Сердце Цзянь Хуая вмиг подскочило к самому горлу.
Шэнь Сянхэн повернул голову, его взгляд был острым, как лезвие. Среди окружающих его людей он, высокий и статный, выделялся словно журавль среди кур. Его красивое лицо, глубокое и притягательное, сейчас было обращено к юноше в углу, а глаза опасно прищурились.
Он слегка сдвинулся с места.
Цзянь Хуай ощутил на себе этот взгляд, и кожа на голове неприятно заколола. Это было то самое чувство беспомощности, когда потерявшегося ягненка берет на прицел хищник. Несмотря на разгар лета, по его спине прополз холодок.
В этот момент со стороны сцены подошел сотрудник и, взмахнув рукой, позвал:
— Брат Шэнь, сюда!
Шэнь Сянхэн перевел взгляд.
Чача, следовавшая за ним с сумкой, тихо проговорила:
— Брат, пора идти.
— Угу. — Шэнь Сянхэн ответил неспешно. Когда он снова посмотрел в угол, юноши в кепке там уже не было.
Чача немного удивилась, собираясь спросить, что случилось, но Шэнь Сянхэн уже зашагал вперед:
— Идем.
Стоило ему дать команду, как вся его команда двинулась следом. Атмосфера в коридоре, с уходом кинозвезды, заметно разрядилась.
В гримерке Цзянь Хуай, сбежавший от опасности, привалился к стене, тяжело дыша. Его помощник, которого он затащил сюда следом, недоуменно спросил:
— Брат Хуай, зачем ты убежал? Неужели брат Шэнь нас бы съел?
Съесть-то он тебя не съест, а вот насчет меня — вопрос спорный.
Цзянь Хуай снял кепку; из-за того, что он вспотел, рана на голове начала ныть. Он объяснил:
— Я подумал, раз брат Шэнь снаружи и все заняты тем, чтобы поглазеть на него, здесь должно быть пусто. Самое время проскользнуть и переодеться.
Помощник просиял и поднял большой палец:
— Круто, все-таки ты у меня голова.
Поскольку почти все вышли посмотреть на Шэнь Сянхэна, в комнате действительно стало наполовину меньше людей. Цзянь Хуай повел помощника к свободной кабинке и первым вошел внутрь:
— Будем меняться по очереди.
— Хорошо, — отозвался помощник.
Они были примерно одного роста, разница была только в весе. Цзянь Хуай был стройнее — не худощавый, а скорее пропорционально сложенный. Помощник до сих пор помнил их первую встречу зимой.
Тогда в коридоре компании Цзянь Хуай стоял, опираясь на перила в длинном белом пуховике, черных брюках и светло-серых ботинках на шнуровке. Держа в руках горячий напиток, он обернулся на звук шагов. Встретившись с ним взглядом, Цзянь Хуай слегка улыбнулся — на его миловидном лице проступили ямочки, а глаза, теплые и мягкие, чуть сощурились, словно белая слива, стойко переносящая зимнюю стужу, слегка качнула лепестками под порывом ветра. Красиво, но не вычурно.
Вспомнив об этом, помощник сказал:
— Брат Хуай, в этот раз мы обязательно должны ухватиться за шанс, нельзя снова подвести сестру Чжэнь.
— Угу, я знаю, — Цзянь Хуай протянул ему пиджак. — Я сделаю всё, что в моих силах.
Помощник, переодеваясь, пробормотал:
— Сестра Чжэнь советовала тебе больше общаться с Шэнь Сянхэном, но почему мне показалось, что ты его боишься?
Цзянь Хуай замер на секунду, а затем ответил:
— Я… немного нервничаю.
— Это можно понять, — вздохнул помощник. — И не говори, когда кинозвезда Шэнь только что прищурился, от этой ауры у меня ноги стали ватными. Хорошо, что у меня перед ним чистая совесть, а то пришлось бы задуматься о том, не пора ли начать новую жизнь.
В соседней кабинке вдруг воцарилась тишина.
Фраза о чистой совести вонзилась в сердце Цзянь Хуая, словно игла, причинив такую боль, что он не смог пошевелиться.
— Брат Хуай? — раздался голос помощника из-за перегородки.
— А? — Цзянь Хуай вздрогнул и пришел в себя. — Что такое?
— Да нет, ничего, — донеслось в ответ. — Давай быстрее, скоро уже пора идти.
Цзянь Хуай откликнулся:
— Хорошо.
Когда они переоделись, помощник был в строгом костюме, а на Цзянь Хуае была белая футболка, свободная куртка цвета хаки, джинсовые бриджи и белые кроссовки. Стильно и просто, а дополняла образ черная кепка — выглядел он очень круто.
Помощник расплылся в улыбке:
— Отлично! Теперь точно никто не обратит внимания на рану у тебя на лбу.
— Надеюсь, — с легкой грустью отозвался Цзянь Хуай.
В кармане завибрировал телефон — скорее всего, Цзяо Иньчжэнь торопила их. Ответив на звонок, Цзянь Хуай поспешил к выходу.
Компания Байкэ, будучи одним из пятисот мировых гигантов, устроила презентацию с размахом, не чета обычным мероприятиям. Все вокруг выглядело роскошно, гости прохаживались в дорогих нарядах.
Увидев их, Цзяо Иньчжэнь просияла от восторга:
— Я только что сверилась с графиком и узнала невероятную новость!
Цзянь Хуай редко видел её настолько взволнованной:
— Что случилось?
— Оказалось, что артист, который должен был выступать сразу после Шэнь Сянхэна, не смог приехать по срочным делам. Мы были в списке дальше, но теперь нас поставили прямо следом за ним! — Цзяо Иньчжэнь выглядела воодушевленной. — Выход на сцену в это время гарантирует внимание и хайп, популярность точно взлетит на ступеньку выше.
У Цзянь Хуая затылок онемел:
— Сразу после… Шэнь Сянхэна?
Да что же это такое? Почему чем сильнее он пытается держаться подальше от Шэнь Сянхэна, тем настойчивее судьба сталкивает их лбами? Он думал, что у него будет время, но небеса решили над ним подшутить.
Цзяо Иньчжэнь нахмурилась, глядя на его лицо:
— Что такое? Ты не рад?
— Нет, — Цзянь Хуай не посмел показать истинных чувств. — Я просто настолько обрадован, что не знаю, как выразить свои эмоции.
Цзяо Иньчжэнь осталась довольна и, оглядывая своего подопечного, добавила:
— Иди, посмотри, как выступают другие, освойся, не робей.
Цзянь Хуай слабо улыбнулся:
— Сестра Чжэнь, не переживайте. Даже если я буду нервничать, я точно не потеряю дар речи.
— Вот и отлично, — она указала на толпу журналистов. — Представь, что их нет. Будто всё это — декорации, просто делай то, что должен.
— Понял, — кивнул Цзянь Хуай.
К нему подошел сотрудник бренда, чтобы обговорить детали. Так как рекламировались напитки, каждый гость после выступления должен был сделать глоток, поделиться впечатлениями и сказать пару добрых слов.
Помощник протянул Цзянь Хуаю напиток:
— Вот, апельсиновый.
Цзянь Хуай взял бутылку и пробежался глазами по полкам с другими вкусами. Среди них был даже имбирный. Его лицо изменилось, он начал оглядываться, словно кого-то выискивая.
— Брат, ты что ищешь? — удивился помощник.
— Разве не говорили, что Шэнь Сянхэн выступает перед нами? — Цзянь Хуай вертел головой. — Почему я его не вижу?
— Конечно, его здесь нет, — помощник указал вперед. — Кинозвезда Шэнь уже готовится к выходу, он там, слева, я только что его видел.
Цзянь Хуай набрался смелости:
— А ты не видел, какой вкус напитка он взял?
Помощник призадумался:
— Кажется, ассистент кинозвезды Шэня взял имбирный.
Значит, действительно имбирный.
Шэнь Сянхэн страдал аллергией на имбирь — об этом знали немногие, да и сам он никогда не распространялся о личных делах. Цзянь Хуай помнил, как однажды в столовой приготовили суп на имбирной воде; они тогда не знали, думали, просто бульон, но Шэнь Сянхэну хватило одного глотка, чтобы потом полдня провести в мучениях.
Сердце Цзянь Хуая сжалось:
— Ассистент взял, но… он его выпил?
Помощник был в недоумении от такой реакции, но всё же ответил:
— Да, выпил.
Всё. Ассистент наверняка был не в курсе.
С напитками дело могло обернуться как угодно, но хуже всего было то, что Шэнь Сянхэн мог не знать о вкусе до самого выхода, а оказавшись на сцене, был вынужден пить его перед камерами. Тогда случится катастрофа.
Цзянь Хуай сжал бутылку в руках, не находя себе места.
— Что-то не так? — с любопытством спросил помощник.
В этот момент из динамиков раздался голос ведущего, полный восторга:
— Нам выпала огромная честь пригласить на сцену господина Шэнь Сянхэна! Просим вас…
Глаза Цзянь Хуая расширились:
— Уже вышел?!
Если раньше он колебался, то теперь не мог усидеть на месте. Он проскочил сквозь толпу к левому краю сцены, где стояла команда Шэнь Сянхэна, но самого его там уже не было.
Он уже на сцене.
Цзянь Хуай, тяжело дыша, посмотрел вверх. В руках высокого, статного мужчины действительно была эта чертова бутылка с имбирным напитком.
Ведущий сыпал комплиментами, кинозвезда Шэнь держался безупречно. Однако в тот момент, когда он взглянул на этикетку, на его безупречном лице промелькнула едва заметная тень — снаружи он всё еще улыбался, но со стороны это было почти незаметно.
— Попрошу кинозвезду Шэня продегустировать напиток, — улыбнулся ведущий.
Вспышки камер замелькали, как сумасшедшие, всё внимание было приковано к Шэнь Сянхэну. Ошибиться было нельзя. Он естественно открыл крышку и сделал маленький глоток.
Сердце Цзянь Хуая внизу ушло в пятки. Возможно, его взгляд был слишком напряженным, но Шэнь Сянхэн заметил его в полумраке и посмотрел в ту сторону. Цзянь Хуай отчаянно затряс своей бутылкой.
Ведущий заметил, что Шэнь Сянхэн остановился, и полюбопытствовал:
— Ну как вам?
На таких мероприятиях звезды обычно не ограничиваются одним глотком — это выглядит фальшиво, приходится выпивать хотя бы четверть бутылки. А Шэнь Сянхэн, будучи официальным лицом бренда, тем более не мог отделаться лишь глотком.
Сделав еще немного, Шэнь Сянхэн опустил бутылку и улыбнулся:
— Вкус действительно оставляет приятное послевкусие. Новинка сильно отличается от предыдущих версий, попробовав эту, мне захотелось испытать и другие вкусы.
Ведущий тут же подхватил:
— Похоже, господину Шэню очень понравилось! Давайте попробуем другие варианты.
Никто не заподозрил неладное, все решили, что амбассадор просто очень профессионально отрабатывает рекламную кампанию.
Шэнь Сянхэн сделал несколько шагов к краю сцены, одной рукой перехватил бутылку из рук Цзянь Хуая, а свою, отпитую, незаметно передал ему — всё это произошло так быстро и слаженно, словно по волшебству.
Ведущий продолжал общаться с кинозвездой, пока тот не покинул сцену.
Когда все уже вздохнули с облегчением, ведущий объявил:
— А теперь приглашаем на сцену Цзянь Хуая, исполнителя роли Мин Сяо в дораме «Оленья долина»!
Шэнь Сянхэн на мгновение замер и ошеломленно посмотрел на Цзянь Хуая. Из-за яркого света он вначале совсем не узнал его, а так как Цзянь Хуай был не в костюме, а в обычной одежде, принял его за обычного сотрудника.
Ведущий, заметив, что внизу всё тихо, с любопытством посмотрел в сторону кулис.
Менять бутылку у Цзянь Хуая уже не было времени. Он умоляюще посмотрел на Шэнь Сянхэна, понимая, что попал в безвыходную ситуацию, и был вынужден с каменным лицом выйти на сцену.
Поскольку шла прямая трансляция, он обязан был сделать глоток перед камерами, иначе его быстро обвинят в непрофессионализме. Но если он приложится к горлышку… а ведь из этой бутылки только что пил сам Шэнь Сянхэн!
Надо же было так вляпаться.
http://bllate.org/book/26233/3140896
Готово:
