Весёлый смех доносился из-за библиотеки, проникая внутрь сквозь открытые окна. Фигура старшего ребёнка стремительно кружила вокруг нескольких простых декоративных статуй. На другом конце тщательно ухоженных зарослей фиалок малыш на ходу догонял его. Звонкий, словно серебряные колокольчики, детский смех заставлял всех, кто его слышал, чувствовать необычайную лёгкость на душе.
– У мистера Теодора и мистера Кларенса такие прекрасные, тёплые отношения, – произнёс пожилой учёный, сидевший в библиотеке за чашкой чая и глядя в окно, со вздохом восхищения.
– Мистер Норман, как продвигается учёба у мальчиков в последнее время? – на лице сурового Герцога Рейзледа в этот момент тоже появилась лёгкая улыбка. Детское настроение передалось всем присутствующим.
– Прекрасно, ваша светлость, – пожилой учёный медленно и уверенно кивнул, словно соглашаясь с этим всем сердцем.
– Меня вечно беспокоит, что они слишком много играют и это отнимает драгоценное время для учебы, – поделился своими тревогами Герцог Рейзленд. Из-за новой беременности герцогини он невольно стал уделять меньше внимания сыновьям.
– Похоже, в этом вопросе наши мнения диаметрально противоположны, ваша светлость. Должен заметить, все трое ваших сыновей невероятно одарены. Автомобильный завод, во главе которого стоит мистер Теренс, уже прогремел на весь Лондон. Остальные аристократы завидуют вам черной завистью, – с восхищением произнёс пожилой учёный. – Упустить возможность заниматься начальным образованием мистера Теренса – поистине одно из величайших моих сожалений. Должно быть, у него был выдающийся первый наставник.
Герцог Рейзленд холодно фыркнул, выражая явное несогласие с непрекращающимися похвалами ученого.
Пожилой учёный, видимо, уже наслышался о недавних разногласиях между Герцогом Рейзлендом и его старшим сыном, поэтому лишь добродушно улыбнулся и не придавив значения внезапно испортившемуся тону собеседника.
– Как успехи у Теодора? Он всегда был ужасным егозой, наверняка доставил вам немало хлопот, – перевел тему Герцог Рейзленд.
– Весьма неплохо, за последние два года мистер Теодор сильно повзрослел. По сравнению с прошлым он готов уделять учебе гораздо больше времени, его оценки по всем предметам значительно улучшились. Стоит отметить, что у него всё сильнее входит в привычку заботиться о младшем брате, а это прекрасное качество. К тому же он чрезвычайно жизнерадостен и общителен, очень любит спорт, – мистер Норман осыпал похвалами ученика, который когда-то доставлял ему столько головной боли. – Очевидно, само существование мистера Кларенса заставило его осознать ответственность старшего брата, что и привело к столь отрадным переменам.
– Что ж, это поистине прекрасная новость, прежде он ведь доставлял вам прорву хлопот. И ещё раз благодарю вас за все труды, вложенные в них, – Герцог Рейзленд явно отлично знал нрав своего самого хлопотного чада. – Однако меня интригует то, какую роль во всем этом, по вашим словам, сыграл Кларенс.
– О да, это открытие безумно меня поразило, и я с радостью поделюсь им с вами. Без сомнения, мистер Кларенс – настоящий гений! – мистер Норман тут же отставил чашку с чаем, выпрямил спину и подался вперед, а на его лице проступил странный румянец. – Он умнейший ребёнок из всех, кого я когда-либо встречал, и если возможно, я бы хотел сделать его своим официальным учеником.
– Официальным учеником? – удивленно переспросил Герцог Рейзленд. – По слухам, вы уже много лет никого не брали в официальные ученики. Если бы не наша удача заполучить вас в качестве домашнего учителя для сыновей, вы ведь наверняка уже отошли бы от преподавания, чтобы целиком посвятить себя собственным исследованиям дома?
– Верно, так оно и есть. Обучение учеников приносит мне огромное удовлетворение, но это невероятно изнурительное занятие. Последние несколько лет, не считая регулярных визитов к мистеру Теодору и мистеру Кларенсу, я дома занимался исключительно систематизацией знаний, накопленных за прошлые годы и собственных изысканий. Но мистер Кларенс настолько выдающийся мальчик, что устоять просто невозможно, – возбужденно выпрямился пожилой учёный, и речь его заметно ускорила темп. – Он невероятно умненький, послушный и жадный до знаний, ему по душе любые книги и всё, чему мы его учим. На занятиях он никогда не капризничает и не витает в облаках. Должен признаться, преподавать ему – одно удовольствие. Когда мистер Теодор начинает вести себя так, что сбивает ритм урока, мистер Кларенс обычно смотрит на него с осуждением и неодобрением. Именно это выражение его лица заставляет мистера Теодора всё реже отвлекаться – судя по всему, мнение младшего брата для него очень важно. Из чего можно сделать вывод, что мистер Теодор, пожалуй, любит мистера Кларенса ничуть не меньше моего.
Под конец лицо мистера Нормана озарила широкая улыбка, которую он уже не пытался скрывать, а его небольшие глаза превратились в узкие щелочки.
– Звучит так, будто с Кларенсом всё в полном порядке. Есть ли какие-то нюансы, на которые стоит обратить внимание? – Герцог Рейзленд казался искренне гордым и польщенным столь высокими похвалами в адрес младшего сына. Затем он стер с лица улыбку и самым серьезным образом запросил совета. Упомянутые особенности младшего мальчика уже не раз привлекали внимание герцога, однако ему требовалось больше точек зрения, чтобы сделать окончательные выводы.
– Хм, – мистер Норман расслабленно откинулся на спинку стула и на мгновение задумался. – Определенно есть моменты, заслуживающие внимания. Мистер Кларенс довольно тихоня, не слишком любит болтать, и кроме догонялок с мистером Теодором, практически не играет в другие игры. Даже свободное от учебы время он целиком посвящает чтению книг.
– И как нам следует поступить?
– Чаще побуждайте мистера Кларенса разговаривать и двигаться. Думаю, если увеличить его общение с домочадцами, он станет более жизнерадостным. Умным детям категорически противопоказано слишком много времени проводить в одиночестве – слишком уж много гениев в итоге вырастали замкнутыми буками. По мне так ничего хорошего в этом точно нет.
Пожилой ученый не уловил скрытого подтекста в словах Герцога Рейзледа и дал вполне здравомыслящий совет. С его точки зрения, всё это было лишь проявлением отцовской заботы и больших надежд на ребенка:
– Впрочем, не думаю, что о мистере Кларенсе стоит сильно беспокоиться: он же прекрасно ладит со всеми членами семьи, разве нет?
– Хорошо, мы учтем это. Что же касается вашего предложения сделать Кларенса официальным учеником – как именно вы это видите? Полагаю, мне нужно собрать побольше информации и обсудить всё с семьей, прежде чем принимать окончательное решение. Что касается меня лично, учиться у столь прославленного ученика – его великая честь. И всё же я должен уважать мнение самого мальчика и его близких.
– Видите ли в чем дело, – мистер Норман снова не удержался и подался ближе. – Программа, которую я преподаю обоим юным господам, в основном охватывает языки, литературу, историю и этикет. Они оба справляются превосходно. Однако очевидно, что потенциал мистера Кларенса куда шире и его способности можно развивать дальше. Мои собственные познания носят комплексный характер и выходят далеко за рамки этих нескольких дисциплин. И мне хотелось бы, чтобы плоды всей той работы по систематизации знаний, которую я веду последние годы, в итоге перенял по-настоящему способный ученик. Если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы с сегодняшнего дня мистер Кларенс стал регулярно брать у меня индивидуальные уроки – раз в неделю или чаще. По мере того как он будет расти и до того момента, как ему потребуется покинуть семью для поступления в школу, частоту занятий можно будет увеличить. Я передам ему все накопленные мной знания. Вашей светлости не потребуется платить за эти дополнительные уроки ничего сверх обычного. Достаточно лишь того, чтобы мистер Кларенс стал моим официальным учеником.
– Понимаю, ваша мысль предельно ясна. Через несколько дней мы вернемся к этому разговору. Думаю, я смогу составить для Кларенса новое расписание, которое гарантирует его плотное общение с родными. Как вы смотрите на то, чтобы поручить ему заботу о будущей матери?
– Разумеется! Если он увлечется чтением книг для мамы и будущего братишки или сестрички, это, несомненно, разбудит в нем такое же глубокое чувство ответственности, как и у мистера Теодора, – в заключение пожилой ученый горячо поддержал план герцога.
В результате, после семейного совещания, у Кларенса появилась не только обязанность составлять компанию беременной матери и заботиться о ней, но и личный наставник вместе с дополнительными еженедельными уроками.
Узнав позже из уст самой матери, что почётная миссия читать книги будущим брату или сестре досталась ему из-за излишней молчаливости, Кларенс лишь глубоко вздохнул от безысходности. Человеку с ментальным возрастом за двадцать попросту невозможно вести себя беззаботно и шумно, как Теодор! К тому же четырёхлетний ребенок, набегавшись до седьмого пота в догонялки со старшим на шесть лет братом по всему дому, даже если бы и захотел заняться чем-то ещё, физически не смог бы.
– Малыш Клей, ты обязательно должен усердно заниматься у мистера Нормана, хорошо? – когда Кларенс прижался щекой к уже сильно округлившемуся животу герцогини, пытаясь расслышать, один там малыш или двое, герцогиня обратилась к нему с полными надежды и торжественности словами: – В своё время я настояла на том, чтобы нанять образованного магла-учёного для домашнего обучения тебя и Хилла (так ласково звали Теодора). Знаешь ведь, твой отец собирался учить вас самостоятельно, точно так же, как когда-то учил Теренса. (Очевидно, это проясняло, почему настроение Герцога Рейзледа так испортилось, когда мистер Норман приписал успех Теренса заслугам его первого учителя. Самостоятельно воспитать сына, который упорно шёл наперекор твоей воле – поистине неприятный для герцога факт).
Кларенс никак не ожидал, что герцогиня заведёт разговор о выборе домашнего учителя. В его воспоминаниях она крайне редко высказывала своё мнение по поводу чего-либо, выходящего за рамки повседневной жизни детей. Обычно эта нежная мама просто сидела рядом, озаряя всё вокруг улыбкой. Поэтому он с жгучим любопытством уставился на мать, ожидая продолжения.
– Мистер Норман – всемирно известный учёный в мире британских маглов. Многие видные государственные деятели, а также крупные аристократы и купцы в своё время были его учениками. Разумеется, он обладает глубоким и всесторонним пониманием всего магловского мира, – ласково погладив младшего сына по голове, мягко произнесла герцогиня. – Нашему роду уже выпала доля унаследовать магловский дворянский титул, а это значит, что мы просто не сможем избежать тесных связей с их миром. Только такой учитель способен дать вам верные знания о жизни среди маглов. А ведь Хогвартс дать вам этого не сможет. События доказывают, что мудрость маглов развилась далеко за пределы того, что мы привыкли о ней думать. Семье Ламберт невероятно повезло получить шанс на поистине новое возрождение. Я знаю, ты ведь всегда изо всех сил старался помочь Теренсу исполнить отцовскую мечту, верно?
Прижавшись к коленям матери, мальчик серьезно кивнул.
В этот момент Кларенс впервые так остро почувствовал, как ярко сияет присущая Когтеврану мудрость, исходившая от матери.
http://bllate.org/book/26118/3128206
Готово:
