Чу Яо никак не ожидал, что Сюй Синьян окажется еще одним постоянным гостем этого шоу, и уж тем более не ожидал, что Гу Цянь лично привезет его сюда.
Остальные участники, судя по всему, тоже никак не рассчитывали на появление этих двоих, поэтому какое-то время все стояли в растерянности.
К счастью, главный режиссер и несколько сотрудников быстро узнали о приезде знаменитого Гу Цяня и поспешно бросились навстречу, из-за чего съемки на площадке пришлось временно прервать.
Главный режиссер любезно проводил Гу Цяня и Сюй Синьяна в виллу, с энтузиазмом расписывая Гу Цяню здешнюю обстановку.
Поскольку через некоторое время должны были продолжить съемку сцены, где все постоянные участники вместе входят на виллу, чемоданы никто внутри так и не занес.
В этот момент Жань Лин подошла к Чу Яо и помогла ему спустить багаж.
— Спасибо тебе, Чу Яо, — произнесла Жань Лин.
— Не за что, — ответил Чу Яо.
Жань Лин бросила взгляд внутрь виллы и понизила голос:
— Чего ты не идешь следом? Это же сам Гу Цянь! Посмотри, они все уже внутри.
Под ними она подразумевала коллег Чу Яо по группе.
Если не брать в расчет тот весомый факт, что Гу Цянь принадлежит к числу прямых потомков семьи Гу, он также являлся одним из новых акционеров Хуашан Медиа. Будучи законтрактованными артистами этой компании, они все были просто обязаны воспользоваться случаем и составить Гу Цяню компанию.
Мысленно Чу Яо прикинул, что если он заявится внутрь, то лишь попутно вызовет недовольство этого ревнивца Сюй Синьяна да нарвется на презрительный взгляд Гу Цяня, который потом снова прилепит ему какой-нибудь ярлык вроде злобного коварного муженька с умыслом.
Уж лучше он воздержится от подобных мучений.
Он — прекрасный юноша в самом расцвете сил, с какой стати ему становиться помехой на чужом любовном пути и по совместительству свахой?
Чу Яо лишь улыбнулся:
— Народу и так полно, им и без меня хватит компании.
Жань Лин явно была с ним не согласна:
— Ну у тебя и выдержка! Гу Цянь — твой босс, а ты даже не пользуешься моментом, чтобы засветиться. Посмотри, как стараются твои товарищи по группе! К тому же он представляет семью Гу! Семью Гу! Да знаешь ли ты, сколько желающих хотели бы завязать связи с семьей Гу…
Под конец Жань Лин говорила всё тише и тише, опустив голову, чтобы проверить, выключен ли ее микрофон.
— Эй-эй, Чу Яо, а кем приходятся друг другу этот Сюй Синьян и Гу Цянь?
Бви бровей Чу Яо слегка взметнулись: вот оно что, оказывается, почему Жань Лин проявила столько энтузиазма — она просто хотела выведать у него сплетен.
— Понятия не имею, — ответил Чу Яо.
— Да неужто не знаешь? По мне так эти двое точно шашни крутят! Иначе с какой стати Гу Цяню специально везти Сюй Синьяна сюда? К тому же они одеты в парные наряды, ццц… Ты видел, как Гу Цянь только что приобнял Сюй Синьяна? Точь-в-точь наседка, защищающая цыпленка… Эх, моя подружка останется с разбитым сердцем…
Чу Яо не удержался и фыркнул, рассмешившись от сравнения Жань Лин.
— Впрочем, с происхождением Сюй Синьяна старейшина семьи Гу на такое вряд ли согласится…
Мысленно Чу Яо подумал: ты еще толком не подтвердила их отношения, а уже расписала им свадебное расписание?
Он опустил на землю их с Жань Лин багаж, и они устроились у цветочной стены греться на солнышке в ожидании, пока вся эта компания выйдет из виллы.
Жань Лин продолжила сплетничать:
— Семья Гу — это ведь какая фамилия! Говорят, у этого патриарха семьи Гу требования к людям заоблачные. Вторая половинка Гу Цяня в будущем должна быть как минимум ровня ему по происхождению. Много ли среди нас, крутящихся в шоу-бизнесе, тех, кто может тягаться с такими богачами…
Чу Яо: «Как же глубоко вы заблуждаетесь насчет дедушки Гу».
— Но, наверное, к лучшему, если моя подружка наконец выбросит Гу Цяня из головы…
Чу Яо: «……»
Жань Лин и Чу Яо болтали о том о сем; в основном сплетничала Жань Лин, а Чу Яо лишь изредка поддакивал парой фраз.
Вскоре главный режиссер вывел Гу Цяня и остальных наружу.
Вооружившись большим рупором, главный режиссер возбужденно закричал:
— Внимание всем группам! Внимание всем группам! Продолжаем съемку! Сегодня работаем до вечера, и генеральный директор Гу объявляет, что угощает всех ужином!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Все присутствующие дружно зааплодировали.
— Спасибо, гендиректор Гу! Спасибо, гендиректор Гу!
Следом главный режиссер вернулся на свое место у мониторов, а Гу Цянь проследовал за ним и устроился рядом.
Камеры возобновили работу.
Участники принялись кто тащить чемоданы, а кто — восторженно замирать перед цветочной аркой виллы.
— Ой!! Какая красивая вилла! Боже мой! Какая красота! Мы что, и правда будем жить здесь? — воскликнула Жань Лин.
Стоявший впереди Ли Личэн повернулся и поддержал ее:
— Да-да! Мы будем жить здесь! Я во сне мечтал о таком шикарном доме! Спасибо съемочной группе!
Чу Яо: «Вы двое не могли бы играть еще фальшивее?»
…
Все постоянные участники, за исключением Цзянь Шуи, уже были в сборе.
Пришло время распределять комнаты, и режиссер, вооружившись микрофоном, принялся зачитывать правила:
— Следующие двадцать дней вы проведете здесь. На вилле всего три этажа: на первом располагаются гостиная и столовая, на третьем — мансарда с террасой, а второй отведен под жилые комнаты. Всего там шесть комнат. Обратите внимание: вас восемь человек, поэтому одну комнату на двоих придется оставить свободной под спальню для приглашенных гостей. Из оставшихся пяти спален две предназначены для одного человека, а в трех других вам придется жить по двое в каждой.
Ли Личэн тут же подал голос:
— Всего две одноместные спальни? Сяо Вань — девушка, ей положено жить одной.
Цзи Синхэ подхватил:
— Значит, нам семерым оставшимся придется бороться за единственную одиночку?
Пань Минмин уточнил:
— Режиссер, у нас же наверняка есть какие-то правила распределения комнат?
— Правила есть! — подтвердил режиссер.
Сюй Синьян поинтересовался:
— И какие же?
— Слепая жеребьевка.
Едва режиссер договорил, как помощники внесли стол, накрытый красной тканью, под которой угадывались семь выпуклых коробочек.
— Каждый вытягивает по одной, внутри вас ждет сюрприз. А теперь, пожалуйста, выбирайте свои коробки по старшинству — от самых старших к младшим.
Ли Личэн, оказавшийся самым старшим среди всех присутствующих, тяжело вздохнул, схватился за лоб и побрел выбирать крайнюю слева коробку.
Затем настала очередь двадцатипятилетнего Сюй Синьяна. Тот встал у стола, скрестив руки на груди, и с предельной сосредоточенностью уставился на бугорки под красной тканью.
— Какую же выбрать? — озадаченно пробормотал он, пару раз пройдитесь туда-сюда с завидной напускной сложностью.
Наконец он легко опустил ладони на вторую с конца коробку справа, закрыл глаза и прошептал молитву:
— Пусть будет эта, надеюсь, богиня удачи мне улыбнется.
Зажав в руках вытянутую коробочку, Сюй Синьян встал рядом с Ли Личэном.
Остальные перевели взгляды на Пань Минмина, выступавшего третьим.
И лишь Чу Яо бросил на Сюй Синьяна пару косых взглядов, подумав про себя, что если того и обвиняли в плохой актерской игре, то вовсе не напрасно.
Только что, когда Сюй Синьян выбирал коробку, один из сотрудников вне камеры прямо перед всеми показал Сюй Синьяну на правую сторону и тут же изобразил пальцами цифру два.
Это было настолько наглое жульничество, настолько открытая демонстрация того, что режиссер прикрывает Сюй Синьяну спину!
Но поскольку все понимали, что за этим стоит Гу Цянь, никто не осмелился сказать ни слова.
И тем не менее, посмотрите на реакцию самого Сюй Синьяна!
Фальшь! Чистейшая фальшь! Манерное, жеманное кривляние перед камерой!
Чу Яо мысленно покачал головой, в очередной раз убедившись, что его глаза и чутье никогда его не подводят.
В этот момент стоявшая рядом с ним Линь Чжои легко дернула его за рукав и тихо произвела:
— Моя очередь. Надеюсь, мне выпадет комната с тобой.
Чу Яо едва заметно кивнул.
И правда, по сравнению с Цзи Синхэ и Пань Минмином, Линь Чжои подходил ему гораздо больше.
После Линь Чжои настала очередь Цзянь Шуи, но тот еще не прибыл на площадку, поэтому режиссер велел Чу Яо тянуть жребий без него, оставив последнюю коробку для опоздавшего.
Жань Лин посмотрела на подошедшего к столу Чу Яо и с улыбкой произвела:
— А Чу Яо у нас ведь самый младший среди всех. Чу Яо, тебе уже есть восемнадцать?
Чу Яо небрежно прихватил одну из коробок и, лукаво изогнув брови, с ослепительной улыбкой ответил:
— Спасибо за комплимент, до восемнадцати мне еще расти и расти.
Сидевший перед мониторами Гу Цянь молча отвернулся.
…
Все семеро закончили тянуть жребий и выстроились в ряд — настало время открывать коробки.
Чу Яо только приподнял крышку своей коробочки, как вдруг услышал истошный визг стоявшего рядом Цзи Синхэ:
— Ого! В коробке у Синьян-гэ девятихвостая лисица! Какая красота!
Режиссер тут же поднял табличку, на которой значилось: Девятихвостая лисица — одиночный номер; Наивный цыпленок — двухместный номер № 1; Пикачу — двухместный номер № 2; Малышка-кошечка — двухместный номер № 3.
Цзи Синхэ с утрированным восторгом заголосил:
— Боже мой, Синьян-гэ, как же тебе повезло!
Пань Минмин бережно прижал к груди своего наивного цыпленка и подхватил:
— Какая зависть, одиночный номер!
Чу Яо мысленно закатил глаза и продолжил распаковывать собственную коробку: внутри обнаружилась та самая малышка-кошечка, означавшая двухместный номер № 3.
Линь Чжои выглядел несколько разочарованным:
— Мне достался Пикачу, мы не в одной комнате.
Чу Яо утешил его:
— Ничего страшного, можешь заходить в гости в любое время.
Результаты распределения комнат были обнародованы: Жань Лин и Сюй Синьян получили по отдельной комнате, Ли Личэн и Линь Чжои заняли двухместный номер № 2, Цзи Синхэ предсказуемо поселился со своим приятелем Пань Минмином в двухместном номере № 1, а Чу Яо достался двухместный номер № 3, который он должен был делить с пока еще отсутствующим Цзянь Шуи.
С распределением покончено, и все разошлись по своим комнатам.
Спальня Чу Яо и Цзянь Шуи находилась на втором этаже, в самом конце коридора. Комната оказалась солнечной, просторной, с выходом на террасу и собственной ванной.
У противоположных стен стояли две одноместные кровати, два шкафа, а также два кресла и два письменных стола.
Именно здесь им с Цзянь Шуи предстояло провести ближайшие пару десятков дней.
Отношения Чу Яо с Цзянь Шуи были ни ближними, ни дальними; визуально оценив расстояние между кроватями — оно оказалось вполне приличным, — он слегка расслабился.
Разобрав багаж, он услышал стук в дверь.
— Сяо Чу, ты закончил? Пойдем вниз ужинать.
Это была Жань Лин.
Ее одиночная спальня располагалась по соседству.
— Да, готов, — откликнулся Чу Яо.
Он подошел и отпер дверь.
Стоило ей распахнуться, как в коридоре оказалось довольно оживленно: почти все уже повыходили наружу. Сюй Синьян стоял у порога своей одноместной комнаты с дружелюбной улыбкой на устах:
— Гендиректор Гу говорит, что угощает всех ужином, продукты уже привезли, давайте спускаться вместе.
Цзи Синхэ и Пань Минмин с предельным энтузиазмом поддержали идею:
— Отлично, отлично! Спасибо, гендиректор Гу! Спасибо, Синьян-гэ!
Сюй Синьян с кокетливой улыбкой замахал руками:
— Чего это вы меня благодарите? Угощаю-то не я.
С этими словами он внезапно заметил Чу Яо.
— Чу Яо, спустишься с нами поесть?
Изначально у Сюй Синьяна была холодная и отстраненная внешность, но в отличие от природного холодка Чу Яо, прохлада Сюй Синьяна носила напускной характер, созданный стараниями компании.
Сейчас, прекрасно зная, что кадры с упоминанием Гу Цяня непременно пойдут в эфир, он ни о чем не беспокоился. Хотя в его взгляде, устремленном на Чу Яо, читалась улыбка, в ней явственно сквозили высокомерие, спесивое бахвальство, вызов и целый букет не самых дружелюбных эмоций.
Особенно учитывая то, что он выделил именно Чу Яо, а прозвучавшее — Спустишься с нами поесть? — звучало одновременно и как вопрос, и как приказ.
Сторонний наблюдатель решил бы, что Сюй Синьян просто по-дружески зазывает Чу Яо, но Чу Яо прекрасно понял истинный подтекст: «Лучше тебе сюда нос не казать».
Ццц…
Этот Сюй Синьян и впрямь принимал его за «бывшего муженька» Гу Цяня всерьез. Разве он не высказался предельно ясно в тот вечер? С чего бы ему снова лезть с провокациями?
Вот уж поистине, когда за чьей-то спиной стоит покровитель, можно творить всё что душе угодно.
Ну уж нет, потакать желаниям Сюй Синьяна он не собирался.
Поэтому губы Чу Яо тронула самая что ни на есть невинная и чистейшая улыбка:
— С удовольствием. Обязательно подниму бокал за здоровье гендиректора Гу и поблагодарю его за такое щедрое угощение.
Стоило ему произнести эти слова, как лицо Сюй Синьяна мгновенно потемнело.
http://bllate.org/book/26232/3140801
Готово:
