Цзянь Нань собрался немного убраться в комнате.
Он очень любил наводить порядок в доме, и раскладывание всех вещей по своим местам приносило ему огромное чувство удовлетворения.
Добравшись до дивана, Цзянь Нань замер. Под серой диванной подушкой лежал черный кошелек. У него самого никогда не было подобных вещей, и стоило пошевелить мозгами, как становилось ясно — это вещь Ли Чуаня. Раньше он видел, как Ли Чуань открывал его однажды: внутри лежали банковские карты и какие-то важные мелочи.
Должно быть, он еще не уехал далеко?
Стоит догнать его и проверить.
Поскольку времени оставалось в обрез, Цзянь Нань успел лишь нахлобучить кепку, набросить пальто и выбежал наружу быстрым семенящим шагом.
Кто-то снаружи расчищал снег.
Цзянь Нань побежал к воротам, боясь, что Ли Чуань уже уехал, а из-за рассеянного внимания он совсем перестал смотреть под ноги.
— Осторожнее!
После недавнего снегопада даже на очищенных дорожках было очень скользко, и Цзянь Нань, к несчастью, попал в число пострадавших. Потеряв равновесие, он рухнул на землю, даже не успев толком сообразить.
Дворник бросил метлу и бросился к нему:
— Ты как, в порядке?
Опираясь на помощь дворника, Цзянь Нань поднялся на ноги. В момент падения он инстинктивно подставил руку, и теперь в ней ощущалось онемение и тупая боль. Впрочем, ничего страшного не случилось, разве что останется синяк.
Дворник смотрел на него с беспокойством.
Цзянь Нань покачал головой:
— Все в порядке, все хорошо.
— Под ноги смотреть надо! — продолжал ворчать дворник.
У Цзянь Най не было времени слушать. Поблагодарив мужчину, он быстрым шагом направился дальше. Еле-еле добежав до выхода из жилого комплекса, он заметил, что припаркованный неподалеку у обочины минивэн еще не уехал, и поспешил ускорить шаг.
Сидевший на переднем пассажирском месте младший помощник Ли Чуаня тоже заметил у ворот Цзянь Наня и испуганно воскликнул:
— Брат Ли, смотрите, это же Цзянь Нань!
Ли Чуань сидел на заднем сидении. Услышав это, он поднял голову, и его брови сошлись на переносице.
— Разве они не развелись? — с любопытством протянул помощник. — Неужели он передумал насчет подписанного соглашения и снова пришел устраивать скандал?
Дело было вовсе не в злом умысле — просто вчера на вечеринке Цзянь Нань устроил публичный дебош, из-за чего у всех до сих пор осталась психологическая травма.
И действительно, во взгляде Ли Чуаня промелькнула зловещая тень, мужчина прищурился, и аура вокруг него начала сгущаться прямо на глазах.
Водитель спросил:
— Трогаемся?
Помощник тоже посмотрел на Ли Чуаня.
Машина уже завелась и была готова сорваться с места стоило Ли Чуаню отдать приказ, и тогда Цзянь Нань не смог бы их догнать, даже если бы захотел устроить скандал.
Цзянь Нань уже подошел вплотную и попытался постучать в окно:
— Брат Ли?
Внутри минивэна царила тяжелая тишина.
Помощник осторожно предложил:
— Может, все-таки уедем? Вы же с ним развелись, какая у него еще может быть причина бежать за вами?
Водитель полностью с ним согласился и нажал на газ. Машина подалась вперед, оставив Цзянь Наня слегка позади.
Ли Чуань бросил:
— Стоп.
Помощник и водитель одновременно замерли.
Двигатель заглох, стекло медленно поползло вниз. Цзянь Нань подбежал в два счета и, вытащив из кармана кошелек, протянул его в окно:
— Ваш кошелек!
Из-за того, что он спешил, его лицо раскраснелось, дыхание сбилось. Чуть-чуть переведя дух, Цзянь Нань мягко произнес:
— Я заметил его, когда прибирался на диване. Подумал, что вы, возможно, еще не уехали, и выбежал проверить. Похоже, мне повезло.
Глубокие глаза Ли Чуаня непоминутно следили за ним.
Цзянь Нань на мгновение растерялся, не понимая, что это значит, и, благоразумно отступив на пару шагов назад, собрался уходить:
— Ну, раз вы заняты, я пойду обратно.
— Погоди. — Ли Чуань убрал кошелек и скомандовал: — Подойди сюда.
Цзянь Нань засомневался и поспешил оправдаться:
— Я его не открывал, честное слово.
От этих наивных, глуповатых слов невольно хотелось улыбнуться.
Ли Чуань, судя по всему, достал что-то в салоне машины и сказал:
— Протяни руку.
Цзянь Нань послушно подошел к окну автомобиля, слегка наклонился и протянул целую руку ладонью вверх.
— Спасибо за кошелек. — Ли Чуань вложил в его ладонь медицинскую маску и, приподняв веки, посмотрел на него: — Я-то думал, в тот день, когда ты вошел в индустрий развлечений, кто-то должен был провести для тебя ликбез по защите имиджа.
Цзянь Нань моментально сообразил, в чем дело. Он спрятал маску и послушно признал вину:
— В следующий раз буду внимательнее.
Ли Чуань глухо произнес: «Угу». Стекло медленно поплыло вверх, а на губах мужчины заиграла насмешливая улыбка:
— Больше пей молока, полезно для мозгов.
Машина тронулась с места и уехала.
Цзянь Нань остолбенел. Остановившись посреди дороги и переваривая услышанное, он наконец до конца понял смысл слов Ли Чуаня.
Ли Чуань имел в виду… что у него сейчас низкий коэффициент интеллекта?
Цзянь Нань с досадой натянул маску.
Почему этот человек порой бывает таким язвительным и вредным!
Минивэн катил по дороге, внутри воцарилась какая-то странная тишина.
На лицах помощника и водителя застыло неловкое выражение — ведь всего минуту назад они судили о благородном человеке по себе.
Младший помощник Цай Цай протянула Ли Чуаню купленный по дороге завтрак:
— Странно, почему Цзянь Нань сегодня выглядит так, будто за одну ночь полностью изменился? Неужели удар оказался слишком сильным и он решил остепениться?
Ли Чуань бросил на нее короткий взгляд.
В его взгляде не было ни капли убийственного намерения, но он напоминал бездонную тихую заводиозерцо, отчего на душе становилось тревожно.
Помощник тут же замолчал.
Ли Чуань не притронулся к завтраку:
— В этой лавке каша так себе.
Цай Цай с виноватым видом забрала еду обратно:
— Но это же лучшая по отзывам точка с утренней кашей в округе.
Дело было вовсе не в каше.
Просто у великого кинозвезды Ли были слишком высокие запросы к еде.
Ли Чуань перевел внимание обратно на планшет:
— Съешьте ее сами, я уже позавтракал.
Цай Цай вытаращила глаза:
— У Цзянь Наня?
— Есть вопросы?
— Нет...
Да как такое возможно, вопросов тут целая гора!
Уж кто-кто, а она, проработав помощницей Ли Чуаня несколько лет, имела полное право голоса, особенно учитывая вчерашнюю выходку Цзянь Наня.
Брат Ли действительно был зол.
Справедливости ради, хотя семью Цзянь Наня нельзя было назвать нищей, по сравнению с влиятельным и могущественным кланом семьи Ли он явно прыгнул выше головы. И дело даже не в происхождении — разница в их возможностях и статусе была просто колоссальной.
У Ли Чуаня скверный характер, и если бы он всерьез разозлился, то уничтожить карьеру Цзянь Наня не составило бы никакого труда.
Но совместный прием пищи?
И к тому же завтрак на следующее утро после развода?
Цай Цай тяжело вздохнула про себя, не зная, то ли восхищаться тем, как за последние два года смягчился характер Ли Чуаня, то ли признать, что у Цзянь Наня имеются какие-то скрытые таланты?
Нань-нань, я так по тебе соскучилась!
Дин Мо был облачен в белую пуховую куртку и укутан так плотно, что голову полностью скрывал капюшон, а наружу выглядывали лишь глаза. Едва переступив порог, он заключил Цзянь Наня в медвежьи объятия:
— Охрана в твоем жилом комплексе и правда безумно строгая.
Цзянь Нань незаметно отступил на полшага назад, не давая себя обнять:
— Здесь живет немало знаменитостей.
— Точно. — Дин Мо тоже не отказался бы купить здесь жилье, но, к сожалению, в этом месте все решали не просто деньги — требовалось еще и немалое влияние. Когда он впервые услышал, что Цзянь Нань поселился здесь, на душе у него скребли кошки.
— Ты развелся с Братом Ли, теперь ты собираешься отсюда съезжать? — спросил Дин Мо, стягивая с головы шапку.
Цзянь Нань присел на соседний диван:
— Эту квартиру он оставил мне.
Дин Мо замер:
— Что?
— Что такое? — Цзянь Нань поднял на него взгляд.
Дин Мо чуть не стер зубы в порошок:
— Ничего, я просто рад за тебя!
Злость сжигала его изнутри. Цзянь Нань устроил такой скандал в тот вечер, а Ли Чуань все равно согласился оставить ему имущество!
Ума не приложу, что Ли Чуань вообще нашел в таком человеке, как Цзянь Нань.
Неужели он сам хуже Цзянь Наня хотя бы в чем-то, не говоря уже о тысячекратном превосходстве?!
Подавив поднявшуюся на сердце злобу, Дин Мо осторожно поинтересовался:
— Чем ты тут занимаешься дома?
Цзянь Нань указал на лежащие на столе бумагу и ручку:
— Составляю сборник рецептов. Почти всё уже готово, я сначала хотел сам попробовать приготовить что-нибудь, но раз ты пришел, давай лучше куда-нибудь сходим развеяться. Когда сидишь дома один, в голову вечно лезут мысли о нем, мне тошно.
На самом деле причиной было другое: находясь с Дин Мо вдвоем в закрытом помещении, он боялся не удержаться и придушить его.
Глаза Дин Мо загорелись. Инстинктивно он тоже скользнул взглядом по бумаге и ручке на столе, но тут же спохватился, отвел глаза и с улыбкой произвел:
— Тогда переодевайся, я подожду тебя внизу.
Цзянь Нань улыбнулся. Его миндалевидные глаза с чуть приподнятыми внешними уголками при улыбке превращались в полумесяцы, неизменно создавая впечатление мягкого и безобидного человека.
По собственной инициативе поднявшись с дивана, он взял Дин Мо за руку и проговорил:
— Спасибо тебе, Дин Мо, ты всегда оказываешься рядом, когда я в этом нуждаюсь. Подожди немного, я переоденусь.
Дин Мо ответил:
— Мы же лучшие друзья, иди давай.
Цзянь Нань с довольным видом удалился. Уходя, он, то ли случайно, то ли нарочно, оставил на столе свои рецепты.
Дин Мо вытащил телефон и включил фронтальную камеру, чтобы через режим селфи проконтролировать обстановку на лестнице. Убедившись, что Цзянь Нань не возвращается, он переключился на основную камеру, приблизил зум, и объектив наконец зафиксировался на листе с рецептами.
Щелк.
Камера запечатлела рецепт от первого до последнего слова.
Уголки губ Дин Мо изогнулись в улыбке, он спрятал телефон. В конце концов, они с Цзянь Нанем попали на стажировку в одно время, но Цзянь Нань из-за связей с Ли Чуанем всегда получал лучшие ресурсы. С какой стати? Цзянь Нань ничуть не красивее него, а умом и вовсе обделен, почему он должен быть успешнее?
Подожди немного, Цзянь Нань, посмотрим, как ты заревешь, лишившись покровителя!
Когда Цзянь Нань и Дин Мо, разыгрывая фальшивую дружбу, вернулись с прогулки, уже наступил вечер. Вернувшись домой, он убрал в ящик рецепты, специально составленные для Дин Мо.
В доме царила звенящая пустота, на обоих этажах не было ни души.
Впрочем, он уже привык. Даже до развода Ли Чуань возвращался крайне редко.
Дзынь-дон.
В этот момент раздался дверной звонок. Цзянь Нань открыл дверь:
— Брат Ван?
На пороге стоял агент Цзянь Хуая по фамилии Ван — с самым обыкновенным, слегка полноватым лицом, а в его голосе звучало неподдельное волнение:
— Ты видел Вэйбо?
Цзянь Нань опешил:
— А что случилось? Я еще не заглядывал туда.
— Ну ты и прохвост! — в голосе агента сквозило неподдельное ликование. — Недавно я еще переживал, что твоя популярность падает, и собирался поломать голову над тем, как вернуть к тебе интерес, а ты оказался таким сообразительным и всё уладил сам.
С каждым новым словом на сердце Цзянь Наня опускался все более тяжелый камень. Этот агент был мастером плести интриги: прикрываясь заботой о его благе, в прошлой жизни он за спиной творил множество грязных дел.
В соглашении Ли Чуаня четко оговаривалось взаимное невмешательство, однако агент то открыто, то исподтишка пытался проехаться на популярности Ли Чуаня, постоянно испытывая чужое терпение. Вечеринка стала лишь последней искрой, а причиной развода в конечном счете накопилось слишком много невыносимых разочарований.
В прошлой жизни он был донельзя глуп и наивен, умудрившись растерять все козыри.
Раз уж случившееся теперь не исправить, нельзя позволить себе совершать ошибки вновь. Ли Чуань был готов прийти ему на помощь после его смерти — подобная милостивая доброта казалась ему тяжелее горы. И пусть сейчас у него не было сил отплатить за нее, по крайней мере, он не должен отвечать на добро злом.
Цзянь Нань достал телефон:
— Я сначала посмотрю.
http://bllate.org/book/26228/3139077
Готово:
