Готовый перевод No Likes, Just Business / С наилучшими пожеланиями: Урок любви для учителя: Глава 7

Я слишком торопился схватить вещь, из-за чего и не заметил, что теперь всем своим весом навалился на Фан Миня.

Когда я сообразил в чём дело, алый румянец уже разлился до самых ушей.

— Эта деревянная штука сделана на совесть, и правда очень на меня похожа, — не унимался Фан Минь, выбрав для подробного разбора самое непроизносимое для меня место. — Учитель Ши вложил душу, даже вырезал — «принадлежит Фан Миню».

Его голос звучал невероятно красиво — словно вечерний колокол в горном храме или зов морской сирены, благоговейно, но без тени соблазна, и при этом неизменно пленял меня целиком.

Я замер и не издал ни звука, словно в знак капитуляции сняв очки.

Я не смел признаться самому себе, что моё сердце дрогнуло, и тем более не смел дать ему узнать, что это трепетное чувство началось ещё в день нашей первой встречи.

Я просто закрыл глаза.

Предоставив ему действовать по своему усмотрению.

Однако, прождав какое-то время, я не почувствовал от парня никаких движений. Только тогда я приоткрыл глаза и увидел, что Фан Минь снова выглядит так, будто готов расплатиться слезами.

Он подёргал меня за край одежды и спросил:

— Учитель Ши, вы... серьёзно?

Я ничего не ответил, как вдруг услышал, как он снова спрашивает:

— Я вам нравлюсь?

Слов вроде «нравишься» или «люблю» я никогда раньше не произносил вслух.

Мне всегда казалось, что не нужно кричать об этом на каждом углу — любой, у кого есть сердце, разве не сможет разглядеть любовь в мелочах? Но Фан Минь словно нарочно жаждал услышать громкие признания, готовый раструбить об этом на весь свет, и принимался допытываться снова и снова.

— Фан Минь, упустишь момент — другого шанца не представится.

Не зная, как от него отделаться, я выпалил угрозу.

Он наверняка испугался, тут же умолк и крепко прижал меня к груди. В этом движении ещё сквозило некоторое сомнение, словно он не верил, что всё происходит наяву.

Сначала это были лишь робкие, невесомые объятия, но постепенно его смелость росла. Мне оставалось лишь заставить себя не думать о будущем, не думать о его запутанных семейных узах, позволяя его дыханию касаться моего лба, мягким губам — прижиматься к моим, а влажным рукам — скользить туда, куда им было совсем не положено.

— Даже если учитель сейчас меня не любит... — шептал Фан Минь, горячо прильнув к моему уху, — не прогоняйте меня... Я буду стараться изо всех сил, пока учитель не полюбит меня...

Я услышал глухой звон, и струна, что всё это время была натянута до предела, внезапно оборвалась. Тогда я набрался смелости обнять его в ответ, поцеловать, сберегая в ладонях так, словно мир катился к концу.

Если у него нет дома, тогда я подарю ему дом.

Этот поцелуй был долгим и жарким, словно дивный, зачарованный сон.

Когда мы отстранились друг от друга, не только Фан Минь не верил происходящему — я сам испугался собственного импульсивного поступка. Моё сердце вновь забилось сбивчиво, как боевой барабан, и, не смея сохранять столь двусмысленную позу, я попытался отодвинуться подальше.

Словно боясь, что я уйду, Фан Минь тут же схватил меня за руку и твёрдо произнёс:

— Учитель Ши не должен отказываться от своих слов.

Я улыбнулся:

— Я ведь ничего такого не сказал.

Тогда Фан Минь тут же покраснел глазами, закусил нижнюю губу и жалобно посмотрел на меня. Поняв, что поддразнил его уже достаточно, я поспешно погладил его по голове и сказал:

— Я просто собираюсь сделать тебе другую, горячую чашку.

— Не хочу горячего, — Фан Минь взял тот самый стакан остывшего апельсинового сока и жадно сделал несколько больших глотков. — Я буду пить только то, что заварили вы.

Я тоже смотрел на него и не мог не признать: его тело идеально соответствовало любым представлениям о красоте, и даже изгиб шеи, когда он запрокидывал голову, чтобы напиться, заставлял сердце биться чаще.

Плавное движение кадыка было безупречным, выступившие от возбуждения капельки пота — безупречными, а следы от слёз после недавних рыданий — безупречными.

Всё было безупречно.

Наверное, распробовав сладость запретного плода, я не удержался и ещё раз чмокнул его в эту слишком уж очаровательную щеку. Ну а Фан Минь уже никак не хотел меня отпускать: прижав мою голову, он перенёс поле битвы совсем в другое русло.

— Сладкий, — с улыбкой произнёс он.

Мы обменялись поцелуем со вкусом апельсина. В тот день сок получился настолько удачным, что даже спустя много лет я не смог забыть его вкус. Мне даже думалось: если бы меня попросили выбрать одну картинку или образ, чтобы описать первые двадцать пять лет моей жизни, это наверняка был бы тот самый момент —

Вечер, который навсегда окрасился в оранжевые тона.

Сначала я думал, что как бы сильно Фан Минь ни поругался с семьей, родные есть родные — разве могут обиды длиться вечно? Но я оказался наивен: его родители даже не пришли проводить сына.

— Неужели я совершил какое-то непростительное преступление? — пробормотал Фан Минь, глядя на снующую туда-сюда толпу.

Я сжал его плечо и сказал, что не все способны на понимание, а ему нужно просто становиться сильнее — тогда даже те, кто его не понимает, не посмеют обидеть.

Он улыбнулся и заметил:

— Учитель Ши, утешать людей вы совсем не умеете.

Поскольку Фан Минь порвал все связи с семьей, оплата учёбы и жизни стали большой проблемой — именно поэтому он и подрабатывал весь летний сезон. Однако заработки в поселке были лишь каплей в море, а из-за семейного положения рассчитывать на стипендию не приходилось.

На данный момент самым быстрым решением было внести плату за учебу за него.

Хотя Фан Минь противился всеми силами, в вопросах финансовой мощи он всё же не мог со мной тягаться. Я насильно перевёл ему нужную сумму.

— Не думал, что мне придётся сидеть на шее у учителя Ши, — Фан Минь поткнулся макушкой о мою одежду. — Может, мне отплатить вам собой?

— Хватит думать о всякой ерунде.

Опасаясь людного вокзала, я чуть отстранился, вернувшись к подобающей дистанции между учителем и учеником.

Школа А располагалась в самом центре Нинчэн, и можно было сказать, что на неё работали ресурсы всего города. Факультет Фан Миня находился в северо-восточном углу кампуса, совсем рядом с автобусной остановкой. Прямая и широкая аллея вела прямо к учебным корпусам. Возвышавшиеся вокруг здания были намного выше и ярче одноэтажных домов в поселке Лю.

Когда Фан Минь посмотрел на учебный корпус, в его глазах горел свет.

Я помог ему оформить все документы и проводил до общежития. Там я познакомился с его новым соседом по комнате — Чжэн Цзю, выпускником первой старшей школы города Юнь, который увлекался фотографией и любил путешествовать. Чжэн Цзю подозрительно оглядел нас обоих, но в итоге так ни о чём и не спросил. Молча разобрав свои вещи, он лишь из вежливости перекинулся с нами парами фраз.

Пока мы вместе всё обустраивали, наступил вечер.

http://bllate.org/book/26030/3116809