Готовый перевод My Rise Through Pheromones / Я на вершине благодаря феромонам: Глава 9

Мысль о том, что Нин Цзун только что промелькнула у него в голове, он тут же отмел. Линь Чжоу уже двадцать два года, и он никогда не слышал, чтобы кто-то дифференцировался в омегу в двадцать два.

Но стоило ему уловить аромат веерной пальмы, исходивший от Линь Чжоу, как какой-то голос в глубине тела принялся нашептывать: завладей им, оставь свой запах на каждом дюйме костей Линь Чжоу.

Подавляя плотские желания, Нин Цзун продолжил размышлять: железа Линь Чжоу развилась не полностью. Будь он омегой, это сразу стало бы заметно по его затылку.

Желая проверить свою догадку, он внезапно протянул руку к шее Линь Чжоу. Если присмотреться, фигура Линь Чжоу действительно казалась чересчур хрупкой.

Коснувшись ворота, он уже собирался оттянуть его в сторону.

В этот момент чья-то изящная рука внезапно перехватила запястье Нин Цзуна. Линь Чжоу медленно повернулся к нему, его голос звучал слабо, но по-прежнему дерзко.

— Ты что, лапать меня удумал?

Едва коснувшись руки Нин Цзуна, Линь Чжоу в следующую же секунду брезгливо отдернул пальцы, словно тот был каким-то ужасным чудовищем.

— Не думай, что раз мы сыграли интимную сцену, то стали закадычными друзьями. После съемок разъедемся по домам и снова станем чужаками, понятно?

Нин Цзун чуть не рассвирепел от смеха: этот толстокожий человек до сих пор не понимал, что происходит, и продолжал хорохориться.

Ему вдруг безумно захотелось заставить Линь Чжоу замолчать:

— Как знаешь.

У Линь Чжоу раскалывалась голова. Опираясь руками о край кровати, он кое-как поднялся на ноги, но стоило ему выпрямиться, как перед глазами снова поплыло, и он едва не рухнул обратно.

Боль, в десятки тысяч раз сильнее прежней, отчетливо разливалась по его костям. Он стиснул зубы до боли — если бы не железная воля, он бы уже потерял сознание.

Однако, как бы тяжело ему ни было, он и не думал обращаться за помощью к стоящему рядом человеку.

Стоило Линь Чжоу встать, как Нин Цзун скосил глаза и исподтишка принялся разглядывать его затылок. Взгляд его потемнел: шею загораживал воротник, и были видны лишь белоснежная кожа юноши и хрупкий изгиб.

Нин Цзун бросил взгляд в сторону: Лю Чуаньюй и Юэ Фэн уже направлялись к ним. Подойдя ближе, они непременно почувствуют витавший здесь запах феромонов.

Пока всё не прояснилось, он не хотел привлекать лишнего внимания.

Нин Цзун немедленно стянул с себя пиджак и накинул его на плечи ничего не подозревавшего парня.

И хотя Нин Цзун действовал молниеносно, Лю Чуаньюй и остальные всё же уловили едва заметный, слабый аромат веерной пальмы в воздухе.

Юэ Фэн удивился:

— Кто забыл воспользоваться блокатором?

Стоило ему произнести это, как все замерли: кажется, среди них не было ни одного омеги.

В тот самый миг, когда пиджак Нин Цзуна опустился на плечи Линь Чжоу, мучившая того дурнота заметно отступила. Холодноватые нотки тикового дерева, похожие на освежающий ветерок, разгладили складки его тревоги и беспокойства.

Но это вовсе не значило, что он готов принять помощь Нин Цзуна.

Раздраженно ухватившись за лацкан, Линь Чжоу собрался сбросить пиджак:

— Я говорил или нет, что мы не настолько близки...

Внезапно сильная мужская рука легла поверх его руки, и Нин Цзун тихо произнес:

— Хочешь узнать, почему тебе так плохо?

Линь Чжоу замер на полуслове. Альфа уже убрал руку, а Линь Чжоу, подняв взгляд, увидел лишь волевой, четко очерченный подбор Нин Цзуна. Не глядя на него, тот равнодушно бросил:

— Два раза повторять не буду. Хочешь узнать — делай, как я скажу.

Линь Чжоу и впрямь жгуче желал понять, что с ним творится, но гордый юноша не хотел так просто сдаваться. Он отвернулся, избегая смотреть на Нин Цзуна.

Раз уж Нин Цзун знает причину его мучений, он так уж и быть, соизволит согласиться.

Юэ Фэн шагнул вперед и поинтересовался:

— А-Чжоу, что это только что было?

В этот момент Нин Цзун внезапно сделал шаг вперед, загородив Линь Чжоу своей высокой фигурой и как бы невзначай закрывая его от остальных, после чего произвел:

— Ему нездоровится, сегодня он сниматься не сможет.

Линь Чжоу продолжал упорствовать:

— Кто сказал, что я не буду сниматься?

Нин Цзун опять самоуправствует и за него принимает решения.

Не успел он договорить, как стоявший перед ним альфа обернулся и посмотрел на него с улыбкой, в которой читалось немое предупреждение: мол, ты всё еще хочешь узнать правду?

Линь Чжоу помрачнел. Сейчас козыри были на руках у Нин Цзуна, так что придется стерпеть. Но это в последний раз: как только он во всем разберется и придет в себя, он непременно заставит вернуть должок за ущемленную гордость.

Лю Чуаньюй кивнул:

— Вы оба сегодня отлично поработали, особенно Линь Чжоу. Для твоего дебюта в кино результат просто превосходный, я очень доволен.

— Нин Цзун, отвези Линь Чжоу в больницу.

— Поедем на твоей машине, — обратился Нин Цзун к Ло Хэну.

Когда они с Линь Чжоу направились к выходу, поначалу тот еще держался на ногах, но стоило им сделать пару шагов, как дурнота накатила с новой силой. Казалось, из основания шеи и позвоночника тонкими иглами пробивается боль, и даже в глазах начало двоиться.

Он осоловело глянул под ноги: почему земля кажется такой высокой? Впрочем, ровная вроде бы... Только заволокла ее какая-то дымка. Ладно, ступай.

Линь Чжоу только собрался сделать шаг, как кто-то дернул его за руку обратно, и прямо над ухом раздался низкий голос:

— Смотри внимательнее, тут ступеньки.

Линь Чжоу с усилием тряхнул головой и, опустив взгляд, обнаружил перед собой крутые каменные ступени, уходящие вниз.

Не придержи его Нин Цзун, он бы уже сорвался в пустоту.

Это была уже третья галлюцинация за сегодняшний день.

Ло Хэн с тревожным сердцем наблюдал за происходящим:

— Что с А-Чжоу в конце концов?

Отпустив его руку, Нин Цзун не стал отвечать напрямую, бросив лишь:

— В машине поговорим.

Здесь были посторонние, и безопаснее было обсудить всё в салоне автомобиля.

Стоило Линь Чжоу опуститься на сиденье, как он уставился на Нин Цзуна:

— Теперь можешь говорить.

Рассредоточенно откинувшись на спинку кресла, Нин Цзун повернулся, и его темные глаза в упор уставились на Линь Чжоу:

— У тебя слабость в конечностях, галлюцинации, и от тебя разит чужими феромонами.

В наступившей тишине его голос прозвучал предельно отчетливо:

— Если я не ошибаюсь, ты, судя по всему, только что прошел вторичную дифференциацию.

Превозмогая боль, Линь Чжоу нахмурился:

— Мне двадцать два года, какая еще дифференциация...

Взгляд Нин Цзуна ни на секунду не отрывался от него:

— И тем не менее, от тебя отчетливо пахнет феромонами.

Линь Чжоу уже сжался в комок от терзавшей его боли на сиденье, но все же протянул руку и постучал по спинке переднего кресла:

— Ты что-нибудь чувствуешь?

Ло Хэн, будучи бетой, растерянно замотал головой:

— Ничего я не чувствую.

Губы Линь Чжоу побелели еще сильнее, но он вызывающе вскинул подбородок, глядя на Нин Цзуна:

— Видишь? Говорит, ничего не чувствует.

Едва произнеся это, Линь Чжоу осекся. Ло Хэн ведь бета, с чего бы ему что-то чувствовать?

В этот момент Нин Цзун неотрывно смотрел на тонкую шею Линь Чжоу, и голос его слегка охрип:

— Я альфа, и я чувствую.

Даже несмотря на наброшенный пиджак, аромат веерной пальмы сочился наружу тонкими невидимыми нитями, подтачивая остатки его самообладания и заставляя рассудок рушиться.Линь Чжоу перехватил взгляд Ни Цзуна и, вздрогнув всем телом, тут же застегнул воротник рубашки под самую шейку, затянув верхнюю пуговицу — все эти движения заняли секунду.

— Эй, выбрось эту грязь из головы, на что ты пялишься?

Линь Чжоу, вечно шдший наперекор Ни Цзуну, разумеется, не поверил ему:

— Заклинаю тебя, даже если я и пройду вторичное развитие, то стану исключительно Альфой.

Ни Цзун усмехнулся, снова откинувшись на спинку сиденья и слегка потянув за галстук:

— Что ж, будущий Альфа, тогда позволь мне заранее тебя поздравить.

Линь Чжоу промолчал. Его лоб уже покрылся холодным потом, а губы подрагивали.

Хоть он и хорохорился на словах, мысли в голове крутились вполне здраво. Ему сейчас так плохо — неужели, как и говорил Ни Цзун, из-за трансформации?

В машине воцарилась тишина. Вскоре они доехали до больницы.

Компания поднялась на лифте, Ни Цзун нажал нужный этаж и набрал номер:

— Дядя Мэн, это я. С Линь Чжоу кое-что случилось, я хотел бы показать его вам.

— Мы уже поднялись на лифте.

Вскоре двери лифтов открылись, и они вышли наружу. Людей на этом этаже почти не было, и парни направились прямо в кабинет.

Внутри сидел мужчина-Альфа лет сорока с лишним. Мэн Чжэнь, едва заметив Ни Цзуна, улыбнулся:

— Ажэнь, вы с Цзяньчжоу как вместе оказались?

Когда Ни Цзун и Линь Чжоу еще были не разлей вода, Мэн Чжэнь служил их семейным врачом, и у них всегда складывались прекрасные отношения.

Взглянув на деловой костюм Линь Чжоу, он перевел глаза на Ни Цзуна:

— Линь Чжоу в твоем костюме?

В другое время Линь Чжоу непременно огрызнулся бы в ответ, но сейчас ему было так паршиво, что он не мог вымолвить ни слова.

Заметив, как Линь Чжоу с трудом сдерживает боль, Мэн Чжэнь тут же посерьезнел:

— Давай-ка я сначала осмотрю А-Чжоу.

Когда Линь Чжоу устроился в кресле, Мэн Чжэнь спросил:

— А-Чжоу, на что жалуешься?

Тело Линь Чжоу слегка потряхивало, и он выдавил:

— У меня болит всё тело, а сегодня еще и галлюцинации трижды случались.

Мэн Чжэнь нахмурился, в его голове мелькнула совершенно безумная догадка, но он промолчал. Проведя тщательный осмотр, врач застыл со сложным выражением лица.

Мэн Чжэнь посмотрел на Линь Чжоу:

— Мне еще не доводилось встречать тех, кто проходит трансформацию в Омегу в двадцать два года. К тому же у тебя невероятно тяжелая реакция на развитие.

Линь Чжоу остолбенел:

— Я — Омега?

Неужели Ни Цзун оказался прав?

Первой мыслью Линь Чжоу было то, что он только что так громко хвастался в машине, с пеной у рта доказывая, что непременно станет Альфой.

Разве теперь Ни Цзун не станет над ним смеяться?

Линь Чжоу был поражен сам собой: в такой момент он все еще думал о соперничестве с Ни Цзуном! Он исподлобья глянул на него — Ни Цзун опустил взгляд, и эмоции на его лице прочитать было невозможно.

Задумавшись, Мэн Чжэнь уставился на медицинскую карту и нахмурился:

— А-Чжоу, все твои показатели в норме, но странно то, что каждый из них многократно превышает стандартные значения...

— Это еще что значит?

— Иными словами, концентрация феромонов Омеги у тебя в крови колоссально выше, чем у остальных Омег. Это также означает, что твой период течки и другие особенности могут сильно отличаться от чужих.

Лицо Мэн Чжэня стало суровым:

— Например, цикл течки. Если у других он длится раз в месяц, то у тебя он может сократиться до двух недель или даже короче.

Линь Чжоу умолк.

Может, ну это всё, лучше бы остаться Бетой? Простота — это благо.

Выписав Линь Чжоу подавители и блокаторы, Мэн Чжэнь напутствовал его:

— Будь предельно осторожен с каждым шагом, случись что — сразу звони мне.

Затем он перевел взгляд на Ни Цзуна:

— А-Цзун, присмотри за А-Чжоу. Твой младший брат сейчас очень слаб.

Линь Чжоу попытался возразить:

— Дядя Мэн...

— Ладно-ладно... — Мэн Чжэнь пресек споры. — Если что-то понадобится, обязательно свяжись со мной.

— Понял.

Они покинули больницу и сели в машину. Все дорогу до дома Линь Чжоу молча смотрел в окно, пока Ни Цзун не бросил на него косой взгляд:

— О чем думаешь?

Линь Чжоу ничего не ответил.

В тишине Ни Цзун неторопливо произнес:

— Дай-ка угадаю: ты сейчас жалеешь, что начал превращаться прямо при мне?

Линь Чжоу ошарашенно повернулся к нему — откуда тот знает?

Ни Цзун тихонько усмехнулся:

— И еще думаешь: знал бы прикуп — не нес бы такой чуши.

Линь Чжоу взъярился:

— Черт, ты что, залез ко мне в голову?!

Почему каждая его мысль попала в точку?

Линь Чжоу только собрался ответить, как вдруг почувствовал невыразимый прилив жара по всему телу. Его конечности странно обмякли, он посмотрел на лицо Ни Цзуна и неожиданно облизал пересохшие губы, чувствуя дикую жажду в горле.

Заметив розоватый румянец на уголках глаз Линь Чжоу и непривычно мягкий, затуманенный взгляд, Ни Цзун задал вопрос, с трудом сдерживая эмоции:

— Опять что-то хочешь сказать?

Линь Чжоу вцепился в собственный воротник и принялся рывками тянуть его в стороны. Ему было невыносимо жарко, и чем дольше он смотрел на Ни Цзуна, тем сильнее распалялся, а в горле будто пересохло от дыма.

Ему даже захотелось, чтобы Ни Цзун коснулся его — руки Ни Цзуна казались такими прохладными и приятными.

Едва эта мысль мелькнула в голове, Линь Чжоу замер. Он что, с ума сошел? Захотел, чтобы к нему прикасался Ни Цзун?!

В голове Ни Цзуна внезапно промелькнула догадка, а голос слегка охрип:

— У тебя что, течка началась?

Стоило Ни Цзуну произнести это, как Линь Чжоу с ужасом понял: его симптомы подходят идеально. Он провел рукой по лицу — кожа пылала. Взглянув на лицо Ни Цзуна, он ощутил дикое желание броситься на него, жаждая прикосновений.

Черт, похоже, у него и правда началась течка.

Хотя Линь Чжоу только что воспользовался блокатором, аромат вечнозеленой пальмы тонкими струйками просачивался наружу, его манящие чары проникали повсюду, теребя нервы Ни Цзуна.

Ни Цзун изо всех сил заставлял себя не смотреть на Линь Чжоу:

— Дядя Мэн говорил, что ты слишком поздно прошел трансформацию, и твое состояние отличается от остальных.

Линь Чжоу растерялся, сообразив, что сидящий рядом с ним мужчина — чистокровный Альфа высшего ранга. Он тут же взвизгнул:

— Не смотри на меня и даже не смей приближаться!

Приговаривая это, он попытался перебраться на задний ряд сидений, чтобы вколоть себе подавитель и держаться от Ни Цзуна подальше.

Ни Цзун нашел поведение Линь Чжоу забавным. Неужели тот настолько изголодался?

Но когда Линь Чжоу протискивался мимо него, феромон вечнозеленой пальмы непреодолимой волной хлынул прямо в нос. Ни Цзун зажмурил глаза, его кадык тяжело и медленно качнулся.

Достав подавитель, Линь Чжоу ввел его себе — скоро все должно было пройти.

Ло Хэн всё это время прислушивался к их разговору, жутко переживая. Бедный Линь Чжоу, мало того что трансформировался в Омегу в столь преклонном возрасте, так еще и сразу угодил в период течки! Эх, что же теперь делать?

Увидев, что Линь Чжоу немного пришел в себя, Ло Хэн наконец выдохнул. Машина катила к дому Линь Чжоу, и вскоре плавно затормозила.

Его автомобиль только остановился, как Линь Чжоу тут же выскочил наружу. Едва его нога коснулась асфальта, тело качнуло в сторону, а ноги сделались ватными и едва держали вес.

Сквозь зубы выдохнув проклятие, он понял: прежнее ощущение накатило с новой силой. Почему подавитель не сработал?

Неужели у него снова течка?

От автора:

Малыш, да ведь для тебя этот подавитель — настоящее возбуждающее средство.

http://bllate.org/book/26195/3135981