Когда Сун Юйсин задал этот вопрос, был уже конец учебного дня, после полудня. В классе оставались только они вдвоем: Сун Юйсин стоял, а Пэй Кэ сидел. Секунду назад Пэй Кэ еще указывал на одну из фраз и спрашивал, что она означает, а в следующее мгновение лицо Сун Юйсина переменилось.
Уголки губ Пэй Кэ медленно опустились. Перестав дразнить Сун Юйсина, он небрежно пододвинул к нему чистый лист бумаги:
— Имя и номер удостоверения личности пиши здесь.
Глаза Сун Юйсина округлились еще сильнее. Что это за фокусы от Пэй Кэ? Он что, тут допрос с пристрастием устраивает? Не хочешь помогать — так и скажи, к чему это всё? Но не успел он и рта раскрыть, как Пэй Кэ снова произнес:
— Имя больного.
Из-за того, что Сун Юйсин от растерянности вылупился на него воловьими глазами и застыл без всяких дальнейших действий, он выглядел донельзя забавно. Помолчав с удрученным видом, он выругался сквозь зубы: «Какого черта», затем согнулся в три погибели и записал имя и номер удостоверения личности Сун Синсе. И с легким раздражением подумал: Пэй Кэ — просто та еще собака, вечно загоняет его в щекотливое положение. Любовное послание в три тысячи слов изучал несколько дней напролет, и как только умудряется вечно быть первым по успеваемости?
По его мнению, Пэй Кэ просто выискивал повод проучить его — настоящая собака до мозга костей.
Пэй Кэ посмотрел на куриную лапу, которую вывел Сун Юйсин: каждая черта была написана с таким ожесточением, что сразу стало ясно: тот все еще дуется. Спорить с ним Пэй Кэ не стал, а лишь пояснил:
— Порядок очереди меняется не из-за тебя. Человеческий фактор — лишь одна из причин, но главнее то, что доноры с железами других типов феромонов появились раньше. К тому же вероятность дождаться своей очереди именно на железы крайне мала, так что я попросил людей присмотреть для тебя варианты и по другим каналам.
О случившемся он уже слышал от Чжан Ичи и успел кое-что разузнать, а теперь выложил всё прямо так, чтобы успокоить этого упрямого осла.
У Сун Юйсина изначально был просто колоссальный запас гнева, но от объяснений Пэй Кэ тот сдулся, словно проткнутый воздушный шарик. Он наконец-то почувствовал, что и сам не совсем прав, однако признать свою вину и помириться с Пэй Кэ гордость не позволяла. Заметив, что Пэй Кэ поднимается на ноги, он в каком-то помутнении рассудка схватил его за руку, которой тот собирался складывать вещи, вцепился мертвой хваткой и напряженным голосом спросил:
— Больше не будешь читать любовные письма?
Пэй Кэ позволил Сун Юйсину держать себя и не стал вырывать руку. Он был чуть выше Сун Юйсина и, глядя на него, слегка опустил голову. В его голосе невозможно было уловить каких-либо эмоций:
— Пожалуй, хватит. Боюсь, так и жизни лишиться недолго.
Сун Юйсин выпучил глаза, шумно сглотнул, отпустил его руку, хлопнул себя по бедрам и выпалил с видом человека, готового пойти на любые жертвы:
— Да я... то есть, если тебе захочется почитать, у меня точно найдется! Великий господин Пэй, у тебя ведь с головой всё в порядке? Неужели ты всерьез испугался какого-то несчастного любовного письма? Ворочать горы дел для тебя — раз плюнуть, а тут вдруг спасовал перед письмом! Неужели ты не мужчина?
Пэй Кэ хмыкнул, но прозвучало это скорее как «м-м-м?», судя по всему, в весьма неплохом настроении.
— Раз уж нынче мы не хотим читать любовные письма, почитаем завтра! А сейчас давай пойдем поедим! Я угощаю нашего юного господина! — Сун Юйсин сделал такое грандиозное заявление, будто Пэй Кэ мог запросто сожрать целого быка за раз.
— Завтра тоже не будем. Перечитал туда-сюда несколько раз, ничего нового, — Пэй Кэ позволил Сун Юйсину увлечь себя за собой к выходу, готовый позволить тому скормить себе целого быка.
— Ничего страшного, я завтра напишу тебе новое! — тут же пообещал Сун Юйсин.
Пэй Кэ переспросил:
— Новое любовное письмо?
Сун Юйсин:
— То, что я напишу, наверняка будет круче, чем у Сянсяна. В следующий раз сделай себя главным героем, скажи, какую жену ты хочешь, и я напишу про кого угодно!
Они шли с Пэй Кэ плечом к плечу, и Сун Юйсин, судя по всему, даже не заметил, что они все еще держатся за руки. Пэй Кэ как раз собирался напомнить ему об этом, когда услышал любопытный вопрос:
— Ты ведь не любишь парней, верно? Слушай, может, все-таки найдешь себе девчонку? Девчонки такие милые.
Пэй Кэ не ответил, а вместо этого произнес:
— Ты уже надержался вдоволь? — с этими словами он бросил взгляд на их переплетенные руки.
Только тут Сун Юйсин сообразил, в чем дело, и поспешно разжал пальцы, пользуясь случаем, чтобы продолжить агитацию:
— Видишь? Тебе ведь абсолютно никак не ухлестывать за мной за руку, правда? Всё потому, что мы оба парни. С какой-нибудь мягкой девчонкой всё совсем по-другому! Если ты вздумаешь свернуть с праведного пути только из-за того, что какой-то парень написал тебе любовное письмо, отец тебе этого точно не позволит.
Пэй Кэ ухватил его за загривок и пригрозил:
— Кто это тебе не позволит?
Сун Юйсину стало и щекотно, и больно от такого обращения. Согнувшись пополам в попытке выскользнуть из его рук, он признал поражение:
— Старший брат не позволит, старший брат не позволит! — при этом он отталкивал Пэй Кэ руками.
Когда они спускались по лестнице, мимо как раз проходили другие ученики. Увидев их возню, они, должно быть, сильно удивились, потому что обернулись и проводили их долгим взглядом.
— Повтори-ка еще раз, кто не позволит? — стоило Сун Юйсину проявить сговорчивость, как Пэй Кэ тут же принимался измываться над ним без всякой жалости.
— Братец Пэй, я неправ, больно-больно-больно! — Сун Юйсин принял нелепую позу. — Мы же на лестнице, если я сейчас грохнусь вниз, это запишут на твой счет.
Пэй Кэ отпустил его и скосил глаза:
— Снова пытаешься меня надуть?
— И в мыслях не было, — вероятно, из-за того, что Пэй Кэ пообещал ему помочь, Сун Юйсин мгновенно перестал сердиться и стал невероятно сговорчивым. — Угощу тебя роскошным пиром! Сегодня наш великий господин может заказывать всё, чего душа пожелает, никто не посмеет встать на пути твоего аппетита!
Пэй Кэ задумался: почему это изречение звучало как-то подозрительно?
Видимо, за последние дни они привыкли друг к другу, и в присутствии Пэй Кэ Сун Юйсин превратился в заправского болтуна, ничуть не изменившись по сравнению с тем, каким он был в компании Се Цзыду и остальных. Пэй Кэ даже не знал, радоваться этому или огорчать.
В школьной столовой была одна зона, где цены кусались гораздо сильнее прочих. Сун Юйсин приволок его прямиком туда, подошел к раздаче и с ходу заявил тетушке-поварихе:
— Хозяйка, какие у вас есть блюда стоимостью до пятидесяти тысяч за порцию? Укажите нам на них.
— Мы выбираем не то, что правильно, а то, что дороже!
...
Тот, кто не знал здешних порядков, мог подумать, будто они очутились в звездном ресторане, самом дорогом во всей стране.
Тетушка ответила:
— Осталась одна порция тушеной говядины с овощами, двадцать пять юаней, будете брать? — не давая им опомниться, она добавила: — Самое дорогое, что есть.
В конце концов Сун Юйсин все же остановился на нескольких самых дорогих блюдах из меню. Он собирался заказать еще парочку, но Пэй Кэ накрыл меню ладонью:
— Не занимайся расточительством.
Сун Юйсин снова опустил взгляд на уже выбранные кушанья и пробормотал:
— А наш молодой господин, оказывается, прекрасно знаком с тяготами мирской жизни.
Пэй Кэ, разумеется, оставил без внимания эту невинную шпильку. Под конец трапезы Сун Юйсин вдруг вспомнил кое о чем:
— А тебе домашние сегодня ужин в школу не прислали?
Лицо Пэй Кэ на миг замерло, после чего он ответил:
— Нет, сегодня домашние были заняты. — Раньше ему всегда приносили еду из дома.
Сун Юйсин уплетала всё подряд с одинаковым аппетитом, не закрывая рта:
— По-моему, гонять доставку ради одной твоей порции — только бензин зря тратить. Тебе лучше питаться прямо в школе, здесь, между прочим, очень вкусно готовят.
— Стоять в очереди слишком утомительно, — Пэй Кэ выбрал формулировку помягче. Сун Юйсин, должно быть, не заметил, что за всю трапезу тот почти не притронулся к палочкам.
— Если тебе лень стоять в очереди, хочешь, я буду носить тебе еду? После звонка сразу дуй в общежитие ждать меня, я бегаю быстро, так что сможем поесть вместе. — Уж в чем-чем, а в учебе Сун Юйсин особой прытью не отличался, но стоило зайти разговору о столовой, как он неизменно оказывался впереди планеты всей.
Пэй Кэ некоторое время молчал: если продолжить этот разговор, Сун Юйсин снова начнет язвить. И пока он подыскивал отговорку, он услышал:
— Решено! С сегодняшнего дня будем обедать вместе!
Пэй Кэ:
— С чего это вдруг всё решилось?
Сун Юйсин:
— Не переживай, великий господин, я уж позабочусь, чтобы тебе было комфортно.
...
Ладно уж, сойдемся на том, что ты о мне позаботишься.
*
Сун Юйсин держал слово: в последующие дни Пэй Кэ ужинал исключительно в общежитии, в компании Сун Юйсина.
Се Цзыду уже давно привык к их запутанным отношениям и даже ревниво допытывался у Сун Юйсина, почему тот носит еду только Пэй Кэ, а про него забывает. Не успел Сун Юйсин и рта открыть, как Пэй Кэ опередил его:
— Потому что это моя личная ходячая кормушка.
Сун Юйсин, чья очередь на железы благополучно вернулась на круги своя, вовсе не рассердился на эти слова, а лишь нарочно съязвил:
— Внутри этой кормушки — сплошное хрючево для свиней, — намекая, что Пэй Кэ и есть свинья.
Пэй Кэ отложил палочки с намерением задать взбучку Сун Юйсину, но тот мгновенно кивнул, показывая, что всё понял:
— Культура, культура, у нас тут сплошная культура.
После ужина Е Шиюй позвал Сун Юйсина в игру, но тот сразу же отказался:
— Сегодня не буду, мне надо подрабатывать нянькой для нашего великого господина.
Е Шиюй возмутился:
— Когда ты меня зовешь играть, вечно заставляешь тебя саппортить, а как с господином играть — так сразу добровольно соглашаешься в няньки набиваться!
— Разумеется! Кто же виноват, что Пэй Кэ — наш великий господин? — Сун Юйсин выдал фразу, способную довести до инфаркта. — Таковы привилегии господина, простым смертным вроде тебя такое недоступно.
— С такой твоей токсичной поддержкой твой папаша долго не протянет. — Е Шиюй окончательно раскусил этого ослика: в его глазах теперь человеком выглядел только один Пэй Кэ.
— Господин, он меня оскорбляет, бей его! — запуская игру, Сун Юйсин легонько пихнул Пэй Кэ локтем.
— Сейчас ты уже не просишь Цзыду побить господина, — Е Шиюй в одиночку запустил шутер. — Эх, люди такие непостоянные.
Се Цзыду тут же отозвался со стороны:
— Малыш Звездочка, ты уже выпустил пар? Хочешь, я сейчас набью морду нашему господину?
Сун Юйсин распластался перед Пэй Кэ буквой «Х»:
— Ну давай, сразимся насмерть! Никому не позволено и пальцем тронуть моего великого господина!
Уголки губ Пэй Кэ дрогнули в улыбке, в уголках глаз заплясало веселье. Он позвал Сун Юйсина:
— Погнали.
Сун Юйсину было мало сидеть на стуле — он забрался на кровать Пэй Кэ и устроился вместе с ним спиной к стене, прихватив сразу две подушки Пэй Кэ. Весь скрючившись, он полулежал на Пэй Кэ и орал:
— У меня мана кончилась! Шевелись давай!
— Ты уже двадцать секунд на перезарядке, братец! Даже небожителей доведешь до инфаркта своей медлительностью!
— Тьфу, зря я тебя лечил! Никакой сыновней почтительности, даже отца спасти не догадаешься!
Пэй Кэ протянул руку и попытался вдавить Сун Юйсина в матрас:
— Страдаешь старческим слабоумием? Никак не запомнишь элементарные вещи?
— Помню-помню! Братуха, ты мне руку придавил, отпусти быстрее! — одна рука Сун Юйсина оказалась прижата Пэй Кэ к макушке, другая упиралась в грудь, а ноги переплелись с его ногами. Воспитательные меры Пэй Кэ неизменно сводились к этому единственному приему.
Слушая их шумную возню, Се Цзыду приподнялся на локте и бросил взгляд в их сторону. От увиденного его глаза чуть не выпали из орбит: два взрослых парня, и что это за поза?
Пэй Кэ и не думал сдавать позиции:
— И что именно ты запомнил?
Сун Юйсин включил режим железобетонного упрямства:
— Запомнил, кто тут папа!
— И кто же тут чей папа? — снова потребовал Пэй Кэ, добиваясь от Сун Юйсина самого члкого и явного ответа.
Но где там! Сун Юйсин извивался, сцепившись с Пэй Кэ. Поскольку его рука была придавлена, он из последних сил изо всех плеч дернулся, пытаясь вырваться. Хватка Пэй Кэ на мгновение ослабла, и в ту же секунду Сун Юйсин ловко перевернулся, вмиг прижав соперника к постели, после чего свирепо потребовал:
— А ну признавайся, кто тут папа!
В этот момент Е Шиюй как раз стянул наушники, привлеченный шумом. Увидев их странную позу, он завопил:
— Малыш Звездочка, это что за камасутра?
? Сун Юйсин мысленно нарисовал огромный вопросительный знак.
Затем он молниеносно соскочил с Пэй Кэ, забился в самый угол кровати и с бесстыдным видом прикрыл грудь руками, громко обвиняя противника:
— Невинность юноши не потерпит посягательств!
— И не мечтай меня опорочить!
...
Вот же прирожденный актер.
*
На следующий день Пэй Кэ и Сун Юйсин закупались в супермаркете. На кассе они случайно столкнулись с Вэнь Кэ, который стоял в очереди впереди них через несколько человек. Сун Юйсин без умолку расписывал Пэй Кэ купленные снеки, а тот слушал вполуха, лишь изредка отзываясь.
Услышав голос Сун Юйсина, Вэнь Кэ несколько раз обернулся, его лицо покраснело. Сун Юйсин его не заметил, а сам Вэнь Кэ не осмеливался заговорить с Пэй Кэ. Что же до Пэй Кэ, то он то ли видел его, то ли нет — его взгляд так ни разу и не задержался на фигуре Вэнь Кэ.
Когда Вэнь Кэ расплатился и вместе с одноклассником направился к выходу, Пэй Кэ прервал Сун Юйсина:
— Ты в прошлый раз брал коробку грелок для суставов и отдал кому-то другому. Вернул?
Сун Юйсин на мгновение завис, соображая, о чем толкует Пэй Кэ:
— Ты про Сянсяна?
Пэй Кэ нахмурился:
— Не надо давать людям глупые прозвища.
Сун Юйсин возмутился:
— А сам-то? Часто ты меня по имени зовешь?
— Это другое, — Пэй Кэ не стал спорить с Сун Юйсином. — Взял — возвращай.
— Сам одолжил, сам и возвращай! — Сун Юйсин и не думал никуда идти. Это же чистой воды вредительство чужой личной жизни, а он вовсе не собирался разбивать чужие пары.
Пэй Кэ вытащил его из очереди и спросил эту наглую морду:
— У кого я, по-твоему, одолжил?
Сун Юйсин чувствовал за собой вину:
— Но он-то хотел, чтобы шел ты, а не я! Он же тебя любит, а не меня.
Лицо Пэй Кэ помертвело:
— То, что он меня любит — его проблемы. Какое отношение это имеет ко мне? — не дожидаясь возражений, Пэй Кэ усмехнулся: — Если бы я должен был нести ответственность за каждого, кто ко мне неравнодушен, мне бы пришлось бросить учебу и круглосуточно разгребать эту хрень.
Теперь Сун Юйсин наконец всё понял: Пэй Кэ просто решил повесить это дело на него. Пэй Кэ считал, что раз уж тот Сянсян привязался к нему из-за него самого, то и расхлебывать должен Сун Юйсин.
Слегка раздраженно взъерошив волосы, он пробормотал:
— Ладно-ладно, пойду я.
Пэй Кэ стоял неподвижно:
— Четвертый ряд полок слева, третья секция.
Пройдя пару шагов, Сун Юйсин оглянулся на Пэй Кэ: с чего это у него такое чувство, будто этот хмырь всё заранее спланировал?
Добравшись с грелками до учебного корпуса второго года обучения, Пэй Кэ остался ждать в пролете между классами, отойдя на расстояние одного класса от четвертого «Б», и дал Сун Юйсину наставление:
— Его зовут Вэнь Кэ. Не называй его по прозвищу.
Сун Юйсин цокнул языком:
— Ты же говорил, что он тебе не нравится? Откуда ты тогда знаешь не только в каком он классе, но и как его зовут? Любовные письма даже в руки не берет, а тут на тебе — и класс знает, и имя!
Пэй Кэ вовсе не следил за этим нарочно, просто:
— У любого, кто не слеп, на груди прицеплен бейдж. Запомнить то, что перед глазами, не так уж сложно.
Сун Юйсин закатил глаза:
— Ну надо же, какая у тебя память. — С этими словами он зашагал дальше.
Подойдя к окну четвертого класса, Сун Юйсин обвел взглядом помещение, заметил Вэнь Кэ в среднем ряду и тут же позвал его.
Увидев Сун Юйсина, Вэнь Кэ слегка удивился, поспешно поднялся с места и вышел. Он безошибочно назвал его по имени:
— Сун Юйсин, ты по делу?
Сун Юйсин церемониться не стал и сразу протянул грелки:
— Спасибо за то утро.
Вэнь Кэ ошеломленно уставился на немаленькую коробку:
— Н-но это ведь не ты одалживал...
Сун Юйсин отступил на шаг в сторону, кивнув в сторону Пэй Кэ:
— Я вернул долг за Пэй Кэ.
Вэнь Кэ перевел взгляд с Пэй Кэ на Сун Юйсина, его лицо слегка побелело, но он все же тихонько спросил:
— Почему это он попросил тебя вернуть?
Сун Юйсин замялся и виновато протянул:
— Вообще-то... те грелки использовал я.
Не успел Сун Юйсин договорить, как заметил, что у Вэнь Кэ покраснели глаза, стоило тому посмотреть на Пэй Кэ. Ему стало неловко, но встревать в отношения Вэнь Кэ и Пэй Кэ он не собирался, поэтому просто повторил слова благодарности, демонстративно взглянул на несуществующие часы на запястье и бросил:
— Скоро звонок, я пошел! — С этими словами он тут же зашагал к Пэй Кэ. Шаг у него был широкий, и, поравнявшись с Пэй Кэ, он вцепился ему в локоть: — Пойдем быстрее.
Пэй Кэ позволил Сун Юйсину увлечь себя за собой, они обогнули коридор и поднялись на лестницу. Там Пэй Кэ поинтересовался:
— Какую пакость ты успел сотворить, что так бежишь?
Сун Юйсин с предельно серьезным видом завел с Пэй Кэ дискуссию:
— Скажи мне, как парень может быть настолько послушным?
Пэй Кэ мгновенно перевел на него взгляд, уголки его губ слегка опустились, но он ничего не ответил.
http://bllate.org/book/26229/3139672
Готово:
