Готовый перевод Village Immortal Scribe / Деревенский мастер пера: Путь к бессмертию: Глава 8

Глава 7. В горах таятся свирепые звери

Цинцин, моя маленькая красавица. Гунъи Линь посмотрелдалеко вперед, не обращая внимания на боль от укусов на плече. Я иду.

Эти слова — Цинцин — слетевшие с его губ, звучали на редкость легкомысленно и развязно.

Уже занесенная для шага нога замерла в воздухе, в пространстве повисло удушливое давление, а черные бусинки-глаза Маленькой Птички блеснули холодным светом.

Понял я, с сожалением покачав головой и мысленно сетуя на то, что главным промахом этой вылазки стало решение таскаться повсюду с этим Куньпэном. Сначала найдем Бянь Фэйчэня.

Маленькая Птичка тут же убрала подавляющее ауру давление, горделиво задрав шею.

Они вышли из шумных кварталов на безлюдную улочку, и Огненный Драконий Конь, принявший облик обычной лошади, перестал использовать передачу звука в мыслях и заговорил вслух: Куда мы теперь?

Городок Хэань был небольшим, верхом на мече его можно было облететь в два счета, но отыскать здесь конкретного человека оказалось непростой задачей.

Гунъи Линь поинтересовался: Ты можешь принять человеческий облик?

Огненный Драконий Конь ответил: Пока нет.

Демонический зверь способен принять человеческий облик лишь при трех условиях: достигнув определенного уровня культивации, столкнувшись с великой возможностью или обладая изначально мощной родословной. Клан Куньпэн — яркий тому пример, его представители способны принимать человеческий облик от рождения.

У меня свои способы его отыскать.

Огненный Драконий Конь с презрением покосился на него: Уровень культивации людей из Долины Божественных Снов не назовешь выдающимся среди крупных сектах, но связываться с ними добровольно никто не желает. Причина в том, что выходцы из долины искусны в гаданиях и предсказаниях, умеют избегать бед и притягивать удачу. Бянь Фэйчэнь же унаследовал истинное мастерство самого главы долины, так что, боюсь, он заранее просчитал, где именно ты будешь его искать, и спрятался загодя.

Гунъи Линь выглядел так, будто держал все под контролем: Поверь мне, в искусстве гадания равных мне нет.

Огненный Драконий Конь счел это простой похвальбой, однако Маленькая Птичка опустила голову и легонько клюнула собственные перья, думая про себя: если Гунъи Линь и впрямь Призрачный Культиватор, то, пожалуй, даже Бянь Фэйчэню до него далеко. Призрачный Культиватор способен исчислять круговорот сансары, чего не умеет даже глава Долины Божественных Снов.

Они шли без остановок. Гунъи Линь казался абсолютно уверенным в себе: выбрав одно направление, он без малейших колебаний шел прямо к цели. Зеленые холмы и чистые воды остались позади, и вскоре перед ними раскинулся необычный пейзаж.

На сотни акров тянулись ухоженные поля, где сочно и мощно зеленели кочаны пекинской капусты, источающие ту самую духовную энергию, которую способны ощутить лишь практикующие.

Гунъи Линь нахмурился: Эта капуста…

Огненный Драконий Конь возразил: В ней просто чуть больше духовной энергии, что тут странного?

Оттенок слишком безупречен, — Гунъи Линь почувствовал неладное. — Нет ни единого пожелтевшего листа.

Работник в поле был одет просто, на голове красовался соломенный шляп. Почувствовав чужое присутствие, он настороженно поднял голову. Окинув пришедших взглядом, он не узнал Гунъи Линя, но сразу заметил шедшего рядом Огненного Драконьего Коня, и с его губ сорвалось всего два слова: Небесная Обсерватория.

В следующий мгновение взгляд Бянь Фэйчэня снова вернулся к Гунъи Линю: От тебя исходит знакомая волна.

Гунъи Линь слегка опешил, но тут же усмехнулся: Прошло всего несколько дней, а ты уже забыл то, что мы делали той ночью… Ссс, — его плечо пронзил яростный укол. — Он болезненно ойкнул, но все же договорил последние слова: Сделку.

Огненный Драконий Конь рядом покраснел от услышанного до самого сердца, хорошо хоть его собственная шерсть от природы была рыжей, и этого никто не заметил. Больше всего Гунъи Линя позабавила Маленькая Птичка: ее гладкие перышки взъерошились ровно в тот момент, когда он закончил фразу.

Он поддел подбородок Маленькой Птички кончиком пальца: Кто бы мог подумать, что ты такая невинная пташка.

Огненный Драконий Конь даже забыл смутиться — впервые он смотрел на Гунъи Линя как на безумного храбреца. Осмелиться дразнить представителя клана Куньпэн! Даже если его за это прихлопнут одним взмахом крыла, этот героический поступок достоин войти в века.

Гунъи Линь приподнял брови: Чего бояться? Самое большее — меня пару раз клюнут.

Подумаешь, на плече появится еще одна кровавая дыра.

Но в следующую секунду его беззаботное выражение лица испарилось без следа. Гунъи Линь подскочил на месте и, напрочь забыв о приличиях, завопил: Ты как посмел испортить мне прическу!

Он с сердечной болью уставился на несколько оборванных черных волосков, валявшихся на земле. Если бы не остатки здравого смысла, постоянно напоминавшие ему о колоссальной разнице в силах, он бы непременно сошелся с этой птицей в смертельной схватке.

Бянь Фэйчэнь все это время молча стоял в стороне, словно посторонний наблюдатель, однако в душе его крепла тревога. События той ночи казались сплошной чертовщиной, от которой мороз по коже бежал даже при воспоминании:

Прошлая жизнь, прошлая жизнь, я — твоя нынешняя жизнь. Коль желаешь продлить нашу связь, нарисуй круг на бумаге… Сумею ли я успешно пройти Небесную Кару?

В уединенной пещере этот тихий голос отдавался глухим эхом, как вдруг поднялся ураганный ветер, разломавший оплетавшие вход лианы на мелкие куски. В тот же миг его рука задрожала помимо его воли, и кончик кисти яростно обвел знаком круга слово нет на бумаге.

К этому моменту Гунъи Линь уже успел пригладить волосы и теперь смотрел на него с полуулыбкой. Бянь Фэйчэнь явно и не думал проходить то самое испытание небесного восхождения, а просто подыскал себе кого-то, на кого можно свалить вину.

Я не вернусь с тобой, — Бянь Фэйчэнь сразу же дал понять, что раскусил его намерения утащить его отсюда насильно.

Можешь сколько угодно сопротивляться, — Гунъи Линь развел руками. — Только я изначально не собирался убеждать тебя уговорами.

В этом мире всегда так: стоит приложиться кулаком, как сразу становится понятно, на чьей стороне правда.

Бянь Фэйчэнь произнес: У тебя уровень Вольного Бессмертного, мне с тобой не справиться, но уничтожить собственный Даньтянь я еще в силах. Тогда Небесная Обсерватория и Долина Божественных Снов станут кровными врагами.

Гунъи Линь нахмурился и покосился на Огненного Драконьего Коня: Как среди высших сект мог зародиться столь бесстыдный тип?

Огненный Драконий Конь хмыкнул: Жаль только, до тебя ему еще далеко.

Гунъи Линь: …

Положение зашло в тупик, но Гунъи Линь вовсе не спешил возвращаться с докладом. Он остался здесь, а Бянь Фэйчэнь, проявив неожиданное великодушие, выделил ему хижину, крытую соломой.

Пожалуйста, освободите проход, мне нужно заняться огородом.

Гунъи Линь, придерживая Огненного Драконьего Коня за поводь, шагнул в сторону. Ему и самому было жутко любопытно, как этот непревзойденный гений станет выращивать овощи.

Посреди поля был сооружен небольшой навес, на стоявшем внутри столике лежали панцирь черепахи и прочая утварь. Бянь Фэйчэнь вошел внутрь, раздавил духовный камень и с суровым выражением лица занес десять белых, как луковицы, пальцев над панцирем. Стоило ему закрыть глаза, как тончайшие алые нити сложнейшим узором опутали каждый палец.

Нити кармы. Глаза Гунъи Линя сузились. Похоже, раньше я недооценивал Долину Божественных Снов, раз они способны использовать саму карму для гаданий.

Огненный Драконий Конь тоже смотрел на это с трепетом: Говорят, тысячи лет назад основатель Долины Божественных Снов был великим мастером. Он не только предсказывал удачу и беды по карме, но даже мог манипулировать людьми через эти кармические нити.

На сердце у Гунъи Линя похолодело — управлять чужой кармой, какая же это устрашающая мощь.

Восстань! — крикнул Бянь Фэйчэнь и резко распахнул глаза. Панцирь черепахи, оплетенный тысячами алых нитей, завис в воздухе и закрутился с бешеной скоростью, пока на его поверхности не проступила строка иероглифов.

Бянь Фэйчэнь внезапно перевел взгляд на Гунъи Линя, и в его глазах блеснула леденящая жажда убийства.

Огненный Драконий Конь взревел и уже хотел броситься вперед, как вдруг чья-то рука легла ему на спину: Это не против нас.

Огненный Драконий Конь вскинул голову: Гунъи Линь стоял перед ним, волосы развевались на ветру, одежды трепетали, а от всего его облика исходил властный и свирепый натиск, невольно заставлявший проникнуться доверием.

В мгновение ока Бянь Фэйчэнь зажал между двумя пальцами желтый бумажный талисман и прямо бросился в сторону Гунъи Линя. И пока Огненный Драконий Конь готовился принять истинный облик для защиты, Бянь Фэйчэнь внезапно обогнул Гунъи Линя, остановился позади него и уставился на пару кочанов капусты у края поля с леденящей гримасой: Я рассчитал, что через десять вдохов на этом овоще заведется гусеница.

Раз, два, три… Бянь Фэйчэнь не мигая пялился на тот кочан капусты, и действительно — спустя десять вдохов из зелени показались крошечные крылатые вредители. Словно перед лицом смертельного врага, Бянь Фэйчэнь метнул талисман, и только успевшие сделать пару взмахов крыльями букашки мгновенно обратились в прах.

Не теряя ни секунды, Бянь Фэйчэнь вернулся под навес и продолжил гадание. Как только на панцире проступили новые иероглифы, он стремительно бросился в дом и выбежал обратно уже с двумя мышеловками в руках. Расставив их по северо-западным углам огорода, он перехватил недоумевающий взгляд Гунъи Линя и пояснил: Через палочку благовоний мимо этого места пробегут две полевые мыши.

Огненный Драконий Конь: …

Маленькая Птичка: …

Гунъи Линь искренне восхитился: Долина Божественных Снов воспитала отличного ученика! Вместо того чтобы просто рассуждать о Пути, он умеет применять знания на практике.

От автора:

Гунъи Линь: Кажется, я открыл новый путь к богатству и процветанию. Буду стараться еще больше, верю, что из меня тоже выйдет отличный огородник.

http://bllate.org/book/26206/3136979