучных подробностей вроде роста и веса, бразды правления вновь взял в свои руки Тао Хань.

Окинув взглядом собравшихся в кабинке, он с плутовской улыбкой произнёс:

— Лу Синхо, а ты случайно не девственник?

Стоило прозвучать этому вопросу, как даже Чэнь Чэн не удержался от смеха.

Вот уж поистине эта молодежь — одна смелее другой, и никаких тормозов. Вопросы такого интимного характера вываливают прямо наотмашь перед всей публикой.

Лу Синхо машинально посмотрел на Ань Яо, но, к сожалению, Ань Яо на него не глядел.

Заметив, что Лу Синхо молчит, Тао Хань принялся его подгонять.

Полный игнор со стороны Ань Яо заставил Лу Синхо прикусить уголок губ, а его голос прозвучал холодно и отрешенно:

— Нет.

Студенты заметно оживились, услышав такой ответ, и Тао Хань тут же принялся допытываться:

— Нет? Ого, Лу Синхо, да ты хорош! Ну-ка признавайся, со сколькими спал?

По правилам игры Лу Синхо в общем-то имел право не отвечать на этот вопрос, но неизвестно почему слова сорвались с его губ сами собой:

http://bllate.org/book/25946/3106993