Не зря семья Инь держит такого шеф-повара: мало того что завтрак вышел на славу, так еще и пирог получился невероятно вкусным.
Шэнь Лэюй уплетал его за обе щеки и одновременно вспоминал про подарок, о котором говорил Гуань бо.
Что же это за сюрприз, если его приготовили заранее?
Шэнь Лэюй перебрал множество вариантов, но ему и в голову не приходило, что в качестве подарка на день рождения ему преподнесут настоящую, специально оборудованную мастерскую.
Инь Шаочэнь привел Шэнь Лэюя на второй этаж, толкнул дверь и позволил заглянуть внутрь. Комната была полностью обустроена под художественную студию, где до мельчайших деталей продумали наличие всех необходимых материалов и инструментов. Шэнь Лэюй даже растерялся, когда вошел туда.
— Это… мне?
— Для меня? — пробормотал Шэнь Лэюй.
Мастерская оказалась просторной, с окнами на юг. Солнечного света было в избытке — лучи падали внутрь, рассыпаясь по полу золотистым сиянием. Помимо этого, здесь имелось абсолютно всё: мольберты, планшеты, краски и прочий инвентарь — заходи и сразу берись за кисть.
Это зрелище приводило в восторг.
И в то же время заставляло чувствовать себя не в своей тарелке.
За всю свою жизнь Шэнь Лэюй никогда не получал подобных подарков.
Особенно его поразили аккуратно расставленные, пестрящие разнообразием тюбики с краской и инструменты.
Хотя это до смерти радовало сердце, стоило лишь подумать о баснословной стоимости такого набора, становилось не по себе. Конечно, для семьи Инь это были сущие копейки, но Шэнь Лэюй отродясь не владел ничем столь дорогим и полноценным, поэтому… он откровенно не знал, как себя вести.
— Это слишком дорогой подарок, господин Инь.
Инь Шаочэнь ответил:
— Всего лишь принадлежности для рисования.
— Но ведь рисовать можно и на обычной чертёжной бумаге.
Шэнь Лэюй всё же не удержался, шагнул в мастерскую и провел пальцами по рядам разноцветных баночек, а затем коснулся плотных листов бумаги:
— Какое у них потрясающее качество.
— Использовать такую бумагу для повседневной мазни и простых набросков — просто преступление.
Если бы ему действительно выдали такой запас, у него бы рука не поднялась им пользоваться.
Инь Шаочэнь сидел в кресле-коляске и наблюдал за Шэнь Лэюем. Услышав про чертёжную бумагу, он приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, но, опустив взгляд на собственные ноги, всё же произнес:
— Считай это… инвестицией.
Инвестиция?
— По твоей специальности на четвёртом курсе ведь ещё нужно готовить дипломный проект?
Инь Шаочэнь продолжил:
— Раз так, покажи себя с лучшей стороны и не позорь семью Инь.
Сказав это, Инь Шаочэнь развернул кресло и покинул мастерскую.
Пожалуй, ему просто надоело слушать пустые разговоры Шэнь Лэюя.
Шэнь Лэюй почесал в затылке, но ничуть не расстроился.
В конце концов, всё происходящее вокруг заставляло его сердце бешено колотиться от восторга!
Ему даже выходить отсюда расхотелось.
К счастью, раз уж Инь Шаочэнь заговорил об этом в таком ключе, дальнейшие отказы и ссылки на слишком дорогой подарок выглядели бы не простой вежливостью, а намеренным оскорблением. У Шэнь Лэюя не оставалось причин для отказа, и принятие дара было самым разумным решением.
Бросив еще один взгляд на мастерскую, Шэнь Лэюй потер руки и, не в силах сдержать порыв, стремглав выбежал наружу:
— Гуань бо, где господин Инь?
Гуань бо указал наверх:
— Господин поднялся на смотровую площадку.
— Ой-ой, тогда я к нему.
С этими словами он вихрем взлетел по лестнице на крышу.
Погода постепенно теплела, наступала пора буйного цветения. Со смотровой площадки главного здания открывался потрясающий панорамный вид на окрестности. Вместо того чтобы бродить где-то внизу, созерцать пейзажи отсюда было куда приятнее: не нужно было никуда идти, достаточно просто перевести взгляд в нужную сторону.
Инь Шаочэнь тихо сидел у самого края площадки.
На самом деле он поднимался сюда крайне редко, и то без какой-либо особой причины — просто чтобы дать волю мыслям в тишине, где его никто не потревожит.
Казалось, стоило ему появиться здесь, как все остальные тут же старались держаться подальше.
Впрочем, так даже лучше, ему и не нужно было…
— Господин Инь!
Раздался веселый и звонкий голос. Инь Шаочэнь повернул голову и увидел запыхавшегося Шэнь Лэюя, который бегом преодолел оставшееся расстояние.
— Ты чего…
Шэнь Лэюй перевел дыхание:
— Я забыл поблагодарить вас.
— Спасибо за подарок, он мне безумно нравится.
— Ах да, я как следует подготовлюсь к дипломному.
— И еще… можно я сегодня порисую в мастерской?
Выпалив всё это на одном дыхании, Шэнь Лэюй вдруг заметил, что Инь Шаочэнь никак не реагирует. Ему показалось, что он повел себя слишком навязчиво, и под конец его голос заметно стих:
— Эм… господин Инь, я…
— Ты всегда такой серьезный?
— Что? — Инь Шаочэнь заговорил так неожиданно, что Шэнь Лэюй растерялся.
— Зачем обязательно было бежать сюда ради этого?
— А…
Разве это плохо?
Шэнь Лэюй приоткрыл рот. Разве на слова и поступки не полагается отвечать?
Разве так не должно быть?
Шэнь Лэюй нервно сжал пальцы в кулак, не понимая, что и ответить.
В то же время этот вопрос заставил его почувствовать себя неловко и глупо — будто он придавал слишком большое значение пустяку, о котором другой и не вспоминал.
Может, он и правда всем надоедает?
— Простите, господин Инь, я пожалуй…
— Я к тому, что тебе не нужно быть со мной столь осторожным.
Шэнь Лэюй резко поднял голову.
Что… это значит?
— Мастерская — это твой подарок на день рождения. Когда бы ты ни захотел ей воспользоваться, сколько бы времени там ни проводил и чем бы ни занимался, никто тебя не станет ограничивать.
— На время действия соглашения о помолвке я жду, что ты будешь добросовестно исполнять роль жениха, но взамен ты имеешь полное право пользоваться всеми привилегиями этого положения. Ты… мой избранник, моя пара. Раз уж ты поселился здесь, чувствуй себя как дома, не нужно излишней вежливости.
Инь Шаочэнь высказался непривычно длинно.
Шэнь Лэюй впервые слышал от него столько слов подряд.
И, оказывается, смысл его слов был совсем не тем, что он себе навоображал.
http://bllate.org/book/26010/3114317
Готово:
