Цзянь Линь, полагаясь на свое невозмутимое актерское мастерство, дождался худощавого человека с острой, как у крысы, мордочкой.
Мужчина был невысокого роста, едва ли метр семьдесят, одет в коричневый жилет поверх свитера. Весь какой-то мелкий, он передвигался мелкими перебежками, то и дело подпрыгивая, совсем как мартышка.
Это и был Хуан Мин, по прозвищу Хуан Тощий, глава постановочной группы, с которым Цзянь Линь никак не мог связаться.
В постановочной группе, подчинявшейся продюсеру, Хуан Тощий обладал наибольшей властью после самого начальника: все, что поручал продюсер, выполнял он, а то, что продюсер обходил вниманием, — контролировал он же.
Несколько дней назад продюсер распорядился: Обеспечьте трансфер до входа, ехать-то всего ничего, а то ходить туда-сюда — когда это закончится?
Хуан Тощий ответил: Хорошо, я всё устрою.
Но, отвернувшись, тут же спустил все на тормозах, не организовав никакой машины.
Сегодня он вышел встретить Цзянь Линя лишь для вида, ни в грош не ставя этого исполнителя главной роли.
Цзянь Линь? Кто это? Не знаю такого.
О, он уже почти дошел? Ну и пусть идет, всего лишь новичок, а не какая-то звезда, подумаешь — без трансфера обойдется.
Однако совсем уж перегибать палку не стоило, ради приличия нужно было что-то изобразить — как-никак, актер главной роли.
Хуан Тощий выбежал из отеля с виноватым выражением лица: Цзянь Линь, верно?
Прошу прощения, прошу прощения, это я не доглядел.
Давайте сюда багаж, я помогу, я сам... Нет-нет-нет, отдыхайте, я понесу.
Тяжелые? Ничего страшного, чемодан ведь на колесиках, насколько тяжелыми они могут быть...
— !
Притворно-любезный тон внезапно оборвался: Хуан Тощий обнаружил, что Цзянь Линь не стал с ним любезничать, и действительно не может легко сдвинуть с места эти два огромных чемодана.
И не только из-за веса, но и из-за паршивых колесиков, облепленных засохшей грязью.
Хуан Тощий: ...Вот черт.
Цзянь Линь все видел, про себя усмехаясь, и тоже подыграл: Пожалуй, я сам.
Хуан Тощий выдавил из себя смешок: Ого, сколько же ты всего набрал.
Цзянь Линь: Съемки продлятся три месяца, вот и взял побольше одежды и вещей первой необходимости.
Твои вещи первой необходимости что, свинцом залиты, что такие тяжелые!?
Хуан Тощий: На самом деле тут есть супермаркет, все что нужно можно купить, не обязательно было везти столько всего.
Говоря это, он отпустил ручку чемодана и размял руку, подыскивая себе оправдание: Ну... ладно, тогда сам, а то у меня рука тяжелая, еще сломаю ненароком что-нибудь ценное.
Цзянь Линь подхватил чемоданы, по одному в каждую руку.
Хуан Тощий скосил глаза и увидел, как паренек легко и непринужденно покатил багаж прочь, отчего почувствовал себя уязвленным. Окинув Цзянь Линя взглядом, он заметил, что тот буквально безупречен — от фигуры до черт лица, и от этого ему стало еще досаднее за собственную неудачу.
Ха, подумаешь, велика важность.
Поэтому, как только они вошли в холл отеля, Хуан Тощий, не дожидаясь оформления документов, нашел предлог и быстро слинял. Уходя, он лишь буркнул, что очень занят, не сказав ни слова из того, что полагалось бы сказать радушному хозяину постановочной группы, и оставил Цзянь Линя одного у стойки регистрации.
Администратор, девушка лет двадцати, увидела Цзянь Линя и замерла: это актер? Слишком уж красив! Но лицо незнакомое, по телевизору таких не видела, новичок?
Взяв в руки его удостоверение, она ахнула: 18 лет!?
Мама дорогая! Как в 18 лет можно иметь такое лицо? 18!!!
Девушка мысленно перевела дыхание, сохраняя невозмутимый вид, и, оформляя документы на компьютере, произнесла: Ваш номер на 13-м этаже, выйдете из лифта и идите по коридору направо.
Цзянь Линь оглядел холл: Хорошо, спасибо.
Администратор: На первом этаже есть ресторан и супермаркет, работают круглосуточно. На втором — тренажерный зал, с девяти утра до десяти вечера. По всем вопросам звоните на ресепшн, номер — три нуля. — С этими словами она протянула ключ-карту и паспорт.
Цзянь Линь взял их, посмотрел на номер — 1306.
Администратор вежливо улыбнулась: Приятного проживания. А про себя подумала: Какой красивый, какой красивый, какой красивый!
Прекрасный Цзянь Линь со своими двумя не слишком прекрасными чемоданами поднялся на лифте на свой этаж.
Номер 1306, бизнес-класс, площадью около тридцати квадратных метров.
Слева от входа ванная, справа — шкаф и столик для чаепития, дальше — большая белая кровать. Все просто, но телевизор, интернет и кондиционер — всё необходимое на месте.
В других, более обеспеченных съемочных группах это никак не могло бы считаться подобающим уровнем для исполнителя главной роли, даже новичка.
Потому что Цзянь Линь еще внизу понял: это обычный отель экспресс-класса. Стандарт, полулюкс, люкс, бизнес — вот и все категории, и ему достался лучший номер.
На самом деле все было понятно: проект от начала до конца старались держать в секрете, а съемки начали в этой глуши, где ни деревни, ни города.
Такой отель, скорее всего, вообще построили и отделали наспех ради съемок. Хорошо уже то, что удалось разместить всю группу, о создании комфортных условий для жизни тут и речи не шло.
Цзянь Линь прекрасно осознавал, что дело не в скупости группы и никто специально не подбирал ему такой номер.
Впрочем, он никогда не был привередлив. Будучи массовкой, он сутками пропадал на съемках, где только не приходилось ночевать: под открытым небом, под навесами, в хибарах. По сравнению с прежними условиями, этот бизнес-номер был вполне хорош.
Опять же, нужно сохранять спокойствие.
Цзянь Линь обустроился: один чемодан не открывал, поставил у стены, второй открыл, разложил одежду и вещи.
Перед тем как наводить порядок, он отправил сообщения Чжан Няньнянь и Цзянь Лаю, что добрался благополучно.
Чжан Няньнянь в это время еще была на занятиях и не ответила.
Цзянь Лай ответил быстро: Хорошо.
Сразу видно — в лавке Мягкая каша тётушки Чжан полно дел, не до братских нежностей.
Цзянь Линь заканчивал разбирать вещи, как вдруг позвонил Эр Пан: Что у вас там за фильм снимают, такой секретный? Я язык стер, но так ничего и не выведал. Только номер вичат охранника выбил, отправил тебе, добавь его позже.
Эр Пан без лишних слов добавил: Я пошел. Если что нужно — зови, я сразу приеду, все равно недалеко.
Цзянь Линь: Хорошо.
Только приехал, дел особо не было, вещи разобрал быстро. В это время из коридора за дверью доносились шаги и шум катящихся чемоданов.
У Цзянь Линя всегда был острый слух. От нечего делать он прислушался: проходило человек четыре-пять, среди них девушка, которая несколько раз прошла по коридору взад-вперед, что-то недовольно бормоча под нос.
Цзянь Линь часто бывал на съемках и привык к людям, а еще больше — к окружающим их звукам.
Он не обратил на это внимания и вернулся к своим делам.
Закончив, Цзянь Линь спустился на лифте вниз.
Во-первых, осмотреться, во-вторых — поесть. Раз уж постановочная группа его ни во что не ставит, держит в стороне и ни о чем не предупреждает, он будет заботиться о себе сам.
Хорошо хоть, в столовой на первом этаже даже после обеда подавали еду в формате шведского стола, вот только...
— Что это за блюдо? Почему такое соленое!?
— Черт, ну и гадость.
Столовая для съемочной группы была обставлена как ресторан самообслуживания, еда стояла в подогреваемых лотках на двух длинных столах, накрытых белыми скатертями. Мясное, овощное, фрукты — все в доступе, тарелки и приборы в углу, бери что хочешь.
Сейчас было около двух часов дня, в столовой почти никого.
Цзянь Линь, натянув серую бейсболку, подошел к раздаче, повернувшись спиной к обеденному залу.
Никто его не заметил, все решили, что он такой же сотрудник группы, как и все остальные.
Проект новый, люди еще не притерлись, все сидели поодиночке. Но поведение у всех было одинаковое: набрали еды, сели, отправили кусочек в рот, поморщились и выплюнули.
Цзянь Линь тоже выплюнул.
В мире полно поваров, но умудриться нанять такого, что готовит настолько отвратительно — это надо иметь талант.
Цзянь Линь не стал травить себя, решительно отложил палочки и вытер рот салфеткой.
За соседним столиком послышался шум.
Мужской голос довольно громко произнес: Это же невозможно есть! Неужели постановочная группа совсем не следит?
Второй: Тсс.
— Что?
— Я вчера приехал, еще утром слышал, что столовая не от отеля, а наша группа сама организовала.
— Так тем более! Надо идти к постановочной группе, пусть меняют повара.
— Эх, ничего ты не понимаешь. Постановочная группа — это болото, там все под ними, кроме самих съемок. Неужели они не знают, вкусная еда или нет?
— В смысле?
— Да в самом прямом. Урок хотят преподать, чтобы все знали свое место. В ближайшие месяцы лучше никого не злить, только не их.
— Вот черт.
— Ладно, пошли.
— Идем, идти, я есть не буду, пойду куплю лапшу в супермаркете за углом. А у тебя что за лицо?
— Супермаркет за углом тоже под ними. Пакетик лапши 15 юаней. Пойдешь?
— Да пошли они к черту!
Цзянь Линь: И я того же мнения.
На самом деле Цзянь Линь был довольно вынослив к голоду, мог обходиться без еды целый день. Но после семнадцати эта способность исчезла. В 18 лет отсутствие нормальной еды — это буквально вопрос жизни и смерти.
Только приехал, съемки еще не начались, а постановочная группа уже так подставила, что хоть помирай.
Цзянь Линь прижал салфетку к столу и встал.
Но в отличие от тех двоих, он не ушел, а попросил женщину в зале дать ему контейнер и положил туда порцию белого риса.
Женщина, взглянув на это красивое лицо, прониклась материнскими чувствами: Невкусно, да? Поговорите с начальством, это не наши повара, мы тут ничего решать не можем. Только пустой рис есть — это же без витаминов.
Цзянь Линь забрал рис, подумав про себя: тут дело не в поварах, а в том, что начальство менять надо.
Поход в столовую оказался провальным. Выйдя оттуда с рисом, Цзянь Линь не стал подниматься в номер, а зашел в автоматизированный супермаркет за углом.
Лучше бы он этого не делал. Цены там окончательно добили его восемнадцатилетнюю психику.
Пятнадцать юаней за пачку лапши! Обычный йогурт, который везде стоит шесть-семь, здесь — пятнадцать. Хлеб, печенье, снеки — все в два раза дороже. Даже обычные мелочи вроде масок для сна, пластырей, грелок и спреев для ран — все с наценкой.
Неудивительно, что те двое вышли оттуда с пустыми руками: не по карману.
Цзянь Линь тоже ушел.
Он поднялся в номер, не теряя времени, вытащил стоявший у стены большой чемодан, положил его, открыл замок и откинул крышку.
В углу чемодана лежал большой пакет, полный серебристых вакуумных упаковок.
Пакеты были непрозрачными, но вакуум отчетливо обрисовывал содержимое: с одного конца округлое, с другого — узкий кончик.
Цзянь Линь взял один, надорвал край зубами и легко разорвал упаковку...
Куриная ножка. Маринованная куриная ножка, фирменное блюдо лавки Мягкая каша тётушки Чжан по десять юаней за штуку.
Цзянь Линь в два шага дошел до стола, сел и открыл принесенный рис. Положил ножку сверху, разломил одноразовые палочки — и по комнате разлился аппетитный аромат.
Цзянь Линь: Поехали.
Не успел он сделать и пару глотков, как телефон завибрировал.
Цзянь Линь взял трубку, продолжая жевать.
Чжан Няньнянь: Вау! Уже доехал!
Чжан Няньнянь: Съемочная группа супер крутая?
Чжан Няньнянь: Пятизвездочный отель? Люкс? Шведский стол с морепродуктами?
Цзянь Линь усмехнулся, глядя на экран, переполненный любопытством и восторгом.
Одной рукой держа палочки, другой он начал печатать ответ.
Цзянь Линь: Ага, ем лобстера.
Цзянь Линь: Хочешь фото?
Чжан Няньнянь: Нет!!!! Не надо!! Не отправляй!! У меня скоро контрольная! Не смей меня отвлекать! Не хочу, чтобы на тетрадке остались следы слюней!
Цзянь Линь улыбнулся и ответил: Тогда сфотографировать тебе стейк?
Чжан Няньнянь: Я тебя заблокирую!
Цзянь Линь: А еще твой любимый десерт из молока с имбирем.
Чжан Няньнянь: (улыбка) Я уже тебя заблокировала.
Три куриные ножки, два маринованных яйца и порция риса — отличный, сытный обед.
Чжан Няньнянь ушла на занятия, и в Вичате воцарилась тишина. Цзянь Линь убрал контейнеры и замер у стола, о чем-то размышляя.
Через несколько секунд он присел у чемодана, порылся внутри и достал небольшую коробочку.
Это был подарок от одной пожилой актрисы массовки. Коробочка была маленькая, на ней красовалась надпись: Мяу-мяу принтер.
На самом деле это был карманный принтер: лента шириной меньше ладони, подключился через приложение, печатает что угодно — фото или документы. В комплекте шли три рулона бумаги.
Ей казалось, что он будет печатать сценарии и учить роли, но теперь...
Цзянь Линь подумал, что его можно применить иначе.
Распаковывая аппарат, он отправил голосовое Эр Пану: Сегодня есть свободное время?
Эр Пан быстро ответил: Что случилось? А потом добавил: Да даже если нет, ради тебя найду.
Цзянь Линь посмотрел на белый гаджет: Тогда освобождай.
Вскоре в чате съемочной группы под названием [Кровью зальем морду желтой собаки (8)] появилась фотография.
На узкой белой полоске бумаги было напечатано:
【
Доставка еды из города в отель
Малатан
Комплексные обеды
Рисовая лапша
Рисовая каша
Жареный рис
Рис с топпингом
Лапша даосяомянь
Бесплатная доставка при заказе от 188 юаней!
P.S. Поможем купить лекарства и предметы первой необходимости (комиссия за курьерские услуги — 2 юаня за заказ).
Добавляйтесь в друзья: [QR-код]
】
Сотрудник А: Товарищи! Только что нашел в коридоре, добавил, это правда работает!
А: Не надо бежать к воротам! Нам доставят прямо сюда! Спуститься вниз и забрать — делов на минуту!
Весь чат: !!!!!
А: Я спросил, сколько можно заказывать, сказали — сколько угодно!
А: Если берешь много, они еще и закупаются в супермаркете бесплатно, без комиссии в два юаня!
А: Скорее, обходим стороной постановочную группу и ту желтую собаку, передавайте соседям — мы будем сыты!~
Тем временем, в номере 1306.
Цзянь Линь разговаривал по Вичату.
Эр Пан: Черт, у меня Вичат взрывается, сплошные заказы! Брат, я перед тобой преклоняюсь!
— Встань, — ответил Цзянь Линь. — Тем, кто заказал лапшу, скажи, что она размокнет, поэтому лапшу и бульон нужно упаковывать отдельно. С малатан так же.
Эр Пан быстро все уладил: А как мне проехать? Я же не из вашей группы, пустят ли? Может, сунуть охраннику на воротах блок сигарет?
Цзянь Линь подумал: У тебя нет пропуска, не пустят.
Эр Пан: И что делать?
Цзянь Линь: Я подойду к воротам, ты подгадывай время.
Эр Пан удивился: Брат! Ты же актер главной роли! Тебе обязательно так упахиваться?
Цзянь Линь ответил спокойно: Съемки не начались, никто никого не знает. Зачем отказываться от денег?
Эр Пан: И то верно! — Но тут же добавил: — Но это же... как-то... не по статусу! Ты же актер, все дела, если узнают, что это ты — неловко же будет.
Неловко?
Цзянь Линь усмехнулся. Для него главное — деньги, а на все остальное наплевать.
Эр Пан в других делах был не мастер, но роль прихвостня братец Сяо Линя выполнял на отлично. Хоть он и считал это странным, но, услышав тон Цзянь Линя, сразу согласился.
— Ладно, я пошел за едой, встретимся у ворот.
— Хорошо.
Цзянь Линь закончил разговор и вышел из номера.
По его расчетам, постановочная группа, решив его игнорировать, до вечера точно не объявится.
Раз уж все равно делать нечего, пробежка туда-сюда — последняя подработка перед началом съемок.
Есть работа — есть деньги, чего бы не заработать.
Цзянь Линь спустился вниз. Холл был пуст, только администратор на месте.
Девушка, спрятавшись за стойкой, строчила что-то в телефоне, делясь эмоциями:
— Реально! Сверхкрасивый!
— Раньше я не понимала фанаток, которые кричат, что их кумир в жизни лучше, чем на фото. Глаза закатывала, кто в это поверит!
— Но сейчас! Клянусь! В обед видела одного! Он чертовски хорош!
— И не просто хорош, ему ведь всего восемнадцать!
— Восемнадцать! Понимаешь!? Восемнадцать!
— Я на него смотрю и чувствую, будто преступление совершаю!
Девушка неистово стучала пальцами по экрану, отправляя сообщение за сообщением подруге, работающей в этом же отеле.
Подруга набирала текст, а девушка, хлебнув воды из стакана, внезапно услышала: Здравствуйте. Подняв глаза, она чуть не поперхнулась водой.
Перед ней стоял тот самый «чертовски красивый восемнадцатилетний парень».
Девушка поспешно прикрыла телефон рукой и встала: Здравствуйте.
Цзянь Линь в бейсболке смотрел на нее из-под козырька.
Может, характер такой, но он держался с незнакомцами прохладно, не был склонен к болтовне и излишней мимике. К тому же, кепка скрывала лицо, что создавало образ мягкого и сдержанного парня, тихого ребенка.
Именно так он сейчас и выглядел, а в сочетании с его внешностью это произвело на администратора сильное впечатление: как этот паренек может быть одновременно таким красивым и таким нежным?
Что там про «мальчиков-волчат» и «милых мальчиков»? Нет-нет-нет, увидев все своими глазами, она поняла, что эта мягкая сдержанность — самое лучшее, что может быть в отношениях!
Администратор: Тьфу, очнись! О чем ты думаешь!
Она профессионально улыбнулась: Что-то хотели?
Этот «мягкий и сдержанный» вежливо улыбнулся: Можно я оставлю у вас на стойке несколько коробок с вещами?
Эта улыбка — я готова на всё. Администратор: Конечно.
Цзянь Линь: Не побеспокою?
Администратор: Нет, совсем нет.
Цзянь Линь кивнул: Хорошо, спасибо.
Администратор: Пожалуйста. Ааа, какой красивый!
Цзянь Линь вышел из отеля.
Он решил сначала занести пакеты с едой на ресепшн, чтобы лишний раз не светиться. Как сказал Эр Пан, это не совсем солидно для актера, и хотя сам он ничего такого не чувствовал, стоило учитывать репутацию в группе.
В любом случае, тише едешь — дальше будешь.
Цзянь Линь направился к той же дороге, что и утром. Вокруг по-прежнему ни души, только ветер свистит в пустом поле.
Он прибавил шаг, перешел на бег, постепенно ускоряясь, и через мгновение несся вперед, словно леопард по саванне...
В это время Хуан Тощий сидел у себя в номере на верхнем этаже и, глядя в окно, заметил вдали быстро движущийся силуэт.
У него было слабое зрение, а очки он не надел, поэтому, щурясь и пытаясь разглядеть, он проворчал: Кто это там? Ноги-то отполировал, так быстро бегает? Не боится, что машина собьет?
Ноги Цзянь Линя, конечно, отполированы не были, а вот язык Хуана Тощего оказался пророческим — на полпути Цзянь Линь наткнулся на машину.
Он посторонился, сбавил темп и, перейдя на шаг, перевел дыхание.
Встречная машина тоже замедлилась, поравнялась с ним, и стекло со стороны водителя медленно опустилось.
Цзянь Линь невольно взглянул в салон и в тот же миг уловил едва заметную деталь: уголки губ человека за рулем слегка дрогнули.
Машина ползла почти со скоростью пешехода. Фан Лобо смотрел на Цзянь Линя так же, как в дождливую ночь у 16-го корпуса: с тем же спокойствием и едва уловимым интересом.
Цзянь Линь, как и в тот вечер, опешил и остановился.
Фан Лобо спросил: Доставкой занимаешься?
Цзянь Линь не сразу нашелся, что ответить, и выпалил по инерции: Ага, да. — А потом спохватился: — Нет.
Фан Лобо смотрел на него.
Цзянь Линь быстро пришел в себя. Вспомнил Старого Сюя — тот ведь знаком с Фан Лобо.
Знакомый знакомого — уже не совсем чужой человек. Да и тот вечер они помнили оба.
Цзянь Линь кивнул в знак приветствия и, оставаясь у машины, вежливо и отстраненно добавил: Нет, я приехал на съемки.
Фан Лобо сохранял невозмутимость, на лице — ни единой эмоции, будто вопрос был задан просто так, от нечего делать. Он снова произнес три слова: Что за кино?
http://bllate.org/book/26220/3138334
Готово:
