Цзянь Линь никогда раньше не видел этого помощника Хуан Тощего, но это не мешало ему по тону и поведению мужчины догадаться, что в гостинице определенно произошло что-то неладное.
Цзянь Линь задал пару вопросов, уже сев в машину. Помощник гнал так, будто они летели, но связать двух слов не мог и ничего толком не объяснил.
Когда они добрались до отеля, просторный холл был пуст.
Помощник подгонял его, а администратор за стойкой регистрации спряталась за стойкой и махала Цзянь Линю рукой.
Цзянь Линь знаком попросил помощника подождать и направился к стойке.
Администратор прикрыла рот рукой и предупредила его:
— Прибыл главный босс.
Кто?
Администратор:
— Фан Лобо.
Цзянь Линь:
— Спасибо.
Помощник торопил его неподалеку:
— Пойдёмте, быстрее пойдёмте.
Цзянь Линь последовал за помощником.
Появление Фан Лобо нельзя было назвать неожиданным — в конце концов, они столкнулись совсем недавно.
Просто раньше он об этом особо не задумывался, а сейчас наконец утвердился в мысли, что эта съёмочная группа должна быть как-то связана с Фан Лобо.
Что же до характера этой связи, Цзянь Линь снова не стал ломать голову. Думать было бесполезно, ведь объективная реальность не изменилась бы от его догадок и предположений.
Придет беда — откроем ворота, поднимется вода — насыплем дамбу. Сперва нужно посмотреть, какова ситуация.
Цзянь Линь последовал за помощником вглубь отеля и вскоре увидел толпу людей, сгрудившихся у входа в небольшой магазин.
Помощник:
— Расступитесь, давайте быстрее расступитесь, мы нашли Маленького учителя Цзянь!
Оклик помощника взбудоражил всех у входа в магазин.
Люди один за другим обернулись и с первого же взгляда заметили высокого парня рядом с помощником: очень бледный, очень красивый, одетый в серо-синюю футболку с короткими рукавами. Он держал куртку, перекинутую через согнутую в локте руку, и, тихонько повернувшись вполоборота, негромко бросил: «Прошу прощения», после чего протиснулся сквозь толпу в магазин.
Из-за близкого расстояния можно было отчетливо разглядеть нежную кожу на его лице, а его глубокие брови, выразительные глаза, прямой нос и красивую линию подбородка предстали во всей красе, без малейших утайок.
Какой молодой! Чистая привлекательность и тихая бодрость — качества, присущие только юношам. Эта особенность выделяла его из толпы так ярко, что никто не мог ее проигнорировать, оставалось лишь восхищенно смотреть вслед.
Смотреть, как Цзянь Линь со словами «прошу прощения» шагает снаружи внутрь.
Съёмочная молодежь снова заволновалась, завязались разговоры:
— Это и есть учитель Цзянь? Да он же совсем юный!
— Неужели исполнитель главной роли?
— Черт возьми, этот парень такой красавчик!
— Кто-нибудь знает его? Кто-нибудь знаком с ним?
— Не знаю.
— Никто не знает.
— Черт, зачем вообще мы сюда приехали, если ничего не знаем, тут не разбираемся и вообще ни в чем не ориентируемся?
— Хватит болтать, смотрите внутрь!
Внутри магазина Цзянь Линь подошел к тем трём мужчинам.
Он увидел Хуан Тощего, Фан Лобо, а также крупного мужчину рядом с ним — Цзянь Линь видел его во время какого-то кастинга и запомнил, поэтому решил, что он тоже имеет отношение к съёмочной группе.
Цзянь Линь молчал, оценивая обстановку, а те трое тоже разглядывали его.
Первым заговорил Хуан Тощий, по его голосу казалось, что он вот-вот заплачет:
— Маленький учитель Цзянь, наконец-то мы вас нашли, где вы пропадали?
На вопрос о том, где он пропадал, действительно было непросто ответить.
Он же не мог сказать, что, раз уж ему всё равно было нечего делать, он между делом выполнил с десяток заказов на доставку для этой же съёмочной группы.
А ведь тот самый помощник поймал его у ворот съёмочной базы...
Раньше, попадая в подобные ситуации, Цзянь Линь всегда отмахивался дежурной фразой: «Просто прогуливался».
Но сегодня...
Сохраняя невозмутимый вид, Цзянь Линь встретился взглядом с Фан Лобо, чей взор таил в себе скрытый смысл.
Это длилось лишь долю секунды, словно искра от кремня, но Цзянь Линь тут же принялся нести чушь:
— Ой, да никуда не ходил, ходил поужинать на улицу.
Стоило ему это произнести, как окружающие возмутились.
Разве это люди, разве так можно, даже главный актер остался голодным!
Это же чистой воды издевательство над новичком-актером! Самое настоящее, наглое издевательство!
Хуан Тощий чуть не рухнул на колени и поспешно попытался сгладить углы:
— Маленький учитель Цзянь, почему вы мне не сказали, что хотите есть, я бы сам всё организовал! Если вам захотелось чего-то из заведений за пределами отеля, стоило лишь позвать меня, я бы отвез вас туда на машине.
Цзянь Линь изобразил крайнее удивление:
— Оказывается, у вас есть машина? Когда я заселялся, то пришел пешком и никакой машины у входа в отель не заметил, поэтому решил, что съёмочная группа пока не выделила транспорт, и постеснялся беспокоить брата Хуана.
Толпа снова взревела от гнева.
Ах вот как! Значит, не только мы тащились сюда пешком и сбивали ноги, но и актер, учитель, находится в точно таком же положении!
Пес Хуан, гори в адском огне!
Даже хуже, чем гори в адском огне — лицо Хуан Тощего аж позеленело.
Он хотел оправдаться, но ведь Цзянь Линь говорил чистую правду, а эта правда оказалась куда страшнее любого показательного наказания.
Потому что для исполнителя главной роли после установления контакта с административной группой обустройство — это не просто заселение в отель и организация поездок.
По правилам, административный отдел обязан заблаговременно проинструктировать актера обо всех подразделениях съёмочной группы, помочь добавить нужные контакты в WeChat, добавить в рабочие чаты, объяснить, с какими вопросами к кому обращаться, а также выдать расписание, в котором поминутно расписан каждый съёмочный день, чтобы актер мог заранее подготовиться.
Вообще-то, когда у актера есть помощник, все эти заботы берут на себя сотрудники административной группы и личный ассистент, и самому артисту беспокоиться не о чем.
Но в случае с Цзянь Линем, который заявился с двумя чемоданами в одиночку и без всякого помощника, бытовой отдел по регламенту был обязан с самого начала приставить к нему хотя бы одного-двух человек в качестве ассистентов — в конце концов, он исполнитель главной роли, и когда начнутся съемки, у него будет завал, не станет же он сам ходить за едой, таскать воду и носить за собой складной стул.
Но теперь...
Хуан Тощий чувствовал, что одной ногой уже в могиле, и перед смертью отчаянно забился в агонии:
— Маленький учитель Цзянь заселился только после полудня, прошло совсем немного времени, я как раз собирался всё организовать, но тут, стоило мне спуститься вниз, я наткнулся на тех ребят, которые тайком заказывали доставку, вот всё и затянулось.
Цзянь Линь нанес удар милосердия:
— Спуститься вниз? Я живу на тринадцатом этаже.
Хуан Тощий:
— ...
Чжао Сюйдун сдерживал смех так сильно, что чуть не раскрошил лапшу быстрого приготовления в пачке в порошок. Этот парень и впрямь забавный.
А взгляд Фан Лобо по-прежнему был прикован к лицу Цзянь Линя.
Он вспомнил ту дождливую ночь в переулке, когда промокший до нитки парень взмахивал палкой быстро, точно и безжалостно.
Сколь безжалостным он был тогда, столь же «невинным» казался сейчас. Обмениваясь колкостями с Хуан Тощим, он сохранял выражение абсолютного непонимания и наивности, а под конец ненадолго скользнул взглядом в его сторону.
Фан Лобо слегка изогнул губы в улыбке и взял инициативу на себя.
Глядя на Цзянь Линя, он произнес:
— В следующий раз, если возникнут проблемы, не бегай сам по себе, обращайся к административной группе, они тебе помогут.
Цзянь Линь посмотрел на него и послушно кивнул:
— Хорошо.
Услышав это, Хуан Тощий молча выдохнул, чувствуя, что кошмар близится к концу.
Однако Фан Лобо тут же добавил:
— Что с ногой?
Ногой?
Хуан Тощий перевел взгляд.
Стоило ему поднять голову, как он увидел, что Цзянь Линь слегка нажал рукой на бедро сбоку от себя. Стоило Фан Лобо задать вопрос, как парень замер и ничего не ответил.
Фан Лобо окинул его взглядом, и только тогда Цзянь Линь произнес:
— Ничего особенного, просто много ходил, немного затекли мышцы.
Воздух, который Хуан Тощий только что выпустил, с глухим звуком застрял у него в горле, и он поспешно выдавил:
— Это моя вина, во всем моя вина, я плохо всё спланировал, я сейчас же пойду...
Чжао Сюйдун швырнул в него пачку лапши:
— Заткнись!
На этот раз Хуан Тощий заплакал по-настоящему, потому что Фан Лобо больше не отпускал в его адрес едких комментариев, как только что, а сразу вынес приговор:
— Я думал, ты просто привык пресмыкаться перед сильными мира сего, а оказывается, ты вообще никого не ставишь ни во что? Даже моего исполнителя главной роли?
Зрители у входа: И правда, главных актеров ни во что не ставят! Какая гадость!
Хуан Тощий задрожал:
— Брат Ло...
Фан Лобо даже не взглянул на него и отдал приказ Чжао Сюйдуну:
— Разберись.
Услышав эти долгожданные четыре слова, Чжао Сюйдун воспрял духом, словно получив порцию адреналина, сделал два шага к Хуану Тощему и бесцеремонно схватил его за воротник сзади, вытаскивая наружу.
Хуан Тощий:
— Брат Ло! Брат Ло, дайте мне еще шанс! Брат Ло!
Чжао Сюйдун отвесил ему легкий шлевок тыльной стороной тяжелой ладони по затылку:
— Заткнись! Разве ты имеешь право называть его братом Ло!
Стоило им выйти, как половина зевак последовала за ними, чтобы своими глазами увидеть «разбор полетов».
Остальные остались у входа, с любопытством заглядывая в магазин, но под взглядом Фан Лобо молча помогли притворить те две распахнутые стеклянные створки дверей.
Как только двери закрылись, в тишине вновь послышался шепот:
— Главный босс знаком с этим молодым исполнителем главной роли?
— Понятия не имею.
— Черт, сегодня я чаще всего произносил именно эти четыре слова: я понятия не имею.
Внутри магазина Цзянь Линь стоял спиной к дверям, губы его тронула легкая улыбка человека, только что совершившего маленькую пакость.
Улыбка еще не успела сойти с его лица, как он поднял глаза и встретился взглядом с Фан Лобо.
Фан Лобо вытащил с соседней полки бутылку воды, бросил ее Цзянь Линю и произнес фразу, которую не понял бы никто посторонний — лишь они двое знали ее истинный смысл:
— Быстрая реакция.
Цзянь Линь поймал бутылку, ловким движением свернул крышку, сделал глоток и пожал плечами.
Несколько минут назад, в момент молчаливого обмена взглядами, прозвучал невидимый стартовый выстрел.
Они разыграли спектакль: один изображал жалкую жертву, второй — строгого судью. Всё выглядело логично и обоснованно, операция по «зачистке» отбросов прошла успешно.
Процесс доставил определенное удовольствие, а результат, как и предвидел Цзянь Линь, оказался благоприятным: Хуан Тощий вылетел отсюда, и всем стало легче дышать.
Что же касается Фан Лобо...
— Цзянь Линь.
Цзянь Линь посмотрел на назвавшего его по имени Фан Лобо.
Уголки губ Фан Лобо тронула едва заметная улыбка:
— Когда мы встретились в прошлый раз, я спросил тебя, не доставляешь ли ты еду.
Цзянь Линь сглотнул воду во рту, молча закрутил крышку обратно, отвел взгляд на соседнюю полку с товарами и промолчал.
Фан Лобо:
— На том заказе ты наверняка неплохо заработал.
Цзянь Линь снова стал немногословен, превратившись в того самого тихого и неприметного новичка:
— Нормально.
Улыбнувшись, Фан Лобо решил немного подразнить его:
— Съемки не помешают твоей подработке курьером?
Цзянь Линь наконец отвел блуждающий взгляд в сторону.
Фан Лобо пришел в отличное расположение духа от этого мгновенно посерьезневшего выражения лица, и улыбка не покидала его губ.
Он протянул руку, взял с полки упаковку снеков, к которой был привязан небольшой подарок — красный конверт, в самом центре которого красовался иероглиф «Процветание».
Фан Лобо не тронул саму закуску, но вскрыл подарок, нашарил что-то в кармане одежды, засунул это внутрь праздничного конверта, подошел к Цзянь Линю и протянул ему руку.
Цзянь Линь:
— ?
В глазах Фан Лобо искрились искорки веселья:
— Это тебе, бери. В съёмочной группе не принято отказываться от красных конвертов.
И то верно.
Цзянь Линь взял конверт.
Фан Лобо окинул его взглядом, больше ничего не сказал и зашагал к выходу.
Стеклянная дверь магазина то открывалась, то закрывалась. Цзянь Линь со сжатым в руке конвертом обернулся и посмотрел на выход, чувствуя себя немного озадаченным.
Он вскрыл конверт, запустил внутрь пальцы и нащупал ту самую «вещь», которую Фан Лобо засунул туда мгновение назад...
Один юань.
Цзянь Линь:
— ...
Один юань?
Цзянь Линь был озадачен этим конвертом с одним юанем до крайности, и первой его мыслью было: а не слишком ли скромные красные конверты у главного босса этой съёмочной группы?
Погодите-ка, босс...
Тот самый главный босс, который урезал его гонорар на целый юань?
Цзянь Линь изумился.
Но еще больше его поразило другое...
Едва Цзянь Линь вышел из магазина, как из холла донесся чей-то восторженный возглас:
— Фан Лобо тоже играет главную роль? Быть не может! Он в главной роли, и Маленький учитель Цзянь тоже в главной роли, какую же историю они будут играть вместе, драму об отцовской и сыновьей преданности?
Цзянь Линь:
— ...
http://bllate.org/book/26220/3138337
Готово:
