Ся Чжи не мог знать, что он — исключение. Исключение, от которого Чжоу Шипэй не отмахивался раз за разом.
Каковы бы ни были причины, Чжоу Шипэй не оттолкнул его, а мягко обнял за плечи и бессознательно похлопал, то ли успокаивая, то ли баюкая.
Чжоу Шипэй пробыл с Ся Чжи весь вечер. В конце концов, когда Ся Чжи ушёл к себе в комнату спать, мужчина всё равно чувствовал некоторое беспокойство. Перед сном он снова налил стакан молока, добавил туда немного снотворного и постучал в дверь комнаты Ся Чжи.
Ся Чжи не спал, а тихо сидел на кровати. Когда Чжоу Шипэй толкнул дверь, он поднял взгляд на порог.
Чжоу Шипэй, казалось, ничуть не удивился этому. Он вошёл, сел рядом с Ся Чжи, поставил молоко на столик и посмотрел на слуховой аппарат, который тот уже снял и положил у изголовья. Мужчина бережно взял его и протянул Ся Чжи, жестом предлагая надеть.
Ся Чжи двумя руками взял слуховой аппарат из рук Чжоу Шипэя и послушно надел его, а затем устремил на мужчину свой взгляд прекрасных глаз цвета полированного стекла.
— Если снова приснится кошмар, приходи ко мне в комнату, — произнёс Чжоу Шипэй.
Ся Чжи никак не ожидал, что Чжоу Шипэй придёт именно ради этого. Помолчав добрую минуту, он с сомнением кивнул.
Чжоу Шипэй поднялся на ноги, бросил взгляд на молоко на столе и напомнил:
— Тогда отдыхай как следует и не забудь выпить молоко.
Ся Чжи снова кивнул. Проводив взглядом разворачивающегося Чжоу Шипэя, он слегка согнул пальцы, крепко вцепившись в простыню, и подавил в себе импульс протянуть руку и схватить собеседника за край одежды.
Когда мужчина ушёл, Ся Чжи снова снял слуховой аппарат, аккуратно положил его на стол и пододвинул к себе стакан с молоком, чтобы выпить. На самом деле он не очень-то жаловал вкус молока, но всё же решил допить его до конца.
Стоило выпить молоко, как на человека, который ещё минуту назад не чувствовал ни малейшей сонливости, накатила дремота. Во всяком случае, заснул он быстрее, чем когда бы то ни было прежде.
Этот сон длился дольше предыдущих, но ближе к середине ночи он снова начал метаться в кошмарах. Вероятно, дело было в снотворном, но проснуться никак не удавалось. В конце концов, прошибленный холодным потом, он распахнул глаза и всё ещё продолжал дрожать всем телом.
Взгляд Ся Чжи был лишён фокуса, перед глазами стояла кромешная тьма, в которой ничего нельзя было разглядеть. Лишь спустя какое-то время он дрожащей рукой включил стоявшую рядом маленькую настольную лампу, и комнату залил слабый свет.
В тишине ночи нервы всегда особенно уязвимы, и стоит чуть оплошать — тьма легко поглотит тебя.
Он машинально взял ту пару новых слуховых аппаратов и надел их. Доносившееся из окна летнее стрекозание цикад немного успокоило его сердце. Слова Чжоу Шипэя звучали в ушах так отчётливо, будто раздавались прямо у барабанной перепонки.
Это была случайность, не твоя вина.
Спокойный и мягкий голос словно обладал невероятной силой: он пробился сквозь теснящие со всех сторон слои удушающей темноты, от которой почти перехватывало дыхание, и вытащил его из бездны.
Но действительно ли в этом нет его вины? В глубине глаз Ся Чжи впервые за долгое время промелькнуло замешательство. Постепенно отходя ото сна, он уже не мог уснуть...
Он смотрел с открытыми глазами в сторону окна. Шторы были задернуты, и лишь когда их изредка колыхал ветер, внутрь пробивались лучи просачивающегося снаружи лунного света.
Посидев на кровати так довольно долго, он откинул одеяло, отправился в ванную смыть липкий пот и сменил пижаму. Быстро ополоснувшись и выйдя наружу, он взглянул на время — было всего три часа ночи.
Ся Чжи раздвинул шторы, и лунный свет полностью залил комнату. Холодный белый свет придал помещению ещё больше прохлады. От только что принятого душа от тела всё ещё исходила влага, и потоки воздуха от кондиционера вызывали на коже мурашки. Он приоткрыл окно, и ворвавшийся внутрь душный ночной ветер принёс телу долгожданное облегчение.
Ветер донёс снизу аромат цветов. Ся Чжи прислонился к оконной раме и просидел так ещё очень долго, молча глядя на цветы в саду, распускающиеся в лунном свете, и сам не зная, о чём думает.
Просидев так долгое время, он вдруг вспомнил слова Чжоу Шипэя. Разве он не может пойти к нему?
Поддавшись этому порыву, Ся Чжи сам не заметил, как толкнул дверь своей комнаты и дошёл до спальни Чжоу Шипэя. И лишь когда он осознал, что именно творит, его шаги наконец замерли...
Ся Чжи поднял взгляд на эту дверь. Казалось, то, что скрывалось за ней, обладало для него фатальной притягательностью. Но стучать в дверь среди ночи — разве это не проявление невоспитанности?
Он, похоже, действительно очень серьёзно размышлял над этим вопросом — никто ведь никогда не учил его, как правильно поступать в таких случаях. В конце концов, подчиняясь первобытному инстинкту, он тихонько постучал в дверь Чжоу Шипэя.
Стуком это назвать было трудно. В такую глухую ночь звук растворился мгновенно, не потревожив ни единой живой души.
Ся Чжи ограничился всего одним ударом пальцев и замер. Он тихонько стоял у двери комнаты Чжоу Шипэя, похоже, даже не заботясь о том, услышит ли его вообще хозяин.
Если бы не тот факт, что сон у Чжоу Шипэя всегда был чутким — малейший шорох часто мог его разбудить, что являлось въевшейся в тело подсознательной бдительностью...
Он открыл глаза. Со щелчком выключателя комната мгновенно озарилась светом.
Из-под двери сочился свет. Ся Чжи отступил на шаг назад, уставился на закрытую створку и понурил голову.
Буквально через мгновение дверь отворилась. Чжоу Шипэй стоял на пороге и смотрел на Ся Чжи, облачённого в светлую пижаму и не издававшего ни звука.
Чжоу Шипэй вовсе не рассердился из-за того, что его разбудили среди ночи, в три-четыре часа утра. Слегка отступив в сторону, он бросил короткое приглашение:
— Заходи.
Ся Чжи бросил взгляд на Чжоу Шипэя, переступил порог и вошёл внутрь.
Чжоу Шипэй закрыл дверь, повернулся к Ся Чжи и мысленно вздохнул. Психотерапевт, к которому он записал Ся Чжи, был его давним знакомым, и именно врач посоветовал давать парню лёгкое снотворное перед сном. Судя по всему, эффект от него действительно был, но не сказать чтобы огромный.
И стучал в дверь Ся Чжи донельзя тихо — ударил всего два-три раза и затих. Не будь у него столь специфического состояния, он бы точно ничего не расслышал, и с таким странным характером Ся Чжи простоял бы у входа неизвестно сколько времени.
Ся Чжи так и стоял посреди спальни Чжоу Шипэя. Чужая комната оказалась просторной и оформленной в минималистичном стиле; она была ровно в два раза больше гостевой.
Это было самое интимное пространство Чжоу Шипэя. Обычно сюда поднимался только дядя Ван, и то лишь для уборки — помимо него, здесь никогда не бывал никто посторонний.
Чжоу Шипэй устроился на кровати и перевёл взгляд на Ся Чжи. Обоим нечего было сказать друг другу.
Войдя после стука, Ся Чжи хранил молчание, да и сам Чжоу Шипэй пока не придумал, как именно следует поступить в такой ситуации.
http://bllate.org/book/25960/3108641
Готово:
