Гу Цянь никак не ожидал увидеть Чу Яо, и его брови нахмурились.
Полгода назад они с Чу Яо отправились оформлять развод, и по дороге домой Чу Яо попал в автокатастрофу — об этом он узнал уже позже.
Хотя их брак с Чу Яо продлился всего три месяца и между ними не было особых чувств, в те три месяца Чу Яо каждый раз заботливо готовил для него еду и раскладывал чистую одежду, когда он возвращался домой… А когда Гу Цянь не ночевал дома, Чу Яо звонил его помощнику и наказывал тому следить, чтобы начальник нормально питался и одевался теплее… Возвращаясь, он всегда встречал его сияющей улыбкой на красивом лице и время от времени завороженно смотрел на него.
Гу Цянь догадывался, что Чу Яо испытывает к нему кое-какие чувства, но сам он Чу Яо не любил: в его сердце уже давно жил другой человек. Ради того, чтобы вернуть этого человека к себе, он был готов на всё, включая нарушение обещания, данного некогда дедушке, — пробыть в браке с Чу Яо хотя бы три года.
Тогда он наговорил Чу Яо жестоких слов и совершил жестокий поступок, думая, что сможет выбить из головы Чу Яо мысли о себе.
Но теперь Чу Яо умудрился заявиться вслед за ним сюда, да и взгляд, которым он на него смотрел, был таким…
Гу Цянь тут же решил, что Чу Яо до сих пор по нему сохнет.
Хоть он и не любил Чу Яо, но сознавать, что такой красивый человек безответно тоскует по нему и никак не может забыть, вызывало у него одновременно и раздражение, и неизбывное самодовольство.
— Цянь… — раздался в этот момент нежный голос человека, прильнувшего к его груди.
Гу Цянь пришел в себя и, опустив взгляд, встретился с преданным, полным страсти взором Сюй Синяна.
— Что такое, малыш?
Сюй Синьян:
— На что это ты смотришь?
Сюй Синьян поджал губки, и разлитая вокруг ревность приятно согрела Гу Цяню сердце.
Добиться того, чтобы Сюй Синьян снова вернулся в его объятия, было ох как непросто, так как же он мог позволить какому-то сопернику в любви так бессовестно портить ему настроение прямо на его глазах?
Поэтому Гу Цянь с улыбкой погладил его по голове и, обнимая Сюй Синяна, подошел к Чу Яо и Тан Юэ.
Гу Цянь:
— Чу Яо.
Гу Цянь опустил взгляд на Чу Яо.
Чу Яо не сводил с него глаз с самого того момента, как тот направился в их сторону. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты, а уголки глаз от выпитого вина чуть покраснели, напоминая бутон персикового дерева на грани расцвета; смотрел он чисто и незамутненно.
Издалека разглядеть было трудно, но теперь, вблизи, Гу Цяню пришлось в очередной раз признать, что Чу Яо невероятно хорош собой.
Но что толку в одной лишь красоте? Разве он мог сравниться с его Сюй Синяном?
Лицо Гу Цяня мгновенно окаменело, приняв отчужденное выражение, и он холодно и строго произвел:
— Наш брак изначально был делом чисто коммерческим. Сейчас я уже нашел свою истинную любовь, и как бы ты ни упирался, мы уже развелись. Надеюсь, ты одумаешься и не станешь преследовать того, кто тебя не любит. Мы все люди публичные, и выглядящие подобным образом сцены чести нам не делают.
Стоило ему это произвести, как лицо Тан Юэ тут же окаменело, и он с тревожным беспокойством уставился на Чу Яо.
Сюй Синьян тоже принялся наигранно теребить Гу Цяня за рукав и проворковал:
— Цянь, ты слишкомсток жесток. Как ты можешь так ранить сердце того, кто тебя любит?
Гу Цянь крепко сжал его руку и с серьезным видом произвел:
— Я говорю правду. Мы изначально договаривались о деловом браке, а после его расторжения — каждый своей дорогой. Но раз уж он увязался за мной сюда, мне приходится сказать это жестко, чтобы он выкинул меня из головы, а не то станет вечно виться вокруг, и что делать, если ты вдруг начнешь ревновать?
— Пф-ф!
В этот момент доселе молчавший Чу Яо вдруг рассмеялся.
Гу Цянь и Сюй Синьян одновременно удивленно перевели на него взгляд.
В глазах Чу Яо играли искорки, губы изогнулись в улыбке.
Глядя на Гу Цяня, он ровным голосом произнес:
— Пустяки, не переживай, я не стану за тобой волочиться.
Гу Цянь:
— Ты…
Чу Яо:
— …К тому же, ты ведь всё равно всего лишь замена.
Гу Цянь остолбенел, и слова застряли у него в горле.
А Чу Яо больше не глядя на него, опустил голову и, издав нечто вроде самоироничного смешка, тихо бросил ошеломленному Тан Юэ:
— Пойдем.
Затем он обошел Гу Цяня с Сюй Синяном и неспешно зашагал вперед.
Всю оставшуюся дорогу Чу Яо и Тан Юэ хранили молчание. Лишь когда они добрались до другого коридора, Тан Юэ отворил одну из дверей и пригласил Чу Яо войти.
Это была комната отдыха — не слишком большая, с удобным диваном и просторной террасой.
Войдя, Чу Яо сразу опустился на диван и нажал кнопку вызова персонала:
— Принесите бутылку красного вина, пожалуйста.
Тан Юэ странно посмотрел на него. Он не слишком верил в заявление Чу Яо насчет замены и полагал, что тот просто потерял лицо и потому придумал подобный предлог, чтобы дать отпор Гу Цяню и Сюй Синяну. А теперь, видя, что Чу Яо с порога требует выпивки, Тан Юэ лишь укрепился в своих подозрениях.
Тан Юэ:
— Пей поменьше.
Чу Яо:
— Ничего страшного, иди занимайся своими делами.
Этим вечером Хуашан Медиа пригласила множество акул индустрии, и Тан Юэ сейчас следовало бы крутиться среди этих воротил, обрастая полезными знакомствами.
Тан Юэ:
— Разве я могу оставить тебя в таком состоянии?
Чу Яо:
— Не обращай на меня внимания, я никуда не уйду. Расслабься, я не буду пить, просто хочу почувствовать запах вина.
Тан Юэ:
— Поверю я тебе.
Чу Яо:
— Иди, иди занимайся делами, оставь меня ненадолго одного.
Тан Юэ подумал про себя: значит, фраза про замену и правда была отговоркой. Но раз Чу Яо потерял память, почему же вид Гу Цяня и Сюй Синяна вместе всё еще причиняет ему такую боль?
Неужели он любил его настолько глубоко, что при встрече сердце всё равно ноет, хоть в памяти ничего и не осталось? Разве не так снимают все эти слезливые мелодрамы?..
Ладно, раз уж он хочет побыть один, пусть побудит. Раз хочет вина — пусть выпьет, он лишь попросит официера подежурить у дверей.
Дождавшись, пока официант принесет красное вино, Тан Юэ дал ему пару ценных указаний и удалился.
Стоило Тан Юэ уйти, как в комнате воцарилась тишина.
Чу Яо налил себе бокал красного вина, подхватил бутылку, медленно отворил дверь, ведущую на террасу, и вышел наружу.
Терраса была небольшой, на ней стояли круглый стол и два шезлонга.
Проигнорировав удобное сиденье, Чу Яо направился прямиком к балюстраде из белого нефрита и оперся на нее локтями.
Ранняя осень принесла с собой прохладный вечер. Дорога за стенами отеля была погружена в безмятежную тишину — ни единой машины, ни единого прохожего.
Чу Яо поднял голову, взглянул на редкие звезды, мерцающие в чернильном небе, и тихо прикрыл глаза.
Он не лгал и вовсе не придумывал отговорок, чтобы уколоть Гу Цяня.
С самого первого взгляда на Гу Цяня он понял, почему до потери памяти влюбился в него с первого же взгляда и согласился на коммерческий брак.
Потому что Гу Цянь лицом был невероятно похож на *того* человека — по меньшей мере сходство составляло семь десятых, особенно в профиль.
К тому же, точно такой же коммерческий брак…
Чу Яо почти наверняка знал: полгода назад, едва выбравшись из того мира и столкнувшись с человеком, имевшим столь поразительное сходство и оказавшимся в таких же брачных обстоятельствах, он, снедаемый болью утраты, слепо ухватился за соломинку и очертъя голову бросился в омут, наивно полагая, что всё повторится точно так же, как в том мире.
Но он ошибся человеком.
Гу Цянь — всего лишь Гу Цянь, как бы сильно он ни был похож внешне, он не тот человек.
Тот человек никогда бы не улыбался так, как Гу Цянь; в сердце того человека не было никакой первой чистой любви; тот человек не стал бы красоваться и задирать нос перед тем, кто ему нравится, и не выставлял бы все свои сокровенные мысли напоказ…
Тот человек был холодным, как снег на вершине ледника, без единой капли тепла, но при этом обладал обжигающе горячим телом, способным согреть, растопить до самого дна оледеневшее сердце.
Тот человек существовал лишь в том мире, и в этой жизни ему больше никогда с ним не увидеться.
Грудь Чу Яо пронзила острая боль — такая сильная, что у него едва не перехватило дыхание.
Его глаза покраснели, слезы застряли в уголках ресниц. Он крепко сжал бокал, запрокинул голову и единым духом осушил вино, а когда опустил лицо, слезы ручьями хлынули из глаз.
Он налил себе второй бокал, третий…
Перед глазами всё сильнее расплывалось — то ли от слез, то ли от чего-то еще…
Чу Яо поднял руку, чтобы протереть глаза, и от этого движения зажатая в пальцах бутылка с глухим стуком шмякнулась на пол.
Он медленно опустился на корточки, пытаясь ее поднять, но в этот момент из ослабевших пальцев выскользнул и разбился бокал.
Голова Чу Яо кружилась всё сильнее. Стоило ему присесть, как все силы разом покинули тело, подняться он уже не смог и просто привалился спиной к белокаменной балюстраде, уткнувшись лицом в согнутые руки и зажмурившись.
Прошло ли много времени…
Сквозь пелену забытья Чу Яо послышался звук открывающейся двери, шаги и чей-то приглушенный говор.
Он не шевельнулся: вино оказалось слишком крепким, в голове шумело, и он уже с трудом соображал, где находится и как здесь очутился…
Дверь на террасу резко распахнулась.
Из-за открытой двери воздушные потоки в комнате и на террасе смешались, и Чу Яо почувствовал дуновение прохладного ветерка.
А затем в этом ветерке повеяло ароматом холодной свежести — словно чистейший снег на вершине горного пика, прохладный и легкий, он мгновенно проник прямо в сердце.
В этот миг всё внутри Чу Яо словно взорвалось, кровь бросилась в голову и побежала вспять.
Он с трудом приподнял голову: перед глазами стояла туманная пелена, сквозь которую виднелась высокая темная фигура, замершая неподалеку.
Шатаясь, цепляясь дрожащими пальцами за белые перила, Чу Яо собрал последние силы и медленно поднялся на ноги.
От переполнявшего его волнения лицо, шея и даже ключицы покрылись ярким алым румянцем.
Он тяжело и часто дышал, приоткрыв влажные алые губы; затуманенный влагой взгляд таил в себе хрупкость и томление, а покрасневшие уголки глаз выглядели донельзя соблазнительно.
Отпустив балюстраду, Чу Яо поспешно, покачиваясь, сделал несколько шагов вперед навстречу темной фигуре.
К тому моменту он уже был вусмерть пьян: хватило пары шагов, чтобы земля завертелась у него под ногами, и он, потеряв равновесие, рухнул вперед, врезавшись в чью-то горячую грудь.
— Муж…
Чу Яо судорожно обвился руками вокруг талии незнакомца, уткнулся лицом в эту источающую тепло грудь и хрипло, словно капризничая, выдохнул это слово.
Холодный аромат стал еще отчетливее.
В круговороте уплывающей земли Чу Яо почувствовал, как его собственное тело объял огонь.
Примечания автора:
После того как Чу Яо разлучился со смертью и разлукой со своим мужем в книжном мире, он вернулся в реальность и повстречал объект для смотрин — Гу Цяня, который был невероятно похож на его мужа.
Охваченный тоской и горем, он принял Гу Цяня за своего мужа из книги…
За три месяца их брака между ними не было никакой близости.
Гу Цянь: Неужели мне уготована такая жалкая участь?
http://bllate.org/book/26232/3140796
Готово:
