Готовый перевод My Affairs with the Dragon Lord / Лорд Драконов и я: Хроники строптивого небожителя: Глава 3

Каким бы усердным он ни был, окружающие бессмертные не удостаивали его даже добрым взглядом. Чем сильнее он старался влиться в их общество, тем сильнее с ним капризничали и тем больше игнорировали. Он терпел и молчал, а эта компания лишь принимала его сдержанность за слабость.

Послушно оставаться в Мире Людей обычным демоном? Какая нелепость! Он непременно должен вернуться! Он вернет всё, что причитается ему по праву, и заставит тех, кто некогда смотрел на него свысока, заплатить полную цену!

Он прошел путь от обычной змеи, обретшей духовную осознанность, до драконьего облика, пережив бесчисленные смертельные схватки за территории и ресурсы, и отнюдь не отличался мягким нравом. С таким трудом взойдя на небесный престол, он только ради того, чтобы соответствовать статусу Владыки Драконов, вел себя везде крайне осторожно и ежесекундно был начеку, смертельно боясь сболтнуть лишнего или совершить оплошность.

Он и помыслить не мог, что эти существа с самого начала не считали его ровней. Раз уж они отвергли его доброжелательность, Инь Линь больше не собирался терпеть — оставалось лишь надеяться, что у них хватит смехлости взглянуть на его истинный облик.

Инь Линь скрипел зубами, яростно подавляя бушевавшую в груди злобу, и закрыл глаза, намереваясь как следует отдохнуть и побыстрее восстановить силы.

Однако стоило ему задремать, как его вновь разбудили.

Он гневно распахнул глаза и увидел щуплого человека, который, шатаясь под ударами ветра и дождя, с трудом втащил в пещеру охапку какого-то скарба и бросил его на землю.

Это была кучка диких овощей и несколько едва живых рыбешек размером с палец.

Чэнь Сяобао из последних сил добрался до пещеры, перевел дыхание и прежде всего опасаясь покосился на лежавшего там дракона. Инь Линь, сам не зная почему, хотя и хотел прогнать этого малого, машинально зажмурился и избежал взгляда глаза в глаза.

Заметив это, Чэнь Сяобао решил, что дракону до него нет никакого дела, и поспешил воспользоваться моментом: снял с себя одежду, чтобы отжать, и принялся разводить огонь. Кое-как справившись с этим, он одновременно сушил наряд и наскоро запекал на костре дикие травы и рыбу.

Здесь не было котла, чтобы вскипятить воду, и печеные овощи оказались еще хуже сырых: сухие, горькие, но по крайней мере теплые — хоть какое-то утешение для пустого желудка.

Чэнь Сяобао со слезами на глазах проглотил еду, накинул одежду и, бережно держа в ладонях несколько рыбешек, приблизился к Инь Линю.

Инь Линь долго наблюдал за ним исподтишка и, увидев, что человек внезапно направляется к нему, уставился на него во все глаза.

Опасливо следя за выражением лица Инь Линя, Чэнь Сяобао робко протянул руку и виновато пробормотал: — Простите, я поймал только это.

Инь Линь озадаченно посмотрел на него и лишь спустя долгое время вспомнил, что перед уходом этот парень вроде бы спрашивал, не голоден ли он, и говорил, что собирается добыть ему еды.

Сперва он не принял эти слова всерьез, ведь еще никто и никогда по-настоящему не делился с ним пищей — ни с тех пор, как он был маленькой змейкой, ни после того, как собственными силами добился титула так называемого Владыки Драконов.

Инь Линь смотрел на Чэнь Сяобао так, будто перед ним стоял странный и страшный монстр.

Но тот не был монстром: мокрые волосы юноши были стянуты на затылке веревкой, открывая миловидное личико, на лбу темнели два едва заметных шрама, а в огромных глазах застыло растерянное выражение детской наивности. Когда он застенчиво и робко улыбнулся дракону, эта простодушная глуповатость стала еще заметнее.

Взгляд Инь Линя скользнул по худым плечам паренька и его телу с выпирающими ребрами. Он вдруг осознал, что этот смертный, возможно, и сам никогда не был сыт до отвала, но при этом всё равно отдал часть еды ему?

Наконец он посмотрел на ладонь юноши. То, что тот называл рыбками, по своей жалостной длине вполне заслуживало звания мальков. Но как бы то ни там было, это действительно была рыба — во всяком случае, куда лучше тех горьких диких трав, что юноша только что заглотил сам.

— Будешь есть? — снова переспросил Чэнь Сяобао, еще тише. Ему показалось, что дракон брезгливо морсится из-за такой мелкой рыбешки.

Выражение лица Чэнь Сяобао вновь вызвало у Инь Линя странное чувство. Он не знал, как назвать это раздражение, но на подсознательном уровне ему не хотелось разочаровывать парня.

Поколебавшись немного, Инь Линь поднял голову, замер перед протянутой ладонью и, высунув плотный раздвоенный кончик языка, без церемоний слизал всех этих мальков.

Чэнь Сяобао ничего не понял, но, увидев, что дракон съел рыбу, радостно улыбнулся, и его глаза ярко засияли: — Главное, чтобы тебе понравилось!

Глядя на озаренное шрамами улыбчатое лицо, Инь Линь с удивлением почувствовал, что сам невольно начинает радоваться.

С наступлением сумерек Чэнь Сяобао тихонько подсел поближе к Инь Линю, надеясь согреться.

Снаружи по-прежнему шел дождь, а костер погас сразу после того, как была готова еда — хвороста в пещере оставалось мало, его приходилось беречь.

Заметив его движения, Инь Линь невольно подумал, что этот смертный позволяет себе лишнее, но припомнив тех рыбешек, всё же закрыл глаза, молчаливо разрешая происходящее.

Однако когда они улеглись спать, Чэнь Сяобао сначала лежал в трех футах от Инь Линя. По мере того как сон брал свое, инстинктивное стремление человеческого тела к теплу заставило его постепенно придвинуться всё ближе и ближе, пока наконец он не уткнулся лицом прямо в драконью морду.

От такой близости Инь Линю захотелось раздвинуть челюсти и тяпнуть наглеца за бок, но неведомым образом он всё же позволил себе улавливать тепло, исходившее от этого крошечного источника жара, и погрузился в сон — даже не став возмущаться тем, что парень использовал его гриву в качестве одеяла.

На следующий день, стоило Чэнь Сяобао шевельнуться, Инь Линь тут же проснулся: его усы-усики намертво запутались в рукаве паренька.

— П-простите! — столкнувшись взглядом с глазами Инь Линя, Чэнь Сяобао в панике заерзал и в итоге умудрился запутать в них и вторую руку.

Инь Линь не удержался и оскалил зубы — вовсе не от боли, а из-за того щекотного ощущения тянущихся волосков, которое вызывало непреодолимое желание отправить этого чудика прямо себе в пасть.

Чтобы удержаться от столь опрометчивого шага, Инь Линь с трудом приподнялся на лапах и, тряхнув головой, попросту стряхнул Чэнь Сяобао прямо из-под носа.

Юноша шмякнулся на лапу дракона, но даже не ушибся, а потому тут же подскочил на ноги.

Рана Инь Линя всё еще ныла, так что он немедленно опустился обратно на землю, уставившись на Чэнь Сяобао тяжелым, изучающим взглядом.

С тех пор как его ранил Хуо, он постоянно видел во сне неприятные кошмары: то его изгоняют из Мира Бессмертных, то он сражается с тем зверем, то вновь оказывается в те времена, когда еще практиковал в Мире Людей. Почти каждый раз он просыпался от переполнявшей его ярости.

И лишь вчера, во сне чувствуя предложенную смертным рыбу и тепло чужой ладони на своей морде, он проспал всю ночь крепким, безмятежным сном.

http://bllate.org/book/25949/3107225