Готовый перевод The Phantom Skull Scroll / Картина призрачных костей: Танец теней: Глава 7

Похоже, всё дело было в том, что Сун Цинло подарил Цзи Лешую надежду на разрешение этой проблемы. Душевное состояние Цзи Лешуя мгновенно улучшилось, сам он воспрянул духом и уставился на Сун Цинло горящим взором, готовым буквально прожечь в нём дыру.

Столкнувшись с пылким взглядом Цзи Лешуя, Сун Цинло по-прежнему держался крайне холодно. Он заявил, что Цзи Лешуй может переехать, но жить в этой квартире будет только он один, поэтому на время восстановления Цзи Лешуя ему самому придется переселиться в соседнюю квартиру.

Цзи Лешуй уточнил:

— То есть ты предлагаешь нам поменяться местами? Я переезжаю сюда, а ты отправляешься по соседству?

— Верно, — подтвердил Сун Цинло.

— Но почему я могу жить именно у тебя? — с опаской спросил Цзи Лешуй. — Если не хочешь говорить, я не буду настаивать...

Сун Цинло бросил на него короткий взгляд и процедил четыре слова:

— Клин клином вышибают.

Цзи Лешуй: «……» Хоть он ничего и не понял, прозвучало это невероятно внушительно.

Линь Банься, стоявший рядом, напротив, уловил суть. Окинув взглядом аккуратно расставленные в гостиной коробки, он с осторожностью произнес:

— Господин Сун… а если Лешуй случайно откроет коробку?..

Сун Цинло ответил:

— Либо он отправится ужинать к себе домой, либо вся деревня придет ужинать к нему.

Цзи Лешуй: «……»

Линь Банься: «……» А у тебя и правда своеобразное чувство юмора.

Столкнувшись со столь выходящим за рамки здравого смысла явлением, Цзи Лешуй, хотя и сомневался в эффективности методов Сун Цинло, был вынужден уповать на чудо, словно на лечение безнадежно больной лошади. Он больше не хотел видеть те жуткие картины и не желал снова запираться в кромешной тьме платяного шкафа.

И всё же оставаться в этой квартире в полном одиночестве было страшновато. Цзи Лешуй перевел полный мольбы взгляд на Линь Банься, и тот уже собирался спросить Сун Цинло, не сможет ли кто-нибудь составить парню компанию, как услышал ответ:

— От присутствия других жильцов здесь не будет никакого толка.

— Вот как, — с сожалением отозвался Линь Банься.

Цзи Лешуй сначала попытался возразить, но, видя, что Сун Цинло совсем не похож на человека, с которым легко договориться, был вынужден со скорбным видом согласиться.

Сун Цинло был человеком решительным. Убедившись, что Цзи Лешуй переезжает, он вкратце озвучил правила проживания. Правила оказались донельзя простыми: ничего в доме не трогать, исправно спать по ночам, честно ходить на работу — и тогда всё будет в порядке. Однако он отдельно и строго-настрого предупредил Цзи Лешуя ни в коем случае не открывать дверь на кухню и платяной шкаф в гостиной.

Цзи Лешуй робко поинтересовался, что случится, если он случайно их откроет.

Сун Цинло с бесстрастным лицом выдал ему пять слов:

— Разве тебе не хочется пожить?

Цзи Лешуй мгновенно захлопнул рот.

Зная, как сильно Цзи Лешуй боится собственной квартиры, Линь Банься из лучших побуждений помог ему собрать вещи. Сам же Цзи Лешуй сидел в гостиной, чувствуя себя крайне неуверенно, и тихонько спрашивал Сун Цинло, не нужно ли тому взять с собой что-нибудь из вещей. Сун Цинло невозмутимо ответил, что он-то собственного дома вовсе не боится, так что если что-то понадобится, можно будет просто зайти и взять, а Цзи Лешую велел не переживать.

Накануне Цзи Лешуй практически не спал, и теперь его сморил крепкий сон: сидя на диване, он то и дело сладко зевал. Заметив это, Сун Цинло велел ему идти прямо в гостевую спальню, предложив заодно опробовать её заранее. Цзи Лешуй подумал, что в этом есть смысл: пока день на дворе, у него еще оставалась возможность передумать, а если ночью снова начнётся какая-то чертовщина, убежать точно не удастся. Направившись в гостевую, он наскоро постелил постель и, едва коснувшись головой подушки, заснул мертвецким сном.

После того как Цзи Лешуй уснул, Линь Банься, желая проявить гостеприимство, сам пригласил Сун Цинло к себе и даже поспешно сменил постельное белье, опасаясь, что тот брезгливо скривится.

К счастью, Сун Цинло, хоть внешне и казался холодным, на деле оказался вполне приятным в общении человеком.

Линь Банься заварил чашку кофе и протянул гостю. Сун Цинло приподнял полуприкрытые веки, взглянул на то, что держал Линь Банься, покачал головой и произнес:

— Я это не пью.

— Оу, а что будешь? У меня дома есть молоко и чай, — с сомнением протянул Линь Банься. — И еще кола.

Сун Цинло без колебаний выбрал:

— Колу.

Линь Банься на мгновение опешил, подумав про себя, что у всяких там крутых загадочных парней и вкусы должны быть соответствующие, а тут — безобидная газировка. Тем не менее он послушно налил стакан колы и протянул его Сун Цинло.

Сун Цинло взял стакан, сделал глоток и чуть заметно нахмурился.

Линь Банься тут же встревожился:

— Что такое? Не нравится?

Сун Цинло опустил стакан и с презрением произнес:

— Это же кола без сахара.

Линь Банься: «……» Ах вот оно что, оказывается, тебе недостаточно сладко! — мысленно вздохнул он и виновато пояснил: — Эмм… я не люблю слишком сладкое, дома была только такая.

— Тогда не надо, — Сун Цинло брезгливо покосился на стакан, словно в нем плескалась не кола, а яд какого-то чудовища.

Линь Банься работал по скользящему графику: отработав вчера, сегодня он отдыхал, но из-за переполоха прошлой ночью выспаться ему толком не удалось, и сейчас его одолевала сильная дремота. Извинившись перед Сун Цинло, Линь Банься ушел в спальню и лег вздремнуть. Когда же он проснулся, солнце уже клонилось к закату.

Не спеша выйдя из комнаты, он увидел Сун Цинло, который сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор. С того ракурса, под которым стоял Линь Банься, профиль Сун Цинло был виден как на ладони.

Стоило признать, внешность у Сун Цинло была поистине безупречной: черты лица выразительные, переносица прямая, губы четко очерченные. Из-за невероятно бледной кожи губы казались неестественно алыми. А эти длинные пушистые ресницы, лениво опущенные вниз, выдавали человека, который, судя по всему, только что задремал.

Линь Банься старался ступать как можно тише, но всё же потревожил чуткий сон Сун Цинло. Тот повернул голову в его сторону и медленно передвинулся на самый край дивана. Заметив это, Линь Банься подошел и устроился на другом конце, после чего непринужденно завел с Сун Цинло разговор о всяких мелочах. Тот изредка отвечал короткими фразами. Атмосфера между ними царила вполне мирная — ровно до того момента, пока Линь Банься не завел речь о тех самых загадочных коробках и их содержимом.

— В твоих коробках ведь нет ничего опасного? Я просто переживаю, как бы Лешуй по дурости не сунул туда нос… — начал Линь Банься. Любопытство — вещь смертоносная, и чем сильнее запрещаешь человеку что-то делать, тем сильнее его тянет это нарушить.

— Ничего страшного, он их не откроет, — спокойно ответил Сун Цинло. — Открыть можно лишь то, что поддается открытию. — Оперевшись подбородком о руку и приняв расслабленную позу, он тихо добавил: — Я не настолько безрассуден, чтобы подвергать кого-то смертельной опасности.

— Кстати, а что стало с тем манекеном, что мы видели раньше? — внезапно вспомнив о произошедшем, поинтересовался Линь Банься. Тот манекен при воспоминании о нем всё еще казался жутковатым. Бедняга Цзи Лешуй и без того был напуган до полусмерти, если его довести еще пару раз, он ведь и в психиатрическую больницу угодить недолго.

Сун Цинло заметно замялся, а затем тихо бросил:

— Да всё с ней в порядке.

Линь Банься подозрительно прищурился.

Такой взгляд заставил Сун Цинло почувствовать себя неуверенно. Его голос стал еще тише, почти неразличимый за фоновым шумом, но Линь Банься всё же расслышал эту невнятную реплику: Сун Цинло еле слышно пробормотал: «Не умрет».

Линь Банься: «……» То есть главное — не умрет, да?! СПОЙЛЕР: и это всё?!

Угораздило же Сун Цинло столкнуться с осуждающим взглядом Линь Банься, под которым у него, судя по всему, наконец-то проснулась совесть.

— Ладно, пожалуй, стоит сходить проверить, — вздохнул он.

Поднявшись с места, он направился к соседней двери.

Линь Банься тут же последовал за ним, на ходу расспрашивая, куда же тот запрятал пластиковый женский манекен. Сначала Сун Цинло упорствовал и не желал отвечать, но после нескольких настойчивых вопросов Линь Банься нехотя бросил:

— Под кроватью.

Линь Банься: «……Под кроватью, на которой ты спишь?!»

Сун Цинловинвинно заморгал:

— Ты что, шутишь? Я же не извращенец, с какой стати мне прятать её под собственной кроватью? Конечно же, в гостевой.

О, в гостевой! Ну тогда просто прекрасно… — НЕТ, НИХРЕНА НЕ ПРЕКРАСНО! Разве не в этой самой гостевой спал злосчастный невезучий Цзи Лешуй?! А вдруг он сейчас проснется, увидит, как голова этого манекена катится прямо к его ногам, и его душа от ужаса испарится из тела на месте?!

Чем больше Линь Банься об этом думал, тем страшнее ему становилось, и он невольно ускорил шаг.

— Тук-тук-тук.

Постучав в дверь и не дождавшись ответа от Цзи Лешуя, Линь Банься поспешно потребовал у Сун Цинло ключ.

Поворачивая ключ в замочной скважине, Сун Цинло попытался успокоить спутника:

— Не думаю, что он настолько неудачлив.

С отчаянием в голосе Линь Банься возразил:

— Если бы он не был неудачником, он бы здесь не поселился!

—……Тоже верно, — согласился Сун Цинло.

Как только дверь отворилась, Линь Банься решительно шагнул внутрь и быстрым шагом направился вглубь квартиры. Он намеревался сразу идти в спальню, но едва ступил в гостиную, как замер. На диване спиной к ним сидел человек в том самом свадебном наряде, который Линь Банься видел в прошлый раз; длинные темные волосы рассыпались по обивке дивана — судя по всему, это и был тот самый проклятый пластиковый манекен.

Значит, этот бедняга Цзи Лешуй и впрямь наткнулся на него! Сердце Линь Банься пропустило удар, и он бросился в спальню, на ходу выкрикивая имя друга.

Однако внутри не оказалось ни души — лишь смятая, беспорядочно раскинутая постель. Охваченный ужасом, Линь Банься завопил:

— Кошмар!! Цзи Лешуй пропал!!

Стоявший у входа Сун Цинло встретился с ним взглядом. В его глазах читалось что-то сложное, чего Линь Банься пока не успел расшифровать, как вдруг услышал спокойный голос:

— Никуда он не пропал.

— А? — опешил Линь Банься. — Тогда где же он??

Сун Цинло кивнул:

— Да вот же, прямо перед тобой.

Линь Банься снова оглядел комнату, но не заметил никого живого — кроме сидевшего на диване манекена в женском свадебном платье, по-прежнему повернутого к ним спиной… Стоп, манекен? Линь Банься внезапно озарило. Сделав широкий шаг вперед, он склонился над манекеном и заглянул ему в лицо! И точно: бездушная пластиковая физиономия манекена превратилась в лицо Цзи Лешуя.

В этот момент Цзи Лешуй, застыв подобно неодушевленному предмету, с абсолютно пустым выражением лица пялился прямо перед собой. Тело его выпрямилось по струнке, утратив присущую человеческой плоти мягкость и превратившись в жесткий, холодный пластик.

Увидев такое зрелище, Линь Банься испугался не на шутку. Он принялся отчаянно трясти Цзи Лешуя за плечи и звать по имени, пытаясь вывести друга из этого оцепенения. Но Цзи Лешуй не шелохнулся ни единым суставом, его остекленевшие глаза были широко распахнуты, не совершая даже моргательных движений. Отчаявшись, Линь Банься со всего маху ущипнул его за щеку: кожа Цзи Лешуя была ледяной, пугающе холодной, но всё же оставалась человеческой плотью, а не пластиком.

— Господин Сун, что с ним такое?! — не дозвавшись друга, Линь Банься в панике поднял голову на Сун Цинло в поисках помощи.

— Не паникуй, — холодно произнес тот. — Сначала найди, где спрятался манекен. Из этой квартиры ей не выбраться.

И они принялись методично обыскивать комнаты.

Охваченный тревогой Линь Банься первым делом заглянул в спальню, перевернул вверх дном весь шкаф, но никаких следов манекена обнаружить не смог. Он уже собирался опуститься на четвереньки и заглянуть под кровать, как вдруг ощутил легкий холодок в районе затылка — что-то зябкое коснулось его шеи и плеч.

Проведя рукой по коже, Линь Банься нащупал несколько прядей черных волос. Догадка молнией пронзила его сознание; медленно поднимая голову, он замер: пластиковая женщина притаилась прямо на потолке, прильнув к нему в жуткой, неестественной позе. Тело её было обращено спиной к Линь Банься, зато голова вывернулась на сто восемьдесят градусов — немыслимым для живого человека образом, а черные, как смоль, зрачки холодно и злобно уставились прямо на него.

Линь Банься молча выпрямился и вышел из спальни.

Заметив этот маневр, манекен словно бы решил, что парень испугался, и ярко накрашенные алые губы тронула зловещая ухмылка. Однако эта гримаса не продержалась и десяти секунд, как женщина вновь увидела Линь Банься. На сей раз в его руках обнаружилась толстая палка для сушки белья.

Следовавший по пятам Сун Цинло полюбопытствовал, зачем ему понадобилась эта палка.

Взмахнув ею, Линь Банься указал на собственный потолок:

— Этот пластиковый манекен наверху сидит. Я сейчас собью её вниз.

Сун Цинло: «……» Медленно запрокинув голову, он тоже лицезрел собственное имущество, прилипшее к потолку точь-в-точь гигантский паук. Обычный человек на его месте, пожалуй, тронулся бы рассудком на месте, но Линь Банься с поразительной быстротой отбросил всю иррациональную панику, мгновенно выстроив четкий план действий. «А я ведь и правда сорвал джекпот», — промелькнуло в голове у Сун Цинло.

Поэтому он воздержался от лишних слов и молча сделал жест рукой, приглашая действовать.

Засучив рукава, Линь Банься ринулся в бой и принялся яростно лупить палкой по потолку. Как-никак манекен был сделан из обычного пластика, а не обладал паучьей липкостью, так что вскоре рухнул вниз под градом ударов. Тело с глухим стуком шмякнуло о пол. Линь Банься попытался поднять его, чтобы перенести в гостиную, но стоило ему протянуть руки, как он с изумлением обнаружил, что сдвинуть ношу с места не получается. Вопреки ожиданиям, этот легкий по идее манекен весил больше увесистой каменной глыбы; сколько бы сил Линь Банься ни вкладывал, сдвинуть его не удавалось ни на сантиметр.

— Давай я, — тихо произнес Сун Цинло.

«Справишься ли?» — едва не сорвалось с языка у Линь Банься. Хотя Сун Цинло был выше ростом, телосложением он вовсе не походил на силача, а скорее казался хрупким. Закатав рукава рубашки и обнажив изящные прямые предплечья цвета белого фарфора, он легко наклонился и без малейшего видимого усилия поднял манекен. Правда, брезгливость к собственной находке всё же взяла верх: не став нести её на руках, как невесту, он просто ухватил манекен за плечо и поволок в гостиную, словно мешок с картошкой.

Линь Банься послушно шел следом, на ходу осведомляясь о дальнейших шагах.

— Достань из шкафа в моей гостевой какое-нибудь платье, — ровно бросил Сун Цинло.

На манекене сейчас оставалось лишь самое простое белье. Не раздумывая особо, Линь Банься метнулся в гостевую по указанию хозяина и вытащил первое попавшееся ночное платьице.

— Надень его на неё, — последовало новое указание.

Линь Банься засомневался:

— Эм… а в этом есть какой-то скрытый смысл?

— Надень, и сам всё поймешь, — отозвался Сун Цинло.

Пришлось подчиниться.

Как только на манекен натянули платье, Сун Цинло усадил его ровно напротив Цзи Лешуя, так чтобы кукла попала тому в поле зрения.

До того момента недвижимый Цзи Лешуй стоило лишь манекену оказаться перед ним, медленно заворочал глазами, и черты его лица тут же ожили. Вот только поступки, которые он совершил следом, заставили Линь Банься замереть от изумления. Обретя признаки жизни, парень расплылся в счастливой улыбке, протянул руки, вцепился в подол платья манекена и принялся осторожно тереть пальцами шелковую ткань, восторженно приговаривая:

— Натуральный шелк… Надо будет обязательно примерить.

Линь Банься: «……»

Сун Цинло: «……»

Выдержав короткую паузу, Сун Цинло невозмутимо обратился к Линь Банься:

— Ты или я?

Заикаясь от неожиданности, Линь Банься переспросил:

— Ч-что я или ты?

— Дать ему пару пощёчин, — пояснил Сун Цинло.

— Я сам! Я сделаю это! — тут же отозвался Линь Банься.

Сун Цинло: «……»

Перед тем как нанести удар, Линь Банься внезапно одолели угрызения совести, и он уточнил:

— От пары затрещин он точно придет в себя?

Безжалостный вердикт Сун Цинло последовал незамедлительно:

— Бей. Если после двух не очухается, добавь еще парочку.

Глядя на одурманенное лицо Цзи Лешуя, Линь Банься мысленно вздохнул: «Брат, поверь, я делаю это во твое же благо. Уж лучше я отхлещу тебя по щекам, чем твое тело осквернит какой-нибудь незнакомец по соседству, так что не держи зла!» С этими мыслями он отвесил товарищу две звонкие пощечины. Однако Цзи Лешуй даже не шевельнулся — он продолжал зачарованно пялиться на наряд манекена, не в силах оторвать глаз. Поняв это, Линь Банься добавил еще несколько тумаков, и лишь после седьмого удара завороженное выражение стало понемногу отступать, уступая место возвращающемуся рассудку.

Растерянно моргнув, Цзи Лешуй перевел взгляд с сидящего напротив манекена на Линь Банься и жалобно протянул:

— Линь Банься, ты чего драться-то лезешь? — пытаясь подняться, он вдруг обнаружил, что на нем надет свадебный наряд, а голову венчает невероятно тяжелая традиционная корона из фениксов, отчего пришел в полный ужас. — Охренеть! Ты мало того что бьешь меня, так еще и переодеваешь в бабское?! Да ты извращенец!

— Совесть-то поимей! — возмутился Линь Банься. — Ты на себя вообще в зеркало давно смотрелся?

— Подожди, что здесь происходит??

Оба синхронно уставились на Сун Цинло.

Тот лишь развел руками, давая понять, что он здесь абсолютно ни при чем, а затем указал на манекен:

— Это всё она.

Цзи Лешуй не поверил:

— Ха, не надо мне тут сказки рассказывать! Она же кусок пластика, как она могла меня переодеть?

Сун Цинло поинтересовался:

— А что ты чувствуешь сейчас, глядя на её платье?

Цзи Лешуй послушно повернул голову к манекену, некоторое время вглядывался в него, а затем неуверенно произнес:

— Хочется снять с неё эту одежду…

Услышав такое, Линь Банься подумал: «Ах ты ж блин, этот одиночка Цзи Лешуй готов заглядеться даже на пластмассовую куклу, а еще утверждал, будто у него есть девушка!» Он уже собирался высказать всё, что думает, как его лучший друг смущенно добавил:

— Мне кажется, мне бы такое тоже подошло.

Линь Банься: «……»

Сун Цинло подытожил:

— Вот видишь.

— А? В каком смысле? Хочешь сказать, что от одного вида платья на этом манекене мне захочется его надеть?! — наконец-то дошло до Цзи Лешуя.

— Примерно так всё и обстоит, — подтвердил Сун Цинло.

Поразмыслив пару секунд, Цзи Лешуй хлопнул себя по коленям и радостно воскликнул:

— Да если такой манекен выставить в торговом центре, мы озолотимся!

Линь Банься: «……» Ну ты просто финансовый гений.

— Верно, они примерно так и рассуждали, — похлопав манекен по голове, будничным тоном произнес Сун Цинло. — Собственно, именно из торгового центра я её и притащил.

Устроившись на диване, он вкратце поведал историю происхождения этого манекена.

Впервые манекен объявился в только что открывшемся торговом центре, в дальнем уголке захудалого магазина одежды, который её и приобрел. Поначалу владельцы магазина не придали этому особого значения, однако со временем заметили странность: любой покупатель, заглянувший в магазин, неизменно западал именно на ту одежду, в которую был облачен этот манекен. А если в лавку одновременно заваливалось несколько клиентов, они едва ли не дрались за право заполучить этот наряд.

После пары таких инцидентов хозяин магазина уловил коммерческую жилку и начал наряжать манекен исключительно в баснословно дорогие вещи. Что может быть дороже свадебного платья? Цены на подобные эксклюзивные наряды исчислялись сотнями тысяч, а то и миллионами. Продавая их комплект за комплектом, владелец магазина загребал деньги лопатой.

Но человеческая жадность бездонна. Разбогатевший владелец не пожелал останавливаться на достигнутом и принялся скупать всевозможные винтажные свадебные платья самых причудливых фасонов, твердо зная: стоило лишь облачить в них манекен, как товар улетал в мгновение ока — без единого исключения.

Если бы история продолжала развиваться в том же ключе, вряд ли она привела бы к столь серьезным проблемам.

Однако в один хмурый и промозглый день владелец заглянул в лавку подержанной одежды и присмотрел там великолепный традиционный китайский свадебный наряд с вышивкой.

Хотя платье продавалось в секонд-хенде, выглядело оно совершенно новым, а роскошная вышивка приковывала к себе взоры настолько, что даже мужчина-владелец не смог удержаться от восхищения при первом же взгляде. Он немедленно решил выкупить наряд, заодно расспросив хозяина лавки о его происхождении.

Тот охотно пояснил:

— Эта свадебная пара? Мне её привезли из глухой деревушки, сохранилась просто идеально. Говорят, когда-то принадлежала невестке какого-то богатого землевладельца. Вы только взгляните на эту ткань, на эту технику вышивки — чистой воды элитная работа!

Покупатель поинтересовался:

— Понятно. А как же она угодила в такую глушь?

Торговец пожал плечами:

— Понятия не имею. Слышал, будто род того землевладельца со временем обеднел, вот новая невеста и распродала свадебное убранство.

— Вот как, — кивнул покупатель. Тщательнейшим образом осмотрев платье со всех сторон, он заметил на внутренней стороне рукава какие-то темные пятна. Потрогав их пальцем и принюхавшись, он недовольно нахмурился: — Послушай, хозяин, а ты не слишком честен. Говоришь, невеста продала?

Торговец кивнул:

— Ну да.

— Тогда откуда на манжетах следы крови?

Торговец замялся, испуганно моргая:

— Ты это брось! Какая еще кровь, не мели чепухи! Не хочешь покупать — не бери, на этот товар и без тебя желающих полно!

— Желающих полно? — прищурился покупатель. — И кто же еще пытался её купить?

Заикаясь от страха, торговец не находил слов. Покупатель прижал его к стенке, пригрозив полицией, и в конце концов сломленный старьевщик выложил всю правду: оказалось, этот наряд уже несколько раз продавали, но каждый раз покупатели возвращали его обратно — у кого-то расстраивалась свадьба, а чей-то бизнес шел прахом. Вещь оказалась на редкость зловещей.

Услышав эту байку, хозяин магазина лишь воодушевился. Слегка встряхнув наряд за рукав, он расплылся в улыбке:

— Раз дело обстоит так, хозяин, сделай-ка мне хорошую скидку.

— Ты же знаешь, какая у нее слава, и всё равно берешь?! — изумился торговец.

— А почему бы и нет? Носить-то её не мне, — беспечно отмахнулся покупатель, мысленно прикидывая, что уж он-то найдет способ сбыть товар, а при такой тонкой работе удастся выручить за него отличные деньги.

http://bllate.org/book/26125/3129041