Остальные слова застряли в горле, не поднимаясь и не опускаясь, Ци Тяньхэ странным взглядом окинул Хэ Мэнлинь.Гу Гу, желая разрядить обстановку, заговорила:
— Давайте не будем думать о худшем, маньяк вовсе не обязательно находится среди нас.
Подумав, она добавила:
— Как насчет того, чтобы сегодня ночью пожить в гостиной? Так мы сможем присматривать друг за другом.
— Лучше не надо, — внезапно подал голос Ци Тяньхэ. — Когда я выходил из комнаты, то заметил, что на дверях написаны имена.
Гу Гу замерла, специально поднялась наверх, чтобы проверить: ровно шесть гостевых комнат, на каждой снаружи вырезано имя игрока. Вернувшись вниз, она выглядела крайне сурово. Ци Тяньхэ был прав: раз уж комнаты четко распределены, оставаться в гостиной было бы крайне неразумно.
Судя по правилам данжа, от них явно требовалось находиться в режиме «один человек — одна комната».
Нахмурившись, Гу Гу сказала Шэнь Чань:
— Вообще-то мы могли бы ютиться в одной комнате, но теперь, судя по всему, это невозможно.
Если бы рядом был кто-то знакомый, можно было бы дежурить по очереди и чувствовать себя поспокойнее ночью.
В этот момент внимание Ци Тяньхэ привлек старинный радиоприемник на шкафу. Он подошел и нажал на выключатель:
— Преступник в бегах... тр-р... его называют самым жутшим извращенцем этой эпохи... тр-р...
Звук радио то появлялся, то исчезал, пока наконец всё не погрузилось в тишину.
Ци Тяньхэ легко постучал по корпусу костяшками пальцев, но оживить сломанный приемник не удалось.
В такт глухому стуку хрустальная люстра виллы вдруг моргнула, все присутствующие инстинктивно вздрогнули, но, к счастью, в гостиной тут же снова стало светло.
Шэнь Чань тихонько произнесла:
— Может, лучше сходить на кухню?
Не говоря уже о маньяке, без достаточного количества еды и воды они не продержатся и трех дней, не то что семи.
Хэ Мэнлинь шагнул вперед первым, остальные игроки тоже потянулись следом — видимо, опасаясь, что еды не хватит и кто-нибудь заберет всё себе.
Ци Тяньхэ не присоединился к группе. Через панорамное окно было видно, что во дворе виллы растет несколько фруктовых деревьев, так что с базовыми запасами проблем возникнуть не должно. Если бы не было так поздно и выходить наружу вслепую было небезопасно, он бы уже набрал парочку.
Хорошие новости не заставили себя ждать: в холодильнике обнаружились свежие овощи, в наличии были даже любые приправы.
Раз с водой, электричеством и продуктами проблем не было, поднимаясь наверх отдыхать, все немного расслабились. Однако стоило им увидеть вырезанные на дверях имена, как сердца вновь подпрыгнули к горлу.
Имена игроков располагались вертикально — при первом взгляде это подозрительно напоминало надгробные плиты.
Эта дверь вызывала у Ци Тяньхэ крайне неприятные ощущения. Она совершенно не вязалась с роскошью виллы, где даже украшения стоили целое состояние — все до единой двери здесь были сделаны из старого дерева и при малейшем усилии противно скрипели.
За дверью скрывался другой мир — атмосфера праздности и безудержной роскоши.
Внутри данжа подобное жилище уж точно нельзя было назвать уютным.
В комнате оказалось сразу несколько шкафов: в столь огромном пространстве спрятавшийся человек мог легко остаться незамеченным. Лёжа на кровати и косясь на платяной шкаф сбоку, Ци Тяньхэ не отделался от навязчивого ощущения, будто за ним кто-то подглядывает сквозь щель.
— Я посплю немного.
Огромная кровать, но его тело занимало лишь половину. Не заботясь о том, согласился ли попугай нести ночную вахту, он решил сначала поспать, а там видно будет. Впереди еще несколько дней, а полноценный сон необходим.
Разумеется, Ци Тяньхэ не осмеливался спать слишком крепко. В этом деле он обладал поистине глубокими познаниями и порой даже умел управлять собственными сноведениями, контролируя подсознание.
Ночью каждый порыв ветра за окном, каждый взмах древесных кроны трепали нервы. Лунный свет освещал лишь половину кровати, и за это время Ци Тяньхэ не удержался и воротился с боку на бок.
Бряк, бах.
Внизу внезапно раздался громкий грохот.
Ци Тяньхэ открыл глаза в ту же секунду.
Шум продолжался, звуки были мощными, заставляя невольно вообразить картину: кто-то безумным молотком крушит окружающую мебель. Вскоре волчий вой оборвал тишину, пронзив темноту насквозь.
Ци Тяньхэ посмотрел на дверь и ничего не сказал.
На обычной деревянной двери не было глазка, так что понаблюдать за происходящим снаружи не представлялось возможным.
Гул от разбитой мебели отчетливо доносился до ушей, заставляя Ци Тяньхэ морщиться. Шум стоял слишком сильный — это совершенно не соответствовало поведенческой логике обычного убийцы. Такая неестественность на мгновение вызвала у него непреодолимое желание выйти наружу и во всем разобраться. Пока он взвешивал все за и против, тот самый леденящий душу крик повторился снова, а беспорядки внизу стали еще яростнее.
Прижавшись лицом к двери, Ци Тяньхэ смутно расслышал скрип двигаемого шкафа — похоже, кто-то в соседней комнате пытался забаррикадировать проход вещами.
По сравнению с опытными игроками, его способность к выживанию была не так высока, и тем более нельзя было полагаться на одного лишь попугая. У Ци Тяньхэ появилось предчувствие, что проблемы соседа куда серьезнее его собственных. Поразмыслив пару секунд, он окончательно отбросил мысль выходить наружу, повернулся, сел на краешек кровати и принялся мысленно прокручивать услышанный голос, никак не сумев сопоставить его ни с кем из встреченных сегодня игроков.
Хриплый, надломленный и слегка искаженный.
Грохот ударов стих лишь под утро. Каким бы железным ни был характер Ци Тяньхэ, после такого эпизода ему практически не удалось сомкнуть глаз. Едва забрезчил рассвет, как он нетерпеливо распахнул дверь. В ту же секунду зрачки Ци Тяньхэ чуть сузились: в гостиной царил полный кавардак, ножки стола были срублены, повсюду валялись щепки, стекло панорамного окна разбито вдребезги, а в комнату задувал холодный утренний ветер.
Двери комнат в коридоре открывались одна за другой, и голос Му Цяна прозвучал с легким недоумением:
— Все живы?
Вчерашний крик, казалось, принадлежал женщине, но сейчас и Шэнь Чань, и Гу Гу стояли целехонькие у порога своих спален.
Ци Тяньхэ внезапно произнес:
— Давайте проверим кухню.
При этих словах лица остальных помрачнели. Особенно Му Цян: его лицо слегка изменилось, он подобрал обломок ножки стола в качестве оружия и зашагал впереди вместе с Ци Тяньхэ.
— Черт! — Му Цян резко замер на месте.
Продукты на кухне были изуродованы до неузнаваемости, всё содержимое холодильника разбито и разбросано, стейки валялись на полу, а лужи растаявшей крови растекались повсюду. Шэнь Чань и Гу Гу поспешно принялись выискивать то, что еще можно было спасти, не брезгуя даже подбирать гнилые листья.
— Ситуация не такая уж плохая, — заметил Ци Тяньхэ. Хотя фруктовые деревья на улице изрядно потрясли, плоды на самых верхушках уцелели.
Совместно с Му Цяном сбив недосягаемые фрукты, они поделили скудный запас еды на всех, понимая, что продержаться так семь дней явно не удастся.
— Попались, — выругавшись сквозь зубы, Му Цян помрачнел еще сильнее.
Шэнь Чань, чье присутствие обычно едва ощущалось, робко спросила:
— Что это за крик был вчера ночью?
— А как по-твоему?! — злобно бросил Хэ Мэнлинь. — Обман чистой воды. Либо запись включили, либо кто-то сам заорал для вида.
Шэнь Чань лишь испуганно моргнула ресницами и промолчала, а Гу Гу тут же возмутилась и потребовала ответа:
— Это ты на кого намекаешь?
Разве среди присутствующих женщин не было только ее и Шэнь Чань?
В холодильнике преобладала заморозка, и теперь в качестве съестного осталась лишь пара картофелин да подгнившая зебень. Не выдержав давящей атмосферы, Шэнь Чань сама вызвалась приготовить еду.
Жареный картофель пах на удивление аппетитно. Носом Ци Тяньхэ уловил этот запах и подошел к дверям кухни. Заметив шаги, Шэнь Чань обернулась и с улыбкой произнесла:
— Не нужно помогать, я сама справлюсь.
Ци Тяньхэ лишь бегло осмотрел планировку кухни, заглянул в содержимое шкафчиков, после чего вышел обратно.
Хэ Мэнлинь, проявив бдительность, тут же подскочил к нему с расспросами, не обнаружил ли он чего-нибудь.
Ци Тяньхэ всё еще терзали сомнения насчет событий минувшей ночи:
— Тебе не кажется, что портить еду таким способом слишком неэффективно? Уж лучше бы просто углём всё заставили.
Тихо и незаметно устроить отравление угарным газом для всей гостиной.
Хэ Мэнлинь скривил губы:
— Откуда здесь углю взяться?
— В кухонных шкафах по непонятной причине кое-что припасено, — возразил Ци Тяньхэ. — К тому же отравить всех или дистанционно устроить взрыв — тоже не такая уж сложная задача.
Рисковать среди ночи ради того, чтобы просто испортить еду — для маньяка это слишком мелко.
Хэ Мэнлинь едва не лишился дара речи:
— Может, ему просто нравится медленно загонять людей в отчаяние?
Наспех перекусив, Му Цян поинтересовался:
— Кто со мной к обрыву за виллой?
Ци Тяньхэ вызвался добровольцем: вчера было слишком темно для полноценной разведки, к тому же ему и самому было любопытно взглянуть, что там снаружи.
— Я с вами, — подал голос Хэ Мэнлинь.
Фэн Цзюнь сначала тоже хотел высказаться, но, подумав, что кому-то нужно остаться приглядывать за домом, проглотил готовые сорваться с языка слова.
Шестеро разделились на два отряда: одни остались сторожить виллу, другие отправились на разведку.
К вилле примыкал просторный сад, на преодоление которого ушло некоторое время. Сразу за ним начиналась дикая местность; дальше рельеф постепенно повышался, и вокруг не было видно ни единого дерева. Заметив небольшой холм, Ци Тяньхэ быстро взбежал наверх, огляделся по сторонам с вершины, и его лицо слегка посуровело.
Шагавший позади Му Цян остановился:
— Что-то нашел?
— Море, — с заминкой ответил Ци Тяньхэ.
Вдали расстилалось бескрайнее море. Вода была темно-синей, почти черной, а извилистая береговая линия тянулась без единого намека на пришвартованные судна.
— Впрочем, обрыв не слишком крутой, — добавил Ци Тяньхэ. — Если раздобыть инструменты, можно спокойно спуститься вниз. Не исключено, что там обнаружится пещера, где прячется маньяк.
Его описание заставило Му Цяна и Хэ Мэнлиня одновременно вообразить картину, в которой серийный убийца делит логово с грудой человеческих скелетов. Му Цян подошел к краю, прикинул высоту обрыва и после долгого раздумья изрек:
— Можно попробовать.
Но сначала им придется вернуться за инструментами.
Вернувшись в виллу тем же путем, они обнаружили, что в пустой прихожей никого нет. Ци Тяньхэ подобрал осколок разбитого стекла от панорамного окна и тихонько двинулся наверх. Днем коридор второго этажа не освещался, света из двух крошечных окон едва хватало, из-за чего всё пространство выглядело мрачным и угрюмым. Ближе к концу коридора стояла бледная как полотно Гу Гу с кухонным тесаком в руках; состояние Шэнь Чань было еще хуже — она едва удерживала дрожащими пальцами ножницы.
Обе застыли лицом к одной из дверей, а Гу Гу в каком-то забытьи монотонно повторяла имя Фэн Цзюня.
— Что случилось? — неожиданно подал голос Ци Тяньхэ.
Шэнь Чань чуть не выронила ножницы, но, увидев его, испытала такое облегчение, будто ей даровали помилование. Заикаясь, она произнесла:
— Фэн Цзюнь вошел туда уже давно и никак не откликается, сколько мы его ни зовем.
Полчаса назад Фэн Цзюню приспичило в туалет. После событий прошлой ночи оставаться в одиночестве было опасно, поэтому они решили идти втроем. Гу Гу и Шэнь Чань, будучи женщинами, разумеется, не могли зайти внутрь вместе с ним, поэтому остались ждать в коридоре, каждые тридцать секунд перекидываясь с ним парой фраз.
Однако не успела пройти и минута, как Фэн Цзюнь перестал отзываться.
Шэнь Чань тихо прошептала:
— Вы ничего не чувствуете? Запах крови...
Стоило ей заговорить, как нос и впрямь уловил настойчивый привкус ржавчины, от которого никак не получалось избавиться.
— Отодвиньтесь.
Му Цян подошел ближе, сделал пару шагов назад и приготовился выбить дверь ногой. Силы в нем было больше всех.
Разогнавшись для небольшого прыжка, он изо всех сил врезал подошвой в дерево. После трех ударов подряд раздался глухой стук, и дверь наконец поддалась.
Туалет и душевая были совмещены и разделялись лишь простой матерчатой занадержкою. Сейчас занавеску отдернули в сторону, и на металлическом карнизе вниз головой висел человек... В его шею вонзились три стрелы, а у самой двери валялся арбалет.
Рот Фэн Цзюня был плотно заткнут тряпкой, казалось, его щеки сейчас лопнут от напряжения. Из дыры на шее непрерывной струйкой сочилась кровь, а голова неестественно свесилась набок.
Лицо Му Цяна в этот момент выглядело ничуть не лучше лица убитого Фэн Цзюня. Рассыпанная по полу леска для рыбалки, лезвия бритв и мелкие запчасти наглядно доказывали: кто-то заранее подготовил ловушку, которая срабатывала от открытия двери.
Скрипя зубами, Му Цян исступленно твердил:
— Посмотрите на его живот, там тоже есть рана! Он наверняка был мертв еще до того, как я выбил дверь!
Никто не произнес ни слова. Каждое слово Му Цяна звучало зловеще и тяжело:
— Я ведь не виноват, что выбил ее, правда?!
Шэнь Чань испуганно отвела взгляд и сбивчиво пробормотала:
— Наверное... наверное, да.
В глубине души все прекрасно понимали: рана на животе не была смертельной, она вполне могла служить лишь приманкой, чтобы они намеренно подумали, будто человек внутри уже мертв.
Психика Му Цяна начала давать трещину, выражение его лица на глазах искажалось от ужаса. Он ненавидел себя за то, что именно его рука толкнула эту чертову дверь.
Ци Тяньхэ опустил ресницы. На самом деле в действиях Му Цяна была доля закономерности: среди всех присутствующих он выделялся крупным телосложением, ростом и развитой мускулатурой. Даже его собственное подсознание автоматически заставляло его брать на себя всю тяжелую физическую работу.
— Таких случайностей не избежать, — попыталась утешить его Гу Гу. — Фэн Цзюнь не стал бы винить тебя.
— Да при чем тут он! Я боюсь... — не договорив, Му Цян тяжело и прерывисто задышал.
Убийство игроков в данже увеличивало сложность прохождения для оставшихся в живых — вот что пугало больше всего.
Ци Тяньхэ внезапно быстрым шагом подошел к маленькому окошку и заметил на стене половину отпечатка ботинка. Хэ Мэнлинь тоже заглянул через плечо и неожиданно с облегчением выдохнул:
— Есть отпечаток — значит, с наибольшей вероятностью это дело рук человека.
Больше всего они боялись столкнуться с какой-нибудь нечистью.
Сравнение отпечатка с обувью каждого из присутствующих не дало совпадений.
Хэ Мэнлинь выдвинул предположение:
— А что, если помимо нас существует седьмой игрок, который выполняет роль палача?
Ответа не последовало.
Из-за нестабильного эмоционального состояния Му Цяна поход к обрыву пришлось отложить. Все решили придерживаться коллективных действий и тщательно обыскать виллу. Состояние Му Цяна оказалось хуже, чем предполагалось: от его недавнего хладнокровия не осталось и следа.
Гу Гу тихонько шепнула Ци Тяньхэ:
— Незадолго отсюда он провалил два задания, в последнее время ему катастрофически не везет, а на прошлой неделе он вообще сорвался с лестницы.
Если он провалится и в этот раз, в реальности его, скорее всего, ждет смертельная угроза. Даже если удастся чудом выбраться из данжа, но игра сочтет виновным в гибели Фэн Цзюня именно его, сложность взлетит до небец, и он снова угодит в замкнутый круг.
Обыск виллы завершился к полудню, но не принес никаких результатов. За это время Му Цян и Хэ Мэнлинь успели несколько раз поругаться: Хэ Мэнлинь порой высказывался, не подумав, и если раньше Му Цян пропускал это мимо ушей, то теперь вспыхивал от любого слова, как пороховая бочка.
Во время обеда они едва не бросились друг на друга в драке, и Му Цян смахнул тарелку на пол — брызги супа угодили прямо на штанину Ци Тяньхэ.
Звук разбившейся посуды прозвучал настолько звонко, что у всех екнуло сердце, и в этот момент к Му Цяну наконец вернулся рассудок.
Ци Тяньхэ с бесстрастным лицом отложил нож и вилку.
Стоило ему подняться, как дыхание окружающих участилось.
Ци Тяньхэ подошел к Му Цяну и посмотрел на него сверху вниз.
Суть всех возвращенцев сводилась к безумию: у них имелась тысяча и один способ сделать чью-то жизнь хуже смерти.
Хриплым голосом Му Цян выдавил:
— Про...
— Расслабься.
А?
На лице Ци Тяньхэ заиграла улыбка, а белая рубашка придавала его фигуре мягкое сияние:
— Всё в порядке. Пока мы держимся вместе, мы обязательно справимся с нынешними трудностями.
Внешность Ци Тяньхэ излучала безобидное тепло, а благодаря поставленному голосу каждое его движение источало сильнейшее обаяние — ту самую уникальную ауру, свойственную хорошим целителям.
Му Цян опешил:
— Ты не злишься?
Среди игроков не было по-настоящему мягких людей — давление игры давно заставило их загнать бушующую внутри жестокость глубоко в подсознание.
Ци Тяньхэ мысленно выругался.
Запах овощного супа на одежде до сих пор щекотал нос, и нужно быть безумцем, чтобы не злиться.
Тем не менее, ему оставалось лишь держать себя в руках: если у кого-то случится нервный срыв, человек легко может совершить неадекватный поступок. Не дай бог тот решит отомстить убийством, а у него самого нет никаких артефактов для защиты — не станет ли он тогда первой случайной жертвой?
— Я не злюсь, — расходясь словом и делом, спокойно произнес Ци Тяньхэ. — Ты выглядишь неважно. Зайди ко мне в комнату вечерком.
Му Цян внутренне сжался:
— ...Зачем?
— Перед сном я проведу тебе сеанс психологической разгрузки.
В голове Му Цяна пронеслись самые разные догадки, вплоть до того, что у Ци Тяньхэ имеются определенные наклонности — из-за хорошей физической формы ему уже доводилось сталкиваться с недвусмысленными намеками от мужчин. Но следом мелькнула мысль: а ведь если прибиться к этому сильному игроку, можно объединиться с ним в следующем данже. Если рядом возвращенец, даже при росте личной сложности есть высокие шансы выжить.
Стоит ли это того, чтобы заплатить самую малую толику цену?
— Хорошо, — наконец глухо кивнул Му Цян.
Поразмыслив, Ци Тяньхэ перевел взгляд на остальных:
— Вы тоже заходите. Только распределите время поочередно.
В его тоне не было ни тени двусмысленности — напротив, он звучал предельно серьезно.
Му Цян на мгновение замер. Неужели он всё не так понял?
В наступившей тишине Шэнь Чань робким голосом уточнила:
— Ты... действительно собираешься помочь нам с разгрузкой?
— Разумеется, — кивнул Ци Тяньхэ. — Правила игры говорят, что мы — единый коллектив. В моем коллективе появление невменяемых психопатов недопустимо.
Таковы были принципы профессионального психотерапевта.
К вечеру Ци Тяньхэ, как и обещал, приступил к индивидуальным сеансам. Легкий гипоноз помог значительно снять напряжение игроков.
Закончив консультировать последнего участника, уставший душой и телом Ци Тяньхэ повалился на кровать.
— Что-то здесь не так.
Попугай впервые за долгое время соизволил подать голос и со скучающим видом выдал нечто вроде сочувственного «оу».
Ци Тяньхэ слегка прищурился:
— Шэнь Чань и Гу Гу — опытные игроки, у них наверняка припасены артефакты. Почему они днем так бессмысленно торчали у дверей туалета?
Внимание попугая было приковано к сброшенному на край одеялу: лапа птицы то поднималась, то опускалась, сдерживая непреодолимое желание заботливо укрыть хозяина. Пернатый холодно фыркнул:
— Артефакты — вещи редкие, без крайней нужды игроки их тратить не станут.
Ци Тяньхэ и сам подумал об этом, поэтому не стал высказывать претензии вслух.
— Их испуг выглядел слишком наигранно.
Именно это больше всего и смущало Ци Тяньхэ: поведение игроков совершенно не вязалось с богатым опытом выживания. Он не отделался от чувства, будто упустил нечто фатальное.
·
Ночь опустилась бесшумно.
Шуршание, похожее на возню мелких насекомых, пытающихся заползти в уши, заставило чуткого Му Цяна резко повернуться к источнику звука: какая-то бумажка в этот момент проскользнула под дверь через щель. Поколебавшись, он подошел, наклонился, поднял ее и перевернул.
Это был поразительно живой портрет: набросок углем изображал Фэн Цзюня с безвольно свесившейся набок головой и широко открытыми, стеклянными глазами.
— А-а! — пронзительный крик разорвал темноту.
Рисунок казался до жути реалистичным — чудилось, будто изображенный на нем человек вот-вот оживет и шагнет вперед.
Му Цян вновь живо представил сцену у двери туалета, а по наброску легко догадался, какую жуткую боль испытал Фэн Цзюнь, когда его шею пронзили стрелы.
Сплетение негативных эмоций на мгновение заставило его захотеть распахнуть дверь и попытаться поймать того, кто подсунул рисунок. Лишь когда ногти впились в ладони до крови, он сумел подавить этот порыв.
Половина седьмого утра.
У горизонта только-только забрезчил рассвет, и Ци Тяньхэ открыл дверь первым.
Му Цян вышел последним, его лицо было землисто-серым.
Перегородив выход на лестницу и дождавшись, пока все соберутся, Ци Тяньхэ сурово произнес:
— Это психологическая тактика. Убийца за кадром хочет сломить нашу оборону поодиночке.
Гу Гу с беспокойством покосилась на Му Цяна:
— Но некоторыми вещами невозможно управлять волевым усилием.
У каждого бывают моменты, когда сдают нервы.
— Я уже придумал контрмеру, — заявил Ци Тяньхэ. — Сейчас Му Цян — главная мишень маньяка. Как только тот снова нанесет удар, я проведу сеанс психологической разгрузки. В случае необходимости сразу перейду к среднему уровню гипноза, чтобы укрепить его волю к жизни.
Стоявший рядом мысленно представил эту картину.
Маньяк бьет по нему с одной стороны, Ци Тяньхэ тут же проводит эмоциональную реабилитацию; маньяк продолжает атаковать, Ци Тяньхэ без устасти спасает.
Умирать и оживать, оживать и умирать, зависнув на волоске от гибели на веки вечные.
При этой мысли бледные губы Му Цяна зашевелились:
— Не стоит утруждаться.
— Никаких трудов, — ободряюще глядя на него, произнес Ци Тяньхэ. — Пока я здесь, твоя психическая оборона не рухнет.
Даже если его внутренний мир разлетится в щепки, он сумеет собрать его заново.
Му Цян: «...»
Этот мир окончательно потерял смысл.
http://bllate.org/book/26223/3138590
Готово:
