Когда какой-то целитель со светлыми серебристыми волосами открыл дверь смотровой и вошёл в комнату, где герцог Рейзленд с остальными ожидали своей очереди, с момента их прибытия в Сент-Мунго прошло уже два часа.
— Прошу прощения, мистер Ламберт, — Гиппократ Смесиг совершенно не мог скрыть своё уставшее выражение лица. — Вы прождали довольно долго, давайте начнем прямо сейчас.
Теренс кивнул и посадил на кушетку Кларенса, который всё это время тихо сидел у него на коленях. Смесиг вытащил свою тёмно-коричневую волшебную палочку и наложил на ребёнка диагностическое заклинание.
Изумрудный свет упал на переносицу Кларенса и медленно скользнул по всему телу. По мере того как сияние менялось, мальчика окутало такое тепло, что он невольно от удовольствия прикрыл глаза.
— Прекрасно, просто великолепно. — Когда зелёный свет рассеялся, Смесиг, кивая, убрал палочку и дал понять Теренсу, что осмотр окончен. Тот немедленно взял Кларенса обратно на руки, вернулся на своё место и с ожиданием посмотрел на целителя.
— Его состояние превосходно, никаких проблем, — Смесиг приподнял бровь, и уголки его губ тронула улыбка. — Похоже, проблема младшего мистера Ламберта разрешилась так, как мы изначально и предполагали. Судя по моему осмотру, его душа полностью стабилизировалась, а магическое сродство просто поразительно. У него в последнее время случались всплески стихийной магии?
— Да, синьор, — немедленно ответила герцогиня, которая постоянно ухаживала за Кларенсом. — За последние полгода такое случалось дважды, но по сравнению с прошлым это сущие пустяки. К тому же и разрушительная сила стала намного слабее, чем раньше, да и утихает всё гораздо быстрее.
— Угу, да, именно так, — улыбка Смесига стала ещё шире. — В дальнейшем подобные всплески магии, превышающие уровень сверстников, скорее всего, практически прекратятся. Недавний осмотр показал: по мере того как его тело развивается, душа стабилизируется всё быстрее, и сейчас он уже достиг уровня здорового маленького волшебника.
Целитель взял лежащую рядом медицинскую карту, перепроверил её и, убедившись в отсутствии проблем, легко постучал палочкой по бумаге, завершая раздел с выводами.
Вручив полный отчет герцогу Рейзленду, Смесиг снова перевёл взгляд на Кларенса, сидевшего на коленях у Теренса, и воодушевлённым тоном продолжил:
— Более того, стабилизация духа позволила проявиться его магическим особенностям: у него редчайшая стабильная магия, да к тому же немалой силы. Мы можем заранее рассчитывать на появление выдающегося мастера зельеварения. Впредь о его здоровье можно не беспокоиться, он полностью выздоровел.
На лице герцогини отразилось удивление и радость, она не удержалась, забрала ребенка с колен Теренса и начала осыпать поцелуями. В этот момент невинный взгляд Кларенса казался особенно милым и лучистым.
— Мистер Смесиг, огромное спасибо за помощь. — Герцог Рейзленд какое-то время понаблюдал за женой и старшим сыном, с восторгом возившимися с младшим, после чего снова повернулся к цележителю и еще раз поблагодарил его. Воспользовавшись моментом, он задал вопрос, который заинтересовал всех троих: — Внизу, кажется, очень много маглов?
— Ох, да-да, кругом одни маглы, и даже маглские врачи, — стоило зайти об этом речь, как лицо целителя, ещё минуту назад радовавшегося выздоровлению Кларенса, мгновенно омрачилось. — В последнее время такое случается сплошь и рядом.
— Понятия не имел, что в больнице магии и малболезней имени Сент-Мунго принимают маглских пациентов.
Герцог Рейзленд был крайне удивлен услышанным ответом.
— Разумеется, из правил всегда бывают исключения, и обычно это сулит мало хорошего, — вздохнул Смесиг. — Все эти маглы пострадали в стычках между волшебниками. Обычные маглские врачи, естественно, бессильны против такого, поэтому их всех привозят сюда.
— Это что, непредвиденные инциденты, когда в разгар колдовских сражений случайно задевают маглов? — с изумлением переспросил герцог Рейзленд.
Целитель горько усмехнулся и покачал головой:
— Это дело рук Пожирателей Смерти.
Теренс, который до этого внимательно слушал со смесью недоумения и тревоги на лице, мгновенно испугался:
— Ситуация в последнее время настолько ухудшилась?
— Да. Вы ведь тоже живёте в маглском селении! Вам теперь тоже нужно быть предельно осторожными, — с добрым намерением предупредил Смесиг. — Я бы очень не хотел однажды увидеть вас доставленными сюда на лечение. Первый и пятый этажи просто сходят с ума от работы. Наступления Пожирателей Смерти становятся всё чаще, ранеными забито всё здание. Я слышал, что если положение не улучшится, то больничное крыло Хогвартса тоже привлекут к приёму пациентов.
Целитель Смесиг крайне тревожился о текущей безопасности магического мира и, провожая семью Ламберт, неоднократно подчёркивал необходимость беречь себя и соблюдать конспирацию. Жертвы последнего времени потрясали воображение. Этот добросердечный целитель выглядел совершенно вымотанным.
Вернувшись из Сент-Мунго, герцог Рейзленд больше не заводил речи о возвращении в родовое поместье. Очевидно, увиденное своими глазами в больнице заставило его осознать правдивость слов старшего сына: нынешний магический мир слишком опасен.
После окончания учёбы и возвращения Теренса Семья Ламберт оборвала все связи с магическим сообществом. Теренс также начал помогать герцогу Рейзленду, официально подключившись к управлению семейными активами.
— Помни, помимо помощи отцу с ежедневными делами, не забывай как следует присматривать за обоими младшими братьями, — герцогиня уже третий день подряд без устали повторяла Теренсу одно и то же напутствие: — Каждое утро води маленького Клея гулять во двор хотя бы на час, но не позволяй ему слишком долго возиться в саду — он ведь только-только научился ходить. В полдень следи, чтобы у него был полноценный дневной сон. Во второй половине дня мистер Норман будет приходить проводить занятия для Клея и Теодора. После ужина удостоверься, что они оба остаются у тебя на виду, а не перекладывай всё полностью на домашнего эльфа, понял?
— Да, мама, можешь спокойно ехать с папой в Уоррингтон, всего на три дня же, — с обречённым видом повторил Теренс. — Я уже взрослый и сумею о них позаботиться.
— Если бы была возможность, я бы ни за что вас не оставила.
Герцогиня по очереди поцеловала каждого из трёх сыновей в щёку и лишь после этого в сопровождении служанки покинула комнату. Теренс заметно с облегчением выдохнул.
— Ну что ж, отправляемся в сад, не отставай, Теодор.
Теренс вёл за руку Кларенса, а следом шёл девятилетний Теодор.
— Ну же, Клей, скажи мне братик. Бра-тик.
— Братик... — выдал Кларенс неуверенное детское слово.
— Похоже, мистер Норман отлично учит, ты схватываешь гораздо быстрее Теодора, — Теренс с нежностью погладил по голове Кларенса, макушка которого едва дотягивалась ему до пояса.
— Тейлор! Ты врешь! — плевшийся позади Теодор услышал слова Теренса и с крайним неудовольствием запротестовал: — Я научился говорить ещё до того, как мне исполнилось три года, мама сама так говорила!
— Ну ладно-ладно, но Клей ведь долго болел и начал учиться говорить совсем недавно. И всё равно он учится быстрее тебя. Об этом тоже мама говорила.
С совершенно невинным видом Теренс метким словом сокрушил девятилетнего ребёнка.
— Хм, вы все тут предвзяты! — выпалил Теодор и обиженно убежал в сад. Девятилетний мальчишка уже отчётливо чувствовал горечь от того, что его обделяют вниманием.
В доме держали двух красивых золотистых ретриверов, и обоим мальчикам — девяти и трёх лет — очень нравилось играть с питомцами в догонялки, хотя малыш, кажется, больше увлекался погоней за бегущим впереди старшим братом.
Впервые получив разрешение побегать и порезвиться в саду, Кларенс дал себе зарок обязательно заняться физическими упражнениями в будущем: он вовсе не желал вырасти таким же дородным толстяком, каким был в прошлой жизни. Судя по выдающемуся росту в метр девяносто, которым обладали и герцог Рейзленд, и Теренс, генетика в Семье Ламберт была отменной, и он не собирался её растрачивать.
— Линк, принеси мне бумаги с письменного стола в библиотеке, я буду приглядывать за ними отсюда.
Теренс произнёс это без каких-либо указаний на то, к кому обращается, совершенно не опасаясь остаться без ответа.
С глухим хлопком перед Теренсом материализовался домашний эльф ростом примерно с Кларенса, державший в руках стопку документов. Его огромные выразительные глаза и слегка ратопыренные уши, похожие на крылья летучей мыши, сразу бросались в глаза. Фигура была щуплой, зато череп — гладким и почти лишённым морщин: сразу было видно, что это совсем молодой домашний эльф.
Кларенс отлично знал этого домашнего эльфа, поскольку до этого за ним ухаживал именно он.
— Линк! — Хоть Кларенс в целом и понимал чужую речь, сам он говорить пока толком не умел. Когда никого не было рядом, он пробовал разговаривать по-китайски, но, как и с английским, связно изъясняться у него не получалось. Жизнь доказала, что этап обучения речи обойти никак нельзя: чтобы свободно пользоваться любым языком — хоть английским, хоть китайским, — речевой аппарат и мозг сначала должны накопить достаточную тренировку. Поэтому при любой удобной возможности он повторял простые слова, услышанные от домашних.
Кларенс глубоко осознал одну истину: даже при условии, что он переродился, принеся с собой мышление взрослого человека из прошлой жизни, большую часть времени он всё равно оставался трёхлетним ребёнком.
В результате несоответствия между разумом и телом большинство реакций и поступков Кларенса на подсознательном уровне подчинялись инстинктам. Рациональное мышление словно отключалось в самый момент принятия решения, выдворяясь из тела трёхлетнего маленького Ламберта и превращая его в абсолютного стороннего наблюдателя.
Это странное ощущение неловкости исчезло лишь к восьми годам, когда новое тело и опыт освоения в новом мире постепенно заполнили все трещины между душой и плотью.
Эльф с изумлением на лице издал высокий радостный вопль и бросился к Кларенсу:
— Маленький хозяин назвал имя Линка! Маленький хозяин назвал имя Линка!
— Успокойся, Линк, твой визг испугает Клея. — Теренс вздрогнул от неожиданного крика эльфа и похлопал того по плечу, пока тот взволнованно пищал и прыгал вокруг Кларенса.
— Ох! Линк плохой эльф, Линк испугал маленького хозяина! — только что радовавшийся эльф рухнул на колени и принялся биться лбом о пол.
— Прекрати. — Кларенс никак не ожидал, что простое повторение имени вызовет у домашнего эльфа столь бурную реакцию, и поспешно постарался выговорить слово «прекрати».
Глядя на то, как суетившийся домашний эльф мгновенно замер по единому слову, Теренс словно услышал самую комичную шутку и расхохотался:
— Клей, похоже, ты — самый любимый хозяин для Линка.
http://bllate.org/book/26118/3128202
Готово:
