Отвертка и гаечный ключ валялись на полу.
Подбирать или нет — вот в чем вопрос, над которым стоило призадуматься.
Что делать, если наклонишься за ними, а монстр в этот момент пойдет в атаку?
Если же оставаться стоять и ничего не подбирать, то с пустыми руками чувствуешь себя совершенно незащищенным.
Попробовав еще немного пободаться с чудовищем, которое всё никак не решалось высунуть наружу свои маленькие красные глазки-бусины, Чэнь Фэн наконец сдвинулся с места.
Не мигая, он уставился прямо на тварь, а затем, совладав со своими оцепеневшими суставами, шаг за шагом, дюйм за дюймом стал опускаться на корточки.
В тот самый миг, когда его кончики пальцев почти коснулись гаечного ключа,
прилепившийся к стене монстр, словно черный вихрь, стремительно бросился к окну и вылетел наружу.
Раздался оглушительный грохот: три оконных стекла в кухне разлетелись вдребезги одно за другим, осколки брызнули во все стороны и усыпали весь пол. Казалось, по всей кухне пронеслась свирепая буря: баночки и склянки попадали на землю, кастрюли и миски не избежали той же участи.
И лишь один Чэнь Фэн остался цел и невредим — на нем не было ни единой царапины.
Только немного холодно.
Из-за отсутствия стекол в комнату ворвался неистовый ночной ветер, заставляя просторные семейные трусы Чэнь Фэна трепетать наотмашь.
Чэнь Фэн поднял голову, глядя на то место, где прятался монстр. На стене осталась черная липкая жижа, доказывавшая, что тот действительно здесь побывал.
Чэнь Фэн так долго вглядывался в эту сгустку слизи, что даже не заметил перемены, происходившей у него под ногами.
Меньшие чем муравьи крошечные черные черви полезли из каждого угла. Они зарождались в углах стен, выползали из-под шкафов, плодились в каждой темной щели.
Одна особь разделялась на две, две — на четыре, четыре — на восемь... а затем их становились сотни и тысячи, десятки и сотни миллионов.
Густой рой крошечных червей слился воедино, и если не приглядываться, это выглядело так, будто по полу движется черная занавесь. Они пожирали осколки стекла с пола, подбирали пятна масла от опрокинутого бочонка — каждое место, через которое они проходили, становилось чистым, как прежде.
Тысячи червячков подхватили упавшие на пол палочки для еды, десятки тысяч подняли оброненный половник, а сотни тысяч приподняли упавшую нержавеющую миску.
Они вернули все вещи на прежние места, а в награду поглотили осевшую на них пыль и грязь.
Когда Чэнь Фэн обратил на них внимание, плотная масса букашек уже подняла откуда-то принесенное новенькое окно. Отчаянно махая прозрачными крылышками, они взмыли вверх вместе с рамой и установили ее обратно в оконный проем.
Чэнь Фэн потер глаза и, опустив взгляд, обнаружил, что сновавшие по полу маленькие черные черви деловито прибирают остальное.
Но что странно — все они обходили ноги Чэнь Фэна стороной.
Черная, текучая пелена самопроизвольно оставляла вокруг него пустое пространство шириной в один дециметр.
Кухня мгновенно преобразилась и выглядела абсолютно целой.
Тогда червячки принялись пожирать друг друга.
Две особи становились одной, четыре — одной, восемь — одной... Сотни, тысячи, десятки тысяч, миллионы и десятки миллионов мелких букашек с невероятной скоростью уменьшались в числе на глазах, пока не превратились в крошечных черных червей, которые скрылись в невидимых глазу уголках.
Чэнь Фэн поднял голову, бросил взгляд на стену, на которой не осталось и следа черной слизи, и еще долго неподвижно стоял на месте.
Ноги Чэнь Фэна быстро онемели.
— ...Это ведь сон, верно? — пробормотал он себе под нос, затем повернулся и побрел обратно в спальню.
Точно, он забыл выключить свет.
Чэнь Фэн развернулся.
Но в этот самый момент лампа внезапно погасла.
Прежде чем мир погрузился во тьму,
Чэнь Фэн заметил вереницу уменьшающихся на ходу маленьких черных червей, которые сползали вниз по выключателю.
Маленькие черные черви помогли ему выключить свет.
Чэнь Фэн моргнул.
Его мозг, должно быть, только что дал сбой: на мгновение ему показалось, что эти создания такие заботливые.
Как только Чэнь Фэн лег в постель, на него внезапно накатила волна сонливости. Сквозь туман в сознании ему смутно показалось, что что-то холодное коснулось кончика его пальца.
Проснувшись на следующее утро, Чэнь Фэн почувствовал лишь тяжесть в голове — он даже толком не мог вспомнить, какое сегодня число.
Чэнь Фэн сильно помотал головой, чтобы немного прояснить мысли, и вспомнил невероятные события вчерашнего дня, больше похожие на сон.
Его довели до того, что он чуть не выбросился из окна, застрял на бельевой веревке, но воображал, будто его спас ангел. Его отец — супербогач, отваливший ему целый миллиард.
А еще его сын, кажется, был отродьем Ван Бацяна.
Чэнь Фэн потер виски.
И еще... еще...
Ему вроде бы приснился сон — какой именно? Вроде бы... вроде бы... вроде бы сломался кран, испачкался потолок, разбилось стекло... просыпался кунжут?
...Что за бред вообще?
Просто непостижимо.
Чэнь Фэн подошел к кухне, открыл кран, а затем закрыл его.
Какой к черту сломался, всё прекрасно работает.
Куда бы делся комплексный обед за пятьсот пятьдесят восемь юаней, с чего бы ему ломаться?
Внезапно осознав, что что-то не так, Чэнь Фэн медленно поднес правую руку к глазам.
На кончике указательного пальца правой руки откуда-то взялся крошечный след от укуса.
Подняв правую руку, Чэнь Фэн побежал в комнату и показал ее Чэнь Цзюсину:
— Цзюсин, ты случайно не кусал меня вчера вечером?
— Ни капельки! — Чэнь Цзюсин, натягивая одежду, яростно затряс головой. — Я очень послушно спал!
Чэнь Фэн ущипнул его за пухлые щечки, с улыбкой стянул надетую наизнанку одежду и помог одеться правильно.
Улыбаясь, Чэнь Фэн вспомнил, что Чэнь Цзюсин ему вовсе не родной сын, и на сердце у него вдруг скребли кошки.
Принц с черными волосами и красными глазами вальяжно восседал на троне. Опустив Зеркало Хуаньмин, он подпер рукой щеку, а его голос звучал лениво и небрежно:
— Похоже, нынешнего уровня еще далеко недостаточно, я совсем не чувствую его боли.
Охранявший покой правителя Цзо Ань, наполовину скрывавший лицо под маской, бросил взгляд на Зеркало Хуаньмин, в котором отражался Чэнь Фэн, очищающий вареное яйцо для Чэнь Цзюсина, и с мрачным видом кивнул.
Вместе с Его Высочеством он уже целый месяц наблюдал за Чэнь Фэном через Зеркало Хуаньмин. За этот месяц были дни, когда Чэнь Фэн до изнеможения ломил все тело и покрывал ладони мозолями, но всё равно сжимал зубы и таскал кирпичи; дни, когда он, изнуренный после целого дня тяжелого труда, возвращался домой только для того, чтобы выслушать насмешки и ругань жены; дни, когда его оскорбляли и высмеивали из-за бедности, а также момент, когда он столкнулся с изменой жены и узнал, что у сына другой биологический отец.
Но этот Чэнь Фэн неизменно оставался спокойным и невозмутимым.
Цзо Ань знал, что Его Высочество жаждал увидеть его сломленным, жаждал увидеть его боль, отчаяние и безумие.
Однако Чэнь Фэн ни разу не потерял лица.
Даже когда его, зашедшего в ресторан в грязной рабочей спецовке, ложно обвинили в краже денег из заведения, и все посетители смотрели на него с презрением, а в конце выволокли в переулок и избили до полусмерти, после чего выбросили в мусорный бак, словно дохлую собаку, — даже тогда Чэнь Фэн не утратил самообладания.
Этот инцидент не был подстроен Его Высочеством специально, поэтому, когда он произошел, Его Высочество счел происходящее еще более забавным. С жгучим интересом он вооружился самым большим и четким Зеркалом Хуаньмин, желая разглядеть жалкое состояние Чэнь Фэна, и оттого пришел в еще большую ярость, увидев развязку.
После того как Чэнь Фэна швырнули в мусорный бак, небо как раз заволокло тучами и раздался раскат грома. Чэнь Фэн молча поднял голову и посмотрел в небеса.
Тогда Цзо Ань подумал, что мистер Чэнь проронит хотя бы одну слезинку.
Но нет.
Глядя в небо, Чэнь Фэн произнес:
— О, искупаться бы.
После чего выбрался из мусорного бака и отправился домой принимать ванну.
Дома никого не было. Вымывшись, Чэнь Фэн пожарил тарелку арахиса, уселся на диван и, похрустывая орешками, принялся смотреть телевизор. Хотя в передаче не было ничего смешного, он хохотал во весь голос, чуть не подавившись арахисом.
Цзо Ань отлично помнил, как Его Высочество, увидев это, в гневе разнес Зеркало Хуаньмин вдребезги, после чего с мрачным лицом бросил ему:
— Позови Лу Гу, который ведает Червями Забвения. Я хочу спросить его: он Чэнь Фэну память стер или рассудок отшиб? Почему у того даже самоуважения не осталось?
Тогда господин Лу Гу едва не разбил себе лоб о землю в поклонах, прежде чем Его Высочество кое-как поверил, что он действительно стер Чэнь Фэну лишь воспоминания, ничуть не задев его интеллект.
Что же касается того, почему он сейчас ведет себя подобным образом...
Цзо Ань думал, что, возможно, таков уж был нрав мистера Чэня с самого начала, просто им об этом было неизвестно.
Оторвавшись от воспоминаний, Цзо Ань снова посмотрел в Зеркало Хуаньмин: Чэнь Фэн уже прихватил школьный портфель, собираясь отвести Чэнь Цзюсина на учебу.
Улыбка мистера Чэня в зеркале была мягкой и ласковой — казалось, будто мальчик с тремя подбородками, бусинками-глазками, тремя родинками на щеке и вылитый соседский Ван Бацян и вправду был его собственным ребенком.
Ни малейшего намека на потрясение.
— Неужели времени прошло слишком мало? Он еще не успел вложиться эмоционально, поэтому измена жены и чужой ребенок не способны причинить ему боль? — задумчиво произнес Его Высочество.
Цзо Ань молча кивнул в знак согласия.
Тогда Его Высочество внезапно что-то придумал и велел Цзо Аню:
— Организуй нескольких женщин, пусть соблазнят Чэнь Фэна.
Помедлив секунду, Его Высочество добавил:
— Ослепительно красивых.
— Слушаюсь.
Цзо Ань прекрасно понимал замысел Его Высочества: заставить Чэнь Фэна влюбиться, а затем бросить его руками красавиц.
План в точности повторял тот фокус с десятью миллиардами, которые он приказал Лю Тяо вручить Чэнь Фэну, чтобы впоследствии хитростью разорить его.
Стоило признать, хоть Его Высочество и был самым совершенным существом на небесах и под землей, его воображение страдало некоторой скудостью: придумывая способы мучений, он из раза в раз использовал лишь те две-три схемки, что вычитал из книг.
Только вот...
Цзо Ань снова бросил косой взгляд в Зеркало Хуаньмин.
Способен ли вообще на любовь такой человек, как Чэнь Фэн, — бесчувственный, холодный, лишний раз не желающий ни о чем просить, который остается равнодушным к измене жены и сохраняет невозмутимость при внезапном сказочном богатстве?..
К тому же, ослепительно красивых?
Если говорить о внешности, кто вообще может сравниться с Его Высочеством?
Внезапно осознав, насколько крамольными были его мысли, Цзо Ань вздрогнул от неожиданности и на корню пресек любые неподобающие помыслы.
— Подчиненный немедленно все исполнит. Отдав поклон, Цзо Ань уже собирался удалиться, как вдруг заметил, что фигура Его Высочества окуталась сиянием.
Когда свет рассеялся, Его Высочество уже убрал крылья и переоделся в человеческую одежду.
Его собственная внешность поражала воображение — резкая, дерзкая, неземной красоты. Облаченный в пышные дворцовые одежды и увенчанный королевским венцом, он выглядел настолько величественным и ослепительным, что на него боялись смотреть открыто. Однако сейчас Его Высочество облачился в повседневный наряд, скопированный с человеческих одеяний из Зеркала Хуаньмин, а его глаза намеренно приобрели темно-красный оттенок, ничем не отличаясь от глаз земного юноши.
Нет, где во всем белом свете сыщешь человека с такой поразительной внешностью?
Цзо Ань замер в оцепенении, долго не в силах прийти в себя. Лишь когда Его Высочество спустился по ступеням, он резко опомнился:
— Его Высочество, вы... что задумали?
— На этот раз я буду следить за процессом лично, на месте, — легкомысленно бросил Его Высочество. — Если и впрямь не удастся причинить ему душевную боль, я пойду на уступки и заставлю его вкусить адские муки телесные.
Проводив сына до детского сада, Чэнь Фэн изначально собирался на стройку.
Ему оставалось отработать там всего два дня до закрытия целого месяца, и на этот раз он шел на стройку лишь с одной целью — спросить у прораба, можно ли забрать заработанное.
Раз у него появился целый миллиард, зачем ему еще таскать кирпичи?
Но старую зарплату получить всё же стоило.
Иначе весь пот, пролитый им под палящим солнцем, когда он толкал тачки и таскал кирпичи, согнувшись в три погибели, пропал бы даром.
Беда была в том, что, стоило ему пройти мимо небольшой лавчонки с вывеской Дом Изгнания Духов, его ноги словно приросли к земле.
Ему безумно захотелось зайти внутрь.
Непонятно почему — хотя он не сталкивался ни с какими демонами, духами или паранормальными явлениями, — ему просто страшно захотелось зайти.
Безо всяких на то причин ему вдруг понадобилось разыскать какого-нибудь мага или мастера духов, чтобы те провели дома обряды, почитали сутры.
Чэнь Фэн и сам не ожидал от себя такой суеверности.
Вокруг ничего особенного не происходило — разве что приснилось несколько странных снов, — но на душе скребли такие кошки.
Сжав зубы, Чэнь Фэн решил следовать зову сердца и разок сорваться.
В нынешнем обществе за любые услуги полагается платить по пакету.
Мастер Цзинцзэ из Дома Изгнания Духов наговорил Чэнь Фэну целую кучу всего: и про то, что межбровье у него потемнело, и про то, что вокруг крутится зловещий злой дух, который по ночам проникает в его сны и пожирает его жизненную энергию, — и предложил оформить премиальный индивидуальный пакет услуг с личным сопровождением.
Мастер духов будет неотступно следовать за ним двадцать четыре часа в сутки, помогая отражать атаки злых духов.
Всего за каких-то восемьнадцать тысяч.
И маг в кармане на целый месяц.
Мастер Цзинцзэ вещал:
— Мастера духов у нас по пакету — профессионалы высшей пробы, все как один писаные красавцы, с гибким станом! Они не только помогут вам отбить проклятия и злых духов, но и оградят от неудач. Более того, они составят вам компанию за едой, во время сна и задушевных бесед, даруя вашему духу умиротворение, а телу — расслабление.
Чэнь Фэн: «...»
Почему-то чем дальше он слушал, тем более странным ему всё это казалось.
— Берете пакет? — мастер Цзинцзэ моргнул.
Сомнения грызли Чэнь Фэна, и он подозрительно переспросил:
— А это точно приличные мастера духов?
— Разумеется, самые что ни на есть приличные! А вы что подумали? — мастер Цзинцзэ скорчил предельно серьезную физиономию.
Мысленно вспоминая телефон доверия для сообщений о сомнительных заведениях, который он видел в журнале, Чэнь Фэн с видом величайшего интереса кивнул:
— А можно взглянуть на этих мастеров?
— Конечно! У нас мастера разной квалификации и расценок, выбирайте любого на свой вкус, а платите только после того, как определитесь!
Когда маги вереницей вошли в помещение, Чэнь Фэн молча опустил телефон, в который уже успел забить номер горячей линии.
Мастер Цзинцзэ не соврал: мастера духов и впрямь обладали завидной внешностью и завидной гибкостью.
Все до единого — сплошь лысые, с мясистыми мочками ушей и двойными подбородками. Фигуры у них тоже выдались на редкость мягкими: даже сквозь просторные даосские халаты угадывались их пухлые, упругие животики.
Аминь, это его собственные мысли оказались грязными.
Чэнь Фэн мысленно покаялся.
Только вот... облачены эти маги были в даосские робы, на руках носили буддийские четки, а на шеях красовались кресты...
— Прошу прощения, позвольте спросить, — подал голос Чэнь Фэн, — какова религиозная принадлежность наших уважаемых мастеров духов?
— Наши мастера универсальны! Любого демона Трех миров усмирят, любую восточную или западную нечисть вычислят! А если потребуется, сделают вам полный курс иглоукалывания, баночного массажа и точечного воздействия! — с гордостью расписал товар мастер Цзинцзэ.
В былые времена Чэнь Фэн непременно съязвил бы про себя: мол, сначала подкопите деньжат, а уж потом тренируйте свои боевые искусства. Но сейчас он уже не был прежним Чэнь Фэном — он превратился в супербогача с миллиардом в кармане, готового сорить деньгами налево и направо.
Вспомнив свои недавние сны и странные фантазии, Чэнь Фэн щедро взмахнул рукой:
— Беру самый дорогой!
Едва слова сорвались с губ Чэнь Фэна, как комнату сорвало с мест порывом дикого ветра. Дверная рама заходи ходуном, и то ли ему показалось, то ли нет, но краем глаза Чэнь Фэн уловил, как сгусток черной мглы стрелой вылетел за порог. Потоком воздуха сорвало занавеску с шелковых лент, и она затрепетала в воздухе, на мгновение наглухо перекрыв Чэнь Фэну обзор.
Ветер понемногу стих. Алая портьера опустилась на прежнее место и замерла.
Только тогда Чэнь Фэн заметил, что лысые мастера духов бесшумно расступились, выстроившись ровными рядами по обе стороны от прохода, и застыли с поникшими головами.
Тишина.
Мертвая тишина.
Птицы за окном, жучки в траве, ветер в вышине — казалось, всё замерло. Пространство наполнилось такой оглушительной тишиной, будто все присутствующие разом перестали дышать.
Лишь там, где край алого полотна касался пола, посмертные, неторопливые шаги нарушали покой.
Чэнь Фэн поднял глаза.
И тоже задержал дыхание.
К нему приближался мастер духов в черной как смоль робе.
Юный мастер духов невероятной, ослепительной красоты.
В отличие от остальных, облаченных в простые просторные халаты циань, этот был с ног до головы одет в глубокий черный цвет, а по вороту и обшлагам змеился серебристый узор. При каждом движении его одежды струились, и серебряные нити под светом ламп вспыхивали переливчатым сиянием, еще сильнее подчеркивая его и без того стройную и гордую фигуру. Голова же, венчавшая этот даосский наряд... никак не могла принадлежать обычному человеку. Волосы — чернее туши, кожа — белее снега, а глубокие глаза просвечивали насквозь. То ли мерещилось, то ли в глубине этих глаз под отсветы ламп и впрямь таился зловещий багровый отсвет.
Он протянул руку к Чэнь Фэну, точно сошедшее со страниц дивной картины ожившее полотно.
— Мистер Чэнь, рад знакомству. Прошу любить и жаловать.
Словно зачарованный, Чэнь Фэн оцепенело протянул руку и ответил на рукопожатие.
В то мгновение, когда их пальцы соприкоснулись, леденящий холод ладони мастера духов заставил Чэнь Фэна вздрогнуть и наконец прийти в себя.
Помолчав с секунду, Чэнь Фэн повернулся к мастеру Цзинцзэ и с предельной искренностью в голосе произнес:
— Знаете что, этот мне не нужен. Я все-таки хочу вон тех лысеньких. От этого мастера так и веет показухой: молодой, зеленый, опыта ноль, а обойдется наверняка в сто раз дороже, чем можно представить.
Воздух на миг сгустился.
Лицо мастера духов с угрожающей скоростью заволокла тень.
Чэнь Фэн попытался разрядить обстановку и улыбнуться.
Но улыбка не вышла.
Точно так же, как вчера он до последнего ждал, что Чэнь Цзыхуа измажет волосы соплями, сейчас в глубине его души шевельнулось жуткое, недоброе предчувствие.
Если он примет этого мастера духов, произойдет нечто ужасное.
Его ждут новые немыслимые, непредсказуемые события, его нынешнее мировоззрение рухнет до основания, он потеряет контроль над собственной душой и сорвется в бездонную пропасть.
Короче говоря, его ждет грандиозный крах.
Это предчувствие беды было столь сильным, что сердце сжалось от тупой боли, а из самых глубин существа поднялось глухое отторжение, заставляя отступить от этого умопомрачительно красивого мастера духов подальше, как можно дальше.
Медленно, дюйм за дюймом, он попытался высвободить руку из его хватки.
Безуспешно.
Хрусь.
Раздался отчетливый сухой хруст.
И доселе хранивший спокойствие Чэнь Фэн истошно завопил.
— А-а-а-а! Моя рука!
Мастер духов разжал пальцы: вся кисть Чэнь Фэна странным образом согнулась пополам — казалось, кости в ней переломили голыми руками.
На лице мастера промелькнула тень досады.
Мастер Цзинцзэ в ужасе вытаращил глаза и забормотал в полном замешательстве:
— И... извините... м... мы приносим извинения за него...
— Хватит извиняться, вы... вызывайте скорую...
Бросив напоследок эти слова, Чэнь Фэн провалился в темноту от невыносимой боли.
Что и требовалось доказать — дурные предчувствия всегда сбываются.
http://bllate.org/book/26172/3133736
Готово:
