Вспомнив, что только что назвал Шэнь Лэюя братом, Пэй Тинлань невольно мысленно едва не вырвал: ну и дешево же он отделался.
Но... если отбросить прочие мысли, с такой-то внешностью...
Заставить себя назвать его братом еще пару раз он действительно уже не мог.
— Эй.
Пэй Тинлань прищурился, постепенно теряя терпение из-за того, что Шэнь Лэюй витал в облаках.
— Ты что, и впрямь проникся? Стоит ли столько раздумывать?
Шэнь Лэюй очнулся и машинально выдал:
— А?
— К чему притворяться дураком?
Пэй Тинлань усмехнулся и подался ближе: — Неужели ты и правда сможешь позариться на такого калеку?
— Я...
— Пэй Тинлань, кажется, тебе здесь не место.
Не успел Шэнь Лэюй договорить свое я, как его прервал низкий, бархатный голос.
Он повернул голову и увидел, что новоприбывший сидит в инвалидном кресле, но при этом все равно выглядит высоким, с широкими и прямыми плечами и спиной. У него были высокий лоб, брови словно далекие горы, а нос — как подвешенный бурдюк с желчью. Каждая черта лица по отдельности казалась изящной, а вместе они составляли поразительно красивую внешность.
И по сравнению с объемными, выразительными чертами лица Инь Шаочэня, тот факт, что собеседник сидел в инвалидном кресле, действительно убавлял ему пару баллов блеска.
Но несмотря на это, если Пэй Тинлань олицетворял юношескую, острую дерзость, то Инь Шаочэнь — зрелое спокойствие человека, прячущего клинок в ножна.
Само его появление заставляло окружающих чувствовать его сильное присутствие.
Особенно Шэнь Лэюй: стоило ему увидеть Инь Шаочэня, как в памяти тут же всплывало то соглашение о помолвке.
А при мысли об этом соглашении...
В этот момент Инь Шаочэнь перевел взгляд на Шэнь Лэюя.
— Подойди.
Стоило прозвучать этим двум словам, в которых невозможно было уловить никаких эмоций, как Шэнь Лэюй мгновенно закивал: угу-угу-угу.
Пришел, пришел! Мои денежки!
О нет, огромные деньжищи!
В том соглашении о помолвке ему пообещали просто уйму денег!
Шэнь Лэюй мысленно запрыгал и раскинул руки: вот столько, столько!
Как тут не послушаться?
— Господин Инь.
Шэнь Лэюй подбежал к Инь Шаочэню и послушно встал рядом.
Неважно, как именно Инь Шаочэнь разыскал эту оранжерею, главное — раз уж он здесь появился, Шэнь Лэюю в любом случае нужно вести себя покладисто, проявить чуткость и понимание. Иначе как он сможет смотреть в глаза этой кучке деньжищ? В конце концов, эти деньги пока лишь маячили перед ним, дразня аппетит.
Но стоило Шэнь Лэюю подойти, как Пэй Тинлань тоже шагнул вперед.
— Мне действительно не стоит здесь находиться.
Пэй Тинлань остановился перед Инь Шаочэнем, сначала подхватил его слова, а затем выдал насмешливую ухмылку: — Но я ведь здесь ради Сюань Чэня, не так ли... в конце концов, сегодня помолвка другого брата, разве нет?
Сюань... Сюань Чэнь?
Услышав это имя, Шэнь Лэюй сначала замер, но очень быстро вспомнил, кто это такой.
Сюань Чэнь — сын Сюань Чжижоу, точнее говоря, сын Сюань Чжижоу и Инь Шичэна.
Ребенок, рожденный в результате их обоюдной измены. Мало того, что он приходился младшим братом Пэй Тинланю, он был и сводным братом Инь Шаочэня... Если подумать, ключевыми доказательствами, всплывшими во время того давнего скандала, стали именно рождение Сюань Чэня и та страшная автокатастрофа Инь Шаочэня...
Глава семьи Инь и хозяйка семьи Пэй сошлись вместе, да еще и довели до смерти собственную жену, а единственный сын чуть не погиб в аварии...
Нет, даже если бы Инь Шаочэнь умер, оставался бы Сюань Чэнь.
Или, скорее, если бы Инь Шаочэнь тогда не выжил, Сюань Чэнь давным-давно сменил бы фамилию на Инь.
Вспомнив то, что Пэй Тинлань говорил ранее, он ведь и правда примчался сюда на бешеной скорости?
Впрочем, неудивительно, что охранники пытались его остановить и не пускали внутрь.
Ведь мать Пэй Тинланя, Сюань Чжижоу, перед тем как ее отправили в психиатрическую больницу, говорят, и вправду сошла с ума от пережитого потрясения, полностью потеряв рассудок.
А виновником всего этого...
Шэнь Лэюй невольно потрогал кончик носа.
Сейчас здесь развернется настоящее противостояние острой иголки с крепким лезвием. Ну же, давайте, поддевайте друг друга, деритесь!
Мысленно увлеченно пересуживая их, он вдруг заметил, как Пэй Тинлань перевел на него взгляд.
Шэнь Лэюй: ...А?
— Какое совпадение: брат Цинжань уехал за границу, а я, как ни крути, должен прийти выразить свою заботу по поводу помолвки его брата.
Шэнь Лэюй: ...Да можно было и не утруждаться!
— В конце концов, мы с Шэнь Лэюем тоже знакомы с детства.
Шэнь Лэюй: Какое еще знакомство, мы едва друг друга в лицо знаем!
— К тому же...
Пэй Тинлань наконец отвел взгляд от Шэнь Лэюя и перевел его на ноги Инь Шаочэня.
Уголки его губ искривились в злорадной улыбке: — К тому же, обручаться с калекой... Я действительно боюсь, что ты испортишь жизнь брату Цинжаня.
— Скажи ведь, братец Шэнь Лэюй?
Да-да-да, щас разогнался!
Шэнь Лэюй судорожно втянул воздух.
Младший брат, ты когда ищешь смерти, обязательно должен втягивать в это меня, да?
— Пэй Тинлань.
В этот момент Инь Шаочэнь, до этого хранивший молчание, наконец заговорил.
— Наговорился?
Инь Шаочэнь приехал сюда сам, в электрическом инвалидном кресле.
Его руки по-прежнему спокойно лежали на подлокотниках, осанка оставалась непринужденной, а на лице не было ни малейшего изменения — казалось, провокационные и оскорбительные слова Пэй Тинланя для него совершенно ничего не значат и ему вовсе не нужно обращать на них внимания.
— Раз наговорился, то уходи, здесь тебе не рады.
Лицо Пэй Тинланя мгновенно помрачнело.
Но он тут же снова расплылся в улыбке: — Ладно, раз уходить, так уходить.
— Все равно я заходил лишь повидаться с Шэнь Лэюем, поволноваться за него...
— Не нужно волноваться.
Шэнь Лэюй резко оборвал Пэй Тинланя, наконец получив возможность вставить слово.
— Господин Инь просто замечательный.
В конце концов, в соглашении о помолвке ему пообещали столько деньжищ.
— И я вовсе не считаю, что помолвка с господином Инем портит мне жизнь.
Еще бы, в соглашении о помолвке черным по белому требовалось при необходимости безупречно исполнять роль второй половины Инь Шаочэня — иными словами, демонстрировать образ любящих друг друга женихов. Что здесь трудного? Совсем не тяжело, правда же?
Шэнь Лэюй положил руку поверх запястья Инь Шаочэня, покоящегося на подлокотнике кресла.
http://bllate.org/book/26010/3114306
Готово:
