Наконец тело наплакалось, и рыдания постепенно стихли.
Иначе Е Цзы уже начал бы подозревать, что обезвоживание станет настолько сильным, что он обессилеет и потеряет сознание. Плакать это тело умело буквально до полусмерти!
Стоя на коленях, Е Цзы немного успокоился.
Затем поднялся, подошёл к старосте и старейшинам рода и поклонился:
— Спасибо всем дедушкам и дядям за то, что помогли позаботиться о моём дедушке.
На самом деле прежний хозяин почти не видел этих старейшин.
Из-за его состояния старик Е ради безопасности обычно не позволял внуку выходить из дома.
Старейшины тоже были уже немолоды: при лёгких недомоганиях дети и внуки сами ходили за лекарствами, а если болезнь становилась серьёзнее, лекарь приходил к ним домой. Поэтому прежний Е Цзы видел в основном тех людей, которые сами приходили лечиться.
Старейшины оказались довольно добродушными и сказали, что соседи должны помогать друг другу.
Староста, самый молодой среди тех, чьё слово здесь имело вес, сам спросил:
— Гэ-эр Цзы, когда твоя болезнь прошла? Ты знаешь, почему дедушка оказался на полу? И откуда у тебя столько крови?
Он указал на голову Е Цзы и пропитанную кровью одежду.
Старшие сидели, и Е Цзы не хотел заставлять их всё время задирать головы, поэтому принёс маленькую табуретку и сел с краю.
Устроившись, он ответил:
— Дядя Ли, сначала о дедушке.
— Он был уже стареньким и случайно упал. После этого больше не поднялся. Раньше я ничего не понимал и думал, что если дать дедушке лекарство, он встанет. Поэтому хотел пойти в горы и найти травы, чтобы его вылечить.
— Но когда поднимался на гору, оступился, упал и ударился головой о большой камень. А когда очнулся, моя болезнь уже прошла. Кровь на мне тоже оттуда.
Е Цзы не собирался рассказывать правду. Если бы он сказал, что произошло на самом деле, это не только испортило бы его репутацию: жители могли ради доброго имени деревни вынудить его вступить в брак с Ли Юном.
Ведь если у деревни испортится репутация, это может повлиять на будущие браки всех её жителей.
Чужая душа — потёмки, а он всё-таки был человеком с другой фамилией, поэтому рисковать не стоило.
Гораздо выгоднее самому потом наказать Ли Юна.
Так он и хлопот избежит, и отомстит врагу собственными руками. Пусть не убьёт, но на душе всё равно станет легче.
Если же он расскажет правду, а люди действительно решат выдать его за Ли Юна, что тогда? Он ведь не согласится. Не вырезать же из-за этого всю деревню!
Здесь далеко не все были плохими людьми.
Но если никого не убивать, ему самому придётся уйти далеко отсюда.
Он только-только попал в этот мир и пока не хотел никуда мотаться, поэтому лучше было скрыть правду.
Выслушав объяснение, староста и остальные заметно успокоились. Больше всего они боялись, что кто-то тайком расправился и с дедом, и с внуком.
В нынешние времена людей, погибших несправедливой смертью, было немало. Но если в деревне в одной семье один человек погиб, а другой оказался ранен, об этом нужно сообщать в городок, оттуда — в уезд, а уездный начальник пришлёт стражников расследовать дело.
Никто из них не хотел подобного. Крестьяне больше всего боялись иметь дело с чиновниками.
К тому же смерть человека нужно было официально зарегистрировать и снять его с податного списка.
Иначе потом, когда сверху спросят со старосты, именно ему и придётся отвечать.
Обычно никто не следил за тем, сколько людей где умерло, но к моменту сбора налогов власти взимали подати по спискам зарегистрированных жителей и заодно проводили перепись.
Теперь, когда стало ясно, что всё произошло случайно, староста наконец выдохнул. Ему останется лишь оформить снятие старика с учёта.
Старик Е был уже в возрасте и умер, можно сказать, естественной смертью, поэтому сверху вряд ли станут подробно расспрашивать, и всё оформить будет проще.
Успокоившись, староста всё равно с сожалением сказал:
— Жаль лекаря Е. Надо же было ему так неудачно упасть. Такой добрый человек! В деревне каждый хоть раз лечился у него, а многие ещё и обязаны ему жизнью.
Потом перевёл разговор:
— Но ты, гэ-эр Цзы, можно сказать, избежал большой беды. Да, немного пострадал, зато ничего серьёзного не случилось, и болезнь ещё прошла. Не печалься так сильно. Может быть, это твой дедушка накопил достаточно заслуг и теперь с небес оберегает тебя, поэтому тебе и выпала такая удача.
Е Цзы кивнул:
— Дядя Ли, не волнуйтесь. Я буду жить хорошо. Дедушка ведь и теперь смотрит на меня с небес! Я обязательно возьму себя в руки.
Люди этой эпохи были суеверны. К тому же само появление Е Цзы здесь трудно было объяснить научно. Не желая наживать себе проблемы, он просто подхватил слова старосты и изобразил послушного ребёнка.
Но теперь нужно было устроить похороны дедушки прежнего хозяина. Сам прежний Е Цзы по причине слабоумия ничего в этом не понимал, а Е Цзы, пришедший из другого мира, тем более не знал местных порядков.
Поэтому он очень послушно сказал:
— Дядя Ли, дальше, боюсь, мне всё ещё придётся вас беспокоить. Вы знаете, раньше я болел и ничего не понимал, поэтому совсем не знаю, как правильно устроить похороны дедушки. Придётся во всём рассчитывать на вашу помощь.
Староста улыбнулся:
— Об этом можешь не волноваться. Раз уж я взялся за дело, не брошу его на половине.
— Твой дедушка раньше тоже много мне помогал, так что я обязательно устрою ему достойные похороны.
Е Цзы сделал вид, будто вытирает слёзы, словно от радости готов расплакаться:
— Это прекрасно. Спасибо, дядя Ли. Скажите только, что нужно подготовить, и я всё сделаю.
На самом деле Е Цзы не был настолько убит горем. Он лично никогда не общался с дедушкой прежнего хозяина, хотя и получил его воспоминания.
Это было словно посмотреть документальный фильм о чужой жизни: можно растрогаться, но по-настоящему чувствовать ту же боль невозможно.
И всё же похороны деда он собирался провести как следует — нужно было вместо прежнего хозяина исполнить сыновний и внуковский долг.
Староста посмотрел на него с одобрением:
— Не зря лекарь Е столько сил в тебя вложил. Ты и правда оказался почтительным внуком. Раз так, я тебе объясню.
— Похороны вроде бы одни и те же, но провести их можно по-разному — всё зависит от достатка семьи.
— Если семья бедная, находят циновку, выкапывают яму и хоронят. В лучшем случае ещё зажигают благовония и сжигают немного бумажных денег — вот и все проводы покойного.
— Кто побогаче, покупает гроб, приглашает мастера инь-ян посмотреть фэншуй и выбрать благоприятный день для погребения.
— Если денег не жаль, гроб заказывают из хорошего дерева.
— После того как мастер инь-ян выберет подходящее место, можно пригласить траурных музыкантов — пусть играют на суона и бьют в барабаны.
— Ещё готовят фрукты для подношений, паровые пироги, полный набор ритуальных бумажных изделий, покупают овцу и свинью, зовут родственников и друзей на поминальное угощение, а потом все вместе провожают покойного в горы. Так получается торжественнее.
— В конце заказывают надгробную плиту с надписью.
— Какой вариант ты хочешь? Мне нужно знать, чтобы всё устроить.
Е Цзы, выслушав, понял, что всё и правда довольно сложно.
Но чтобы окончательно рассчитаться с долгом перед прежним хозяином тела, он решил устроить всё по высшему разряду. Чем пышнее похороны, тем больше потрачено денег; а значит, всем будет видно, что потомок не пожалел средств. Пусть хотя бы у прежнего Е Цзы останется доброе имя почтительного внука.
Е Цзы сразу сказал:
— Тогда делайте всё как можно лучше.
Староста помедлил, но всё же попытался отговорить:
— Гэ-эр Цзы, ты... Я понимаю, что ты почтительный внук, но дальше тебе одному жить без родных и поддержки. Нельзя же все семейные деньги потратить подчистую!
Е Цзы улыбнулся:
— Дядя Ли, не волнуйтесь. Денег в доме и правда немного, а я раньше был слабоумным.
— Но всё же часто видел, чем занимается дедушка, поэтому многие лекарственные травы узнаю. Потом буду собирать их и продавать — с голоду точно не умру.
http://bllate.org/book/25978/3141550
Готово:
