До самого последнего момента Фэй Лань не испытывал к Е Линвэю ничего, кроме неприязни. Впрочем, он относился к нему так же, как к симпатичному бездомному котенку, встреченному на улице. Е Линвэй в Седьмом классе был на плохом счету, и в Фэй Лане лишь изредка просыпалась толика жалости к нему.
Поэтому, хотя Е Линвэй сейчас и вел себя излишне фамильярно и дерзко, Фэй Лань воспринимал его как шумного ребенка и не думал ни о чем другом.
За пять минут до начала утренней самоподготовки группа учеников, стоявших в коридоре, наконец была отпущена классным руководителем. Даже когда они почти дошли до учебного корпуса, все еще можно было слышать нескончаемое ворчание учителя.
Е Линвэй плелся на несколько шагов позади Фэй Ланя и наблюдал, как того у входа остановил классный руководитель. Фан Кэмен, нахмурившись, постучал стопкой контрольных работ по голове юноши:
— На этот раз в пробном экзамене ты снова скатился за четырехсотое место...
Е Линвэй стоял у самого угла, так что двое стоявших выше по коридору его не видели. В параллели было более семисот человек, так что четырехсотое место Фэй Ланя, по правде говоря, было еще терпимым, особенно если учитывать, что Третья средняя школа напоминала сущий ад.
Фэй Лань усмехнулся, и на его лице не было ни тени стыда:
— В следующий раз я обязательно буду внимательнее.
Фан Кэмен выглядел крайне обеспокоенным:
— Ты раньше...
— Учитель, — Фэй Лань поднял взгляд на разбитое бледно-зеленое стекло окна на верхнем этаже, его глаза были холодны, как врывающийся в помещение ветер, — это всё в прошлом, не так ли?
Е Линвэй затаил дыхание, чувствуя себя так, словно подслушивает тайну, которая не предназначалась для чужих ушей.
Фан Кэмен проводил взглядом Фэй Ланя, легко поднимавшегося по лестнице, и беспомощно вздохнул. Отец Фэй Ланя просил его провести с сыном воспитательную беседу, но Фэй Лань был настолько мастерски неуловим и не желал идти на контакт, что переигрывал даже прожженных дельцов из совета попечителей. Учитель просто не мог выполнить эту работу.
Е Линвэй невозмутимо поздоровался с учителем, пожелав ему доброго утра. Фан Кэмен, погруженный в свои тяжелые мысли, лишь натянуто улыбнулся в ответ.
Е Линвэй шел, то и дело оглядываясь, и размышлял. Честно говоря, он не ожидал, что у Фэй Ланя такие плохие оценки. Люди вроде него обычно либо стоят на вершине пирамиды, свысока взирая на мир, либо становятся королями хаоса в самой глубокой грязи, но Фэй Лань был пугающе посредственным.
Место Е Линвэя было в последнем ряду, Фэй Лань сидел по диагонали впереди, через проход. Слева от Е Линвэя сидел Гао Линьхао.
Как только Е Линвэй сел, Гао Линьхао протянул ему пакет молочных леденцов:
— С добрым утром! Держи. Отныне ты мой хороший одноклассник.
Е Линвэй посмотрел на яркую, кричащую упаковку, взял подарок и тихо поблагодарил.
В отличие от Фэй Ланя, который был совершенно свободен от обязательств и не желал ни с кем общаться, когда был не в духе, Гао Линьхао в классе пользовался большой популярностью, и все были рады с ним дружить. Но сам Гао Линьхао вертелся только вокруг Фэй Ланя, и даже стороннему наблюдателю было ясно, что он исполняет роль своего рода приспешника.
Фэй Ланю было на всё наплевать: он не заботился об учебе, не интересовался друзьями. Когда он был в хорошем настроении, мог перекинуться парой фраз с кем угодно, а когда был не в духе — молчал весь день. Он вел себя непринужденно и всегда действовал с легкостью.
Несмотря на приметную внешность, из-за своей нелюдимости — или, возможно, потому что здесь больше ценили оценки, чем лицо, — Фэй Лань не походил на героев романов с их бурными школьными историями.
По крайней мере, сейчас это было именно так.
Гао Линьхао, опершись на плечо Фэй Ланя, что-то ему говорил:
— У тебя плохое настроение? Покемон снова донимал тебя?
Фэй Лань ничего не ответил, ни подтверждая, ни отрицая, но Гао Линьхао и так всё понял.
— Черт, — тихо выругался Гао Линьхао. — Покемон во всем хорош, но есть у него этот минус — уж слишком он ответственный. Лучше бы он тратил время, которое тратит на нотации в твой адрес, на других отличников; глядишь, средний балл нашего класса и подтянулся бы.
Он было хотел добавить, что брату Ланю стоит уступить Покемону и занять первое место в параллели, чтобы тот наконец отстал, но в обычное время он бы рискнул, а сейчас у него не хватило духу злить брата Ланя.
У каждой семьи свои скелеты в шкафу, и Гао Линьхао всегда был уверен, что у Фэй Ланя есть какая-то невысказанная боль.
Е Линвэй послушно подпер подбородок рукой и перелистывал учебник математики. Успеваемость у него всегда была хорошей, но он уже год как проучился в университете, и многие темы из старшей школы подзабылись. Он не рассчитывал блеснуть на следующем ежемесячном экзамене — это было бы слишком вызывающе, да и вряд ли бы удалось, особенно учитывая его слабость в естественных науках.
Попутно он слушал разговор Гао Линьхао и Фэй Ланя.
Так они называют Фан Кэмена Покемоном? Е Линвэй не сдержал улыбки.
Гао Линьхао замолчал и посмотрел на него:
— Новый одноклассник, чего это ты смеешься?
— ... — Е Линвэй уткнулся лицом в парту и медленно произнес: — Я смеюсь над тем, что вы называете учителя Фана Покемоном.
— А, это, — Гао Линьхао отмахнулся. — Просто созвучно.
Закончив, он указал на учебник математики под рукой Е Линвэя:
— Почитай пока, мы отстаем от вашей программы. Ты, наверное, уже повторял это. Старичок обожает спрашивать таких чистеньких и опрятных учеников, как ты. Если не ответишь — придется стоять в коридоре с учебником.
Е Линвэй хотел было сказать, что ответит — пока вопросы в рамках программы, проблем быть не должно.
Пока они говорили, Фэй Лань уже положил голову на парту и заснул. Прозвенел звонок, и Е Линвэй спросил Гао Линьхао:
— Ты не будешь его будить?
Гао Линьхао ухмыльнулся:
— Ничего страшного. Школьные учителя не смеют трогать моего брата Ланя. Пока он не мешает другим, он может делать на уроках что хочет.
Гао Линьхао во все глаза наблюдал, как выражение лица новенького меняется от недоуменного вопроса к восхищенному: Это тоже можно? Это же так круто! В голове у Гао Линьхао будто что-то щелкнуло: оказывается, правда существуют люди, которые могут делать любое выражение лица естественным и красивым!
Пока Фэй Лань спал, Гао Линьхао, впечатленный простотой и искренностью Е Линвэя, решил ввести того в курс дела:
— Покемон — наш классный руководитель. Он хороший человек, просто немного занудный. В целом, он неплохой мужик.
— ...
— Те, кто хорошо учатся, сидят в первых пяти рядах, а те, кто не очень, — в наших двух.
— В классе есть несколько группировок. Парни формально подчиняются тому темнокожему у окна, но на самом деле он больше всего боится моего брата Ланя.
Е Линвэй удивился:
— Почему?
Гао Линьхао хихикнул:
— Брат Лань его проучил. Сломал ему руку, она несколько месяцев заживала.
— Тогда почему все всё равно его слушают?
— Потому что брат Лань не хочет играть в эти игры.
Е Линвэй заметил, что отстраненность Фэй Ланя проявлялась не только в учебе: во всех аспектах школьной жизни он превратил себя в прозрачного наблюдателя.
— Дальше — девчонки. Когда проходишь мимо них, будь осторожен, не задень стопки книг, а то голову оторвут.
— Иногда от тебя потребуется передавать зеркальца, салфетки, стаканы, заколки — всё, что угодно, даже то, о чем ты не догадываешься, но что всегда найдется у них под рукой.
— Отказывать нельзя. В нашем классе есть специальная организация по защите слабых слоев населения.
Глаза Гао Линьхао заблестели:
— Но не волнуйся, ты теперь тоже под защитой. Вчера вечером мы голосовали в чате класса: из-за состояния твоего здоровья все единогласно решили включить тебя в группу тех, кого нужно оберегать.
Выражение лица Гао Линьхао было настолько серьезным, что Е Линвэй едва сдержал смех:
— А кроме меня, кто еще под защитой?
— Ну... в нашем классе есть один, у кого из-за антибиотиков в детстве проблемы с интеллектом, и еще один, который не очень хорошо ходит, — сказал Гао Линьхао. — И всё...
Улыбка Е Линвэя медленно погасла. Хотя Гао Линьхао говорил об этом легко, атмосфера в классе была очень хорошей. Несмотря на то что вчера вечером на трибуне он заметил, что некоторые были ему не рады — вероятно, из-за успеваемости, — у людей всё равно были свои принципы и чувство меры.
— И еще, я знаю, что тебе нравится Линь Чудун, но не знаю, в курсе ли ты, — Гао Линьхао понизил голос до шепота. — Его мать — завуч параллели вторых классов, она очень строга с ним. Раньше она находила тех, кто подсовывал Линь Чудуну любовные записки, доводила их до слез, а потом еще и выговор выписывала.
Этого Е Линвэй действительно не знал. В книге он не был знаком со многими деталями, лишь знал, что оригинал любил Линь Чудуна и что оригинал был нелюбим всеми, включая его двух старших братьев.
Е Линвэй кивнул:
— Спасибо.
Его голос звучал настолько искренне, что Гао Линьхао смутился:
— Да не за что, все же мы одноклассники. Ты новенький, друзей еще нет, если не против, давай дружить.
Е Линвэй на мгновение опешил, а потом улыбнулся:
— Хорошо.
Гао Линьхао оказался отличным собеседником, время от времени отпуская шутки, от которых Е Линвэй, лежа на парте, то и дело начинал тихо посмеиваться.
У Гао Линьхао не было никаких задних мыслей насчет Е Линвэя. Тот, безусловно, был невероятно красив — самый красивый человек, которого Гао Линьхао видел за свои семнадцать лет жизни. У него не было никаких дурных помыслов, он просто подсознательно хотел порадовать сидящего рядом человека, точно так же, как если бы возился с ребенком.
Возможно, из-за того, что парень выглядел хрупким и болезненным, это вызывало желание защитить его. Вспомнив о плохом здоровье Е Линвэя и о том, как его травили в прошлом классе, Гао Линьхао почувствовал еще большее спокойствие от того, что решил хорошо к нему относиться.
Е Линвэй не знал об этом. Он обменялся с Гао Линьхао контактами в мессенджере. Едва они закончили, как в класс вошел учитель — невысокий мужчина пятидесяти с лишним лет в темно-синей хлопковой куртке и черных брюках. Глаза у него были маленькие, но взгляд — невероятно проницательный. Он вошел с пустыми руками, и еще до его появления в классе воцарилась тишина.
Сидящий ближе всех к коридору ученик приклеил на окно маленькое зеркальце, чтобы заранее замечать опасность и сообщать всем остальным.
Старичок удовлетворенно кивнул, поднял с учительского стола мел, быстро написал на доске несколько задач, бросил мел и, спустившись, начал медленно расхаживать по классу:
— Сейчас я вызову нескольких учеников к доске.
Сказав это, он перевел взгляд на Е Линвэя и замер:
— Новый ученик?
Е Линвэй невозмутимо принял на себя взгляд учителя, готовый выйти к доске, но в следующую секунду старичок произнес:
— Сегодня пусть новый ученик сначала привыкнет к нашему формату занятий. Не буду тебя вызывать, не волнуйся.
В классе послышались сдавленные смешки.
Гао Линьхао, у которого внутри всё сжалось от страха, не забыл шепнуть Е Линвэю:
— Главное — делать вид, что ты уверен в своих силах, тогда старик точно тебя не тронет.
Е Линвэй был того же мнения и согласно кивнул.
Но как только Гао Линьхао закончил фразу, взгляд учителя остановился на нем. Старичок откашлялся:
— Гао Линьхао...
Лицо Гао Линьхао посерело:
— Черт!
— А перед Гао Линьхао сидит Фэй Лань, иди к доске, сделай первую задачу, — медленно закончил фразу старичок. Гао Линьхао с облегчением выдохнул, а потом тут же начал переживать за Фэй Ланя.
Он толкнул Фэй Ланя в плечо:
— Брат Лань, учитель зовет тебя к доске.
Прошло несколько секунд, прежде чем Фэй Лань поднял голову. Он оперся на парту Гао Линьхао, пришел в себя, а затем встал и сказал:
— Учитель, я не умею, извините.
Старичок не разозлился. Еще на первом уроке он сказал: если не умеешь — ничего страшного, просто скажи и попроси кого-нибудь помочь. Если тот, кого ты попросил, решит задачу, это будет засчитано как твоя работа.
Выражение лица Фэй Ланя не изменилось. Е Линвэй смотрел на его спину и чувствовал, что просить кого-то о помощи — совсем не в стиле Фэй Ланя.
К сожалению, Гао Линьхао тоже не умел решать эту задачу; они с Фэй Ланем стоили друг друга.
Все вышло именно так, как предполагал Е Линвэй: Фэй Лань помедлил, взял с парты учебник и собрался идти стоять в конце коридора.
Все к этому привыкли и не видели в этом ничего странного, как вдруг раздался громкий скрежет парты и стула на последнем ряду.
Это был новенький, Е Линвэй.
Е Линвэй встал довольно резко и задел стакан на своем столе, но не стал его поправлять — вода потекла по краю парты.
— Учитель, я помогу ему решить, — сказал он.
http://bllate.org/book/26240/3143262
Готово:
