Бянь Юйсю посмотрел в ту сторону — там было несколько разных моделей: какие-то в оправах, какие-то с узорами. Он протянул руку к той, на которой красовались маленькие ушки, но не успел коснуться, как сотрудник тихо предупредил:
— Это детские.
Всего несколько слов — и рука Бянь Юйсю замерла в воздухе, а затем переметнулась к другой, круглой.
— Это тоже для детей.
— …
Тань Минцю, стоявший рядом, не удержался и усмехнулся, протянул руку и взял две самые обычные — черную и синюю, сложив их вместе с попкорном.
— Давайте эти.
— Хорошо, — отозвался сотрудник и перевел взгляд на Тань Минцю. Только сейчас она заметила, что этот парень тоже очень красив, и ее лицо невольно покраснело.
Впрочем, ее трудно было винить. Тань Минцю ростом не выделялся среди парней, а из-за того, что обычно аккуратно укладывал волосы и держал голову чуть опущенной, выглядел на редкость послушным. Если выражаться красивым языком — прекрасный юноша, чей лик являет собой умиротворение, а если проще — его присутствие почти не ощущалось, особенно рядом с таким ярким человеком, как Бянь Юйсю.
— Пойдем.
Бянь Юйсю расплатился, забрал вещи, а когда слегка качнул головой, указывая на оставшееся, Тань Минцю тут же подхватил всё и последовал за ним.
Фильм еще не начался, вокруг было светло. Устроившись на местах, Бянь Юйсю сходил в туалет, а к моменту его возвращения в зале уже погас свет.
Желающих посмотреть кино собралось немало. Пробираясь на свое место в полумраку, он то и дело спотыкался, а когда наконец селся, то слегка перевел дух. Не успел он поискать глазами очки, как Тань Минцю уже протянул их ему.
Вообще-то Тань Минцю уже видел этот фильм.
На премьере Линь Бинь среди ночи вытащил его в кинотеатр, сеанс закончился далеко за полночь, и перед возвращением домой они еще успели съесть по тарелке вонтонов.
Поэтому сейчас мысли Тань Минцю витали где-то далеко. Сначала, когда они сидели на некотором расстоянии, он не обращал внимания, но теперь, когда они сидели бок о бок, он вдруг почувствовал от Бянь Юйсю очень приятный запах — что-то вроде парфюма.
Он напоминал лазурное море под палящим солнцем, полное жизни; от него веяло веселым смехом и раскаленным добела песком, а примесь легкого запаха пота придавала ему некую притягательность, наполняя пространство густыми мужскими феромонами, которые так и рвались в сторону Тань Минцю.
Повернув голову, он мог разглядеть профиль Бянь Юйсю, который то погружался в тень, то озарялся вспышками света с киноэкрана. Сосредоточенное выражение лица Бянь Юйсю завораживало Тань Минцю ничуть не меньше, чем исходивший от него аромат.
Почти два часа Бянь Юйсю смотрел фильм, а Тань Минцю, похрустывая попкорном, любовался им самим. Эта странная цепочка событий прервалась лишь ближе к концу сеанса.
Бянь Юйсю неожиданно повернул голову и посмотрел на Тань Минцю, и их взгляды тут же встретились прямо и непредвзято.
Тань Минцю на миг замер, а затем быстро отвернулся к экрану, уставившись прямо перед собой.
— Понравилось?
Голос Бянь Юйсю прозвучал прямо у самого уха, и Тань Минцю мгновенно бросило в жар. Мысленно пытаясь восстановить сюжет, он обнаружил в памяти лишь пустоту — перед глазами стояло только лицо актера. Не найдя ничего лучше, он кивнул и с похвалой произвел:
— Очень красивый.
— Спасибо.
— За что спасибо… — Тань Минцю почувствовал, что его ответ прозвучал как-то странно. Вопрос уже сорвался с губ, прежде чем до него дошло, что Бянь Юйсю имел в виду его недавние слова, и его лицо моментально вспыхнуло.Бянь Юйсю изогнул губы, подавшись чуть ближе к Тань Минцю, и шепнул:
— Спасибо за похвалу.
Сказав это, он, судя по всему, посчитал расстояние недостаточным, поддвинулся еще ближе и прижался губами прямо к ушной раковине Тань Минцю:
— Ты так долго наблюдал — что-нибудь разглядел?
Из-за кондиционера его губы были не слишком горячими, но, коснувшись разгоряченного докрасна уха Тань Минцю, они создали ощущение настолько сильное, что всё внимание Тань Минцю мгновенно сосредоточилось на ухе и он вполуха вслушивался в слова:
— Ты всё знаешь?
— Вообще-то я уже смотрел этот фильм, — тихо усмехнулся Бянь Юйсю. — И всё это время тоже следил за тобой.
Тань Минцю слегка качнул головой, освобождая ухо из плена горячего дыхания, но это дыхание тут же воспользовалось моментом и устремилось прямиком ему в мозг. Сейчас ему безумно, отчаянно хотелось завизжать.
А еще ему хотелось утащить Бянь Юйсю прямо отсюда, дойти до отеля в конце улицы, снять номер и как следует поваляться вместе.
На экране поползли титры, до включения полного света оставалось меньше тридцати секунд. Заметив, что сидевший рядом человек уже поднялся, Тань Минцю тоже снял очки и собрался встать, но на полпути был остановлен.
К его губам прижалось что-то мягкое и теплое, сохранившее еще непривычный жар. Оно лишь легко коснулось их, а пару-третий секунд спустя, почувствовав, что он не сопротивляется, углубило поцелуй.
В голове у Тань Минцю было абсолютно пусто. В темноте он ничего не видел, а доносившиеся со стороны шорохи уходящих людей заставляли сердце бешено колотиться, вызывая при этом странное, будоражащее чувство.
И в тот самый момент, когда Тань Минцю собрался ответить, Бянь Юйсю внезапно отстранился, и в зале как раз зажегся свет.
— Пойдем, выходим, — на лице Бянь Юйсю застыло самое обычное выражение, словно тот самый поцелуй был лишь иллюзией, вызванной тем, что Тань Минцю слишком долго пробыл в темноте.
— Угу, — отозвался Тань Минцю и, с покрасневшими кончиками ушей, последовал за Бянь Юйсю из кинотеатра.
Время было еще раннее, особых планов у них не было, поэтому они просто решили побродить по окрестностям.
Этот район представлял собой деловой центр, ориентированный в основном на шопинг, но здесь также хватало всяких развлекательных заведений. Тань Минцю частенько бывал в этих местах и прекрасно знал, где можно вкусно поесть, а где — неплохо поиграть.
В итоге они заглянули в довольно кустарно сделанную комнату страха. Во всем помещении царил полумрак, и лишь зеленоватые да красноватые огоньки падали на неказистый реквизит. Пугали там тоже по старинке: бутафория внезапно приходила в движение, раздавался зловещий смех, или же всё это сопровождалось неожиданными тычками в спину и окриками.
Они заходили туда вместе с парочкой: парень шел впереди, а Бянь Юйсю — позади всех.
Тань Минцю, зажатый посередине, если не считать испуга от первой же внезапно ожившей куклы, прошел весь путь практически с бесстрастным лицом. Ему почему-то казалось, что визги шедшей впереди девушки пугают куда сильнее самой этой комнаты.
Однако, стоило им выйти наружу, как страх девушки как рукой сняло: она сделалась невероятно возбужденной и принялась тащить парня на второй круг.
Тань Минцю вполне понимал такое поведение: хотя люди и испытывают страх, они неизменно жаждут острых ощущений, а эти вещи всегда идут рука об руку.
http://bllate.org/book/26058/3120048
Готово:
