— Если ты мужчина, не играй исподтишка! — возмущенно воскликнул Цзи Юй.
Их лица находились так близко, что кончики носов почти соприкасались. Частые, обжигающие дыхания, пропитанные запахом крови, смешивались, понемногу разжигая огонь желания, и сердцебиение ускорялось в такт. Казалось, еще немного — и они сольются в поцелуе.
— Я и не играю исподтишка, — Хэ Чжоу положил руку на талию Цзи Юя, а в его глубоких глазах мелькнула легкая усмешка.
Для Альфы нет ничего естественнее, чем распространять Феромоны на помеченного им Омегу, так что это, разумеется, нельзя было назвать грязным приемом. Впрочем, говорить об этом Цзи Юю он не собирался.
— Верить тебе — себя не уважать!
Цзи Юй с силой впился длинными пальцами в землю, на его лбу выступили капельки пота. Он словно впал в наваждение: взгляд Хэ Чжоу казался ему невероятно притягательным, глубоким, словно сама Вселенная, готовая поглотить его целиком. Нет, стоп… он уже в его глазах.
Его лицо пылало, а в глазах читалась истома. Неужели это его собственное выражение лица? Как такое могло произойти?
В голове внезапно всплыло слово «течка». Цзи Юй в панике отвел взгляд, не желая смотреть на Хэ Чжоу. Он ни за что не допустит, чтобы началась течка. Одна лишь мысль о репродуктивных органах, беременности и прочем заставляла его кожу покрываться мурашками.
— Ты покраснел еще сильнее. Нервничаешь? — Хэ Чжоу низким голосом протянул руку и слегка коснулся лица Цзи Юя.
Прохлада, исходящая от пальцев, заставила Цзи Юя довольно хмыкнуть, но тут же он замер, осознав, что происходит, и смутился еще сильнее:
— Заткни свою поганую пасть!
Его руки и ноги ослабли, он попытался выбраться, но рука, сжимавшая его талию, не давала пошевелиться. Даже вспотев, он все еще лежал на Хэ Чжоу, не в силах сдвинуться ни на дюйм.
Цзи Юй помрачнел:
— Отпусти!
Хэ Чжоу глухо рассмеялся, его мощная грудная клетка непрерывно вибрировала. Стоило ему засмеяться, как его суровый взгляд смягчился, уголки глаз приподнялись, а в глубине зрачков заструился свет. От этого зрелища Цзи Юй зарделся еще сильнее, а сердце забилось в бешеном ритме.
— Ты можешь не смеяться? — Цзи Юй сглотнул и внезапно закрыл Хэ Чжоу глаза ладонью.
Но даже в темноте желание в груди продолжало неумолимо расти и расползаться, а внимание все сильнее фокусировалось на тонких губах собеседника. Хотелось… нет, даже не хотелось, а нестерпимо тянуло поцеловать их.
— Почему ты закрыл мне глаза? — Хэ Чжоу говорил медленно, словно опытный охотник, который не торопясь наблюдает за тем, как его добыча бьется в ловушке.
— Молчи!
Эти тонкие губы, двигаясь при разговоре, кружили ему голову и вызывали сухость во рту.
— М? Что ты хочешь со мной сделать?
Этот звук с нотками гнусавости заставил Цзи Юя почувствовать, будто что-то пощекотало его уши, вызвав легкое онемение. Он прищурился и, открыв рот, прикусил подбородок Хэ Чжоу:
— Я сказал — закрой рот!
Однако не успели его зубы сомкнуться, как чья-то рука перехватила его за челюсть. В мгновение ока подбородок, до которого он хотел дотянуться, исчез, а вместо него подставились губы и язык.
Цзи Юй, еще секунду назад пылавший праведным гневом, расширил глаза, словно увидел призрака. Он уперся в лицо Хэ Чжоу, пытаясь отстраниться:
— У-у, прочь…
Но для Хэ Чжоу его сил было не больше, чем у муравья, пытающегося сдвинуть дерево. В вихре ощущений позиции сменились: Цзи Юя придавили к земле, губы его были заблокированы, и рот, в который никогда не проникал чужак, подвергся полному вторжению.
Дыхание перехватило, корень языка начал ныть. Из-за того, что челюсть была крепко зажата, он не мог закрыть рот или сглотнуть, и тонкая струйка слюны скатилась по уголку губ.
Пожар в душе разгорался все сильнее, голова кружилась, но в сознании Цзи Юя билась одна мысль: нельзя допустить, чтобы это продолжалось. Если наступит чертова течка — всё кончено.
— Ссс…
Хэ Чжоу приподнялся на руках и стер большим пальцем слюну с уголка рта, на котором остался кровавый след. Он слегка нахмурился, слизнул кровь с губы и, глядя на тяжело дышащего Цзи Юя, проговорил:
— У тебя привычка кусаться?
Цзи Юй жадно ловил ртом воздух, его руки бессильно разметались по земле. Он с облегчением выдохнул, отвернулся, специально не глядя на Хэ Чжоу:
— Если ты посмеешь меня тронуть, я убью тебя, когда приду в себя!
Произнеся это, он мысленно выругался: почему голос такой тихий? Никакой угрозы в нем не чувствовалось.
Хэ Чжоу тихо рассмеялся — подобные мягкие угрозы не напугали бы его, даже если бы он слышал их десять тысяч раз.
— И как же ты собираешься меня убить? — с невозмутимым видом спросил он.
Цзи Юй решил пойти ва-банк:
— Найду сотню Альф, чтобы они тебя оприходовали!
— О, как страшно.
Хэ Чжоу не только не испугался, но и нашел его попытку угрожать довольно милой. Он протянул руку и нажал на метку на шее Цзи Юя. Показатели на приборе постоянно росли, приближаясь к пику, но все же не достигая его — вероятно, предыдущая временная метка еще действовала, и после того, как он намеренно подавил свои Феромоны, колебания стали слабее.
Тем не менее, в этот раз нужно поставить окончательную метку. Иначе при малейшем раздражении старая временная защита не спасет.
Цзи Юй, лежа на земле, продолжал хорохориться:
— Будут терзать тебя три дня и три ночи! Без единой минуты перерыва!
Хэ Чжоу кивнул и, глядя на него сверху вниз, усмехнулся:
— Не ожидал, что ты такой злобный.
Разве это похоже на страх? Цзи Юю стало неловко, но отступать после сказанного он уже не мог.
— …Так ты испугался?
— Насмерть, — равнодушно ответил Хэ Чжоу и, наклонившись, коснулся пальцами шеи Цзи Юя. Прошел всего день, рана еще не зажила.
Цзи Юй вздрогнул от неожиданности:
— Ты что делаешь?
Хэ Чжоу склонился над ним, многозначительно глядя в глаза:
— А как думаешь?
— Не надо, брат. — Цзи Юй в конце концов признал поражение. Его лицо побле，днело, в голосе послышалась мольба. — Ты же не настолько распущенный человек? Я уверен, что нет… Эй!
Его шею слегка поскребли, и волна зуда разлилась по всему телу. Цзи Юй втянул голову в плечи. Стыд и совесть в вопросах влечения были отброшены прочь, и он закричал во весь голос:
— Помогите! Спасите! Тут насилуют… Мгх-мгх!
Хэ Чжоу в одно движение зажал ему рот:
— Чего орешь?
Он всего лишь хотел проверить, как заживает рана.
— Мгх-мгх-мгх!
Цзи Юй не мог убрать его руку, попытался укусить, но у Хэ Чжоу была слишком сильная хватка — он не давал даже рта открыть. Хэ Чжоу посмотрел ему прямо в глаза:
— Если перестанешь кричать, я уберу руку.
Цзи Юй закивал:
— Мгх-мгх!
Хэ Чжоу медленно разжал ладонь. Цзи Юй поджал губы, молча обменялся взглядом с Хэ Чжоу, а затем…
— Спасите! Помо… Мгх!
Рот снова оказался закрыт. Хэ Чжоу не знал, смеяться или плакать — он еще не встречал настолько упрямых людей. Альфа против Альфы — это столкновение сил, против Беты — полное подавление, но против Омеги… все иначе. Они слишком слабые. Если бы они были послушными, было бы проще, но когда попадается такой вот наглец — наказывать опасно, можно сломать, а не наказывать — он садится на шею и продолжает дерзить.
Хэ Чжоу устало потер лоб:
— Я не собирался делать с тобой ничего такого.
Цзи Юй закатил глаза. Не собирался? А кто насильно целовал? А кто трогал его железу? Какой нормальный человек полезет трогать столь важное и чувствительное место? Он что, за дурака его держит?
— Не веришь? — Хэ Чжоу приподнял бровь.
Цзи Юй издал фыркающий звук. Внезапно он почувствовал, что ему стало намного лучше: тело перестало гореть от неконтролируемого жара, а взгляд больше не был так сильно прикован к Хэ Чжоу.
Точно, это все Хэ Чжоу виноват.
— Я не собираюсь принуждать…
— Цзи Юй! Где ты?
Внезапный голос прервал Хэ Чжоу. Оба замерли. В глазах Цзи Юя блеснула радость. Тот, кто только что лежал, словно бесформенная масса, внезапно обрел силы и оттолкнул руку Хэ Чжоу.
Он громко отозвался:
— Я здесь! Я здесь! Мгх-мгх…
Вот же черт! Совсем страх потерял!
Се Юйсин резко повернул голову в сторону звука. Он обыскал всю школу, но никого не нашел, а в конце подумал: если Цзи Юй хотел поговорить о Сяо Юйчжоу, то наверняка выбрал безлюдное место, поэтому решил попытать удачу в маленькой роще.
Наконец-то он нашел его. Хотя человека он пока не видел, примерное местоположение было понятно. Он достал телефон и снова позвонил Цзи Юю, но не услышал даже гудка — возможно, телефон действительно разбился, как и говорил Цзи Юй. Се Юйсин включил фонарик и, подсвечивая себе путь, пошел на звук.
— Цзи Юй? Ты здесь? Где ты?
Пройдя еще немного, он почувствовал слабый цветочный аромат. Се Юйсин принюхался и понял, что запах напоминает разбавленные духи. У него появилось направление, и он зашагал быстрее. Свет телефона метался из стороны в сторону, пока не выхватил что-то из темноты. Это… две переплетенные пары ног?
Свет поднялся выше, и Се Юйсин с шумом втянул воздух, отступив на два шага. Холодный белый свет, упавший на тела, сделал кожу и одежду еще бледнее. Особенно поражали глаза того, кто смотрел на источник света — они отражали луч, напоминая волчьи, и это выглядело пугающе.
Се Юйсин застыл. Тот, кого он искал, был здесь, в объятиях человека с волчьими глазами. Цзи Юй, казалось, спал, не издавая ни звука. Его голова была зарыта в плечо того человека, он весь вжался в чужую грудь, обнажая лишь белоснежную тонкую шею. Железа за ухом была прокушена, кровь сочилась из раны, стекая вниз и окрашивая воротник.
Лицо Се Юйсина побелело:
— Хэ… Хэ Чжоу.
Клыки вышли из мягкой плоти железы, и Хэ Чжоу прямо на глазах у пришедшего слизнул кровь с раны. Взгляд его был полон презрения, а тон — насмешки:
— Бета?
Се Юйсин сделал еще шаг назад, его голос дрожал:
— Я… я друг Цзи Юя.
— Правда? — Хэ Чжоу ответил с пренебрежением. — Друзья так сильно за него волнуются?
Он не сводил глаз с пришедшего, но при этом крайне бережно подтянул воротник человека в своих объятиях, прикрывая место укуса.
— Не поймите неправильно, мы правда просто друзья, я… — Се Юйсин указал пальцем на Цзи Юя в руках Хэ Чжоу, — просто пришел забрать его домой.
— Домой? — Хэ Чжоу посмотрел на Се Юйсина с подозрением.
Се Юйсин набрался храбрости:
— Отвезти его домой.
Хэ Чжоу еще раз посмотрел на него, затем одной рукой подхватил Цзи Юя под бедра, а другой обнял за талию и без труда поднял его на руки:
— Показывай дорогу.
Се Юйсин опешил:
— А?
Разве это не дом, который подарила его семья? Действительно, богачи.
Хэ Чжоу нахмурился:
— Веди, я провожу его.
— А, хорошо.
Се Юйсин быстро выключил телефон и, тише воды, ниже травы, пошел впереди.
Когда они вышли из рощи, было уже девять часов тридцать минут вечера. Окна учебного корпуса погасли, но на дорогах было еще много людей: кто-то шел в душ, кто-то перекусить, некоторые парочки, держась за руки, гуляли под фонарями.
Се Юйсин глубоко вздохнул и сказал:
— Эм… у меня есть куртка, может, укроем его?
— Причина?
— Омеги очень хрупкие, ночью холодно, а его железа укушена, нужно хоть как-то прикрыть от ветра. Иначе простудится.
Се Юйсин подумал, что лучше бы еще и лицо Цзи Юя спрятать, иначе школьный форум снова взорвется.
Хэ Чжоу опустил взгляд на свою футболку и в конце концов неохотно произнес:
— Давай сюда.
Се Юйсин протянул куртку двумя руками. А потом… он пожалел. Лучше бы он не давал ее Цзи Юю — теперь вид стал еще более провокационным.
Хэ Чжоу держал Цзи Юя на руках лицом к себе, как ребенка. Голова Цзи Юя была уткнута ему в шею, ноги обхватывали поясницу, а на нем были широкие шорты, которые из-за позы задрались до самого верха бедер. Куртка прикрывала верхнюю часть тела, но две длинные голые ноги оставались на виду.
Эта поза, прижатые друг к другу тела, голые ноги и Цзи Юй, уткнувшийся носом в шею Хэ Чжоу — все это невольно наводило на самые пикантные мысли.
Се Юйсин мысленно вздохнул, думая, что юный господин явно никогда не ухаживал за людьми — он словно не замечал этих голых ног. Он не осмелился больше ничего сказать, пришлось идти дальше как есть.
Хэ Чжоу жил в общежитии, машины не было, поэтому они поехали на такси. У дома Цзи Юя Се Юйсин спросил:
— Может… отдашь его мне?
Хэ Чжоу приподнял подбородок:
— Иди открывай дверь.
— А, ладно.
Се Юйсин постучал:
— Тетя, это я.
Дверь открылась, появилась няня с Сяо Юйчжоу на руках:
— Ой, а что с ним случилось?
Се Юйсин нашел оправдание:
— Весь день был занят и уснул.
Сказав это, он пропустил Хэ Чжоу в дом.
После болезни Сяо Юйчжоу стал вялым, спал беспокойно, просыпался от любого шороха. Вечером он снова закапризничал, все время лежал на плече у няни, которая похлопывала его по спине, пытаясь успокоить. Его большие глаза потускнели. Но услышав стук, он повернул голову. И стоило двери открыться, как при виде людей снаружи его глазенки засияли:
— Па-па!
В противовес этому лицо Хэ Чжоу мгновенно помрачнело. Маленькие ручки Сяо Юйчжоу тянулись вперед, глазки блестели: он смотрел то на папу, то на маму.
— У-у?
Почему они его не обнимают?
Хэ Чжоу с мрачным видом обошел няню и ребенка, неся Цзи Юя:
— Где его комната?
Се Юйсин указал:
— Наверху.
— Угу.
Войдя в спальню и положив Цзи Юя на кровать, Хэ Чжоу развернулся и пошел вниз. Он остановился перед Се Юйсином и посмотрел на него сверху вниз:
— Ты еще не ушел?
— Эм, у нас с ним были дела, — Се Юйсин вымученно улыбнулся.
Хэ Чжоу приподнял бровь:
— Ты думаешь, он сегодня еще проснется?
— А, да, конечно, я сейчас уйду.
Невыносимая враждебность не позволяла Се Юйсину оставаться здесь ни секунды больше. Он даже не смел дышать полной грудью и пулей вылетел из дома.
Хэ Чжоу провожал его взглядом, пока тот не скрылся из виду, и только тогда собрался уходить. Но стоило ему сделать шаг, как его рукав ухватила крошечная ладошка. Хэ Чжоу скосил глаза.
Малыш моргал, глядя на него своими влажными глазами, словно хотел прижаться, но побаивался выражения его лица.
— Па-па… — даже голос звучал тише, чем раньше.
Хэ Чжоу посмотрел на него, отвел взгляд и осторожно стряхнул маленькую ручку со своего рукава. Засунув руки в карманы, он быстро удалился.
***
Автор хотел бы сказать:
Сяо Юйчжоу: Ты еще пожалеешь, QAQ.
Цзи Юй: Я был и мудр, и силен, все шло как по маслу, пока я не попал в ABO-мир и не встретил этого кобеля Хэ Чжоу… Остальное промолчу!
http://bllate.org/book/26231/3140500
Готово:
