Новость о заключении союза между Цансуем и Яо вскоре погрузила при дворе всё во мрак.
То, что Цансуй преподнесла принцессу Нинань в качестве «подарка» Яо, разумеется, тоже невозможно было скрыть.
Чу Шэнь не испытывал никаких чувств к той сестре прежнего владельца тела, так что судьба этой девушки его не слишком волновала. Однако, услышав новости о принцессе Нинань, он невольно проникся долей сочувствия, вспомнив Жун-фэй — обитательницу гарема, которая чем-то напоминала его собственную мать.
Принцесса Нинань была первенцем Жун-фэй; в семнадцать лет её отправили в Цансуй, и с тех пор они больше не виделись.
Кто бы мог подумать, что единственной вестью о принцессе за семь лет станет то, что законный муж преподнёс её другим...
Тем более, что в Великом Чу упорно ходили слухи о грубости и дикости жителей Яо. Можно было лишь догадываться, сколь опасной и непредсказуемой окажется жизнь принцессы на чужбине.
Вероятно, вспомнив, что он сам едва не стал объектом для политического брака, Чу Шэнь почувствовал к принцессе Нинань ещё больше жалости.
— Я сшила тебе новое одеяние, примеришь после своей свадьбы, — Жун-фэй достала халат, вышитый тёмными узорами по красной ткани, и предложила Чу Шэню примерить его, после чего заговорила: — Обычно ты носишь слишком простые и блёклые вещи, а после свадьбы подобает выглядеть празднично и радостно.
Сегодня Чу Шэнь шёл во дворец, рассчитывая утешить Жун-фэй, но та, едва увидев его, принялась суетиться, делая вид, будто ни о чём не переживает. Вот только её покрасневшие глаза всё же выдавали её с головой — судя по всему, незадолго до прихода Чу Шэня она выплакалась в одиночестве.
— Раз уж тебе по душе мужчины, Императрица наверняка подыщет тебе в супруги юношу из семьи какого-нибудь сановника. Пока его происхождение неизвестно, но я решила заранее сшить наряд и для него. Сниму мерки по твоим, а если что — потом перешьём, — сказала Жун-фэй.
— Хорошо, пусть всё будет так, как желает матушка, — ответил Чу Шэнь.
Услышав это, Жун-фэй улыбнулась, увлекла Чу Шэня за собой, усадила рядом и продолжила: — Придворные шепчутся, будто того заложника из Яо заперли в боковой цоконе позади Музыкальной палаты. Целых семь дней он слушал заунывные звуки соны, так что бедняге-суэ, что служили в Музыкальной палате, покоя не знали. Кстати, идея-то ведь принадлежала тебе.
Этот заложник, должно быть, натерпелся мук; даже если он не оглох окончательно, слух наверняка на какое-то время пострадал.
Чу Шэнь одновременно находил этого человека жалостливым и считал всю сцену довольно комичной...
— Не беспокойтесь, матушка. По дороге во дворец я шёл тропинкой мимо Музыкальной палаты и не услышал ни звука — судя по всему, сегодня заложника уже отпустили на свободу, — произнёс Чу Шэнь.
Император преподнёс яосского заложника в качестве мужчины-наложницы своему собственному сыну лишь ради того, чтобы выпустить пар. И всё же рассудок не покинул его до конца: он не решался в открытую бросать вызов союзу Яо и Цансуя, а потому не стал предавать этот шаг огласке. Никто при дворе, включая остальных принцев, ещё не ведал о намерениях Императора, и Чу Шэнь, разумеется, тоже оставался в неведении.
Услышав это, Жун-фэй кивнула, а на её лице промелькнуло некое подобие облегчения.
По всей видимости, она вспомнила о собственной дочери, заточённой в чужой далекой стране, и прониклась состраданием к этому заложнику со схожей горькой судьбой.
— Матушка сильно скучает по ней? — внезапно спросил Чу Шэнь.
Жун-фэй вздрогнула от неожиданности. Рука, разливавшая чай, дрогнула, отклонившись от верного направления, и кипяток неаккуратно пролился через край. Чу Шэнь протянул руку, чтобы помочь, и обжёг запястье — брызги оставили мокрое горячее пятно. Жун-фэй тут же суетливо принялась промокать его рукав.
Рукав Чу Шэня закатался, обнажив белое запястье. В этот момент у него в глазах рябь пошла, и он отчётливо увидел, как по коже змейкой пролегла тончайшая красная нить. Эта нить витиевато ползла вверх от самого запястья и бесследно исчезала у локтя.
— Матушка, вы это видите? — обратился к ней Чу Шэнь.
Жун-фэй опешила и переспросила: — Что именно?
— Ничего... — Чу Шэнь спустил рукав обратно к запястью, несколько раз тщательно всё осмотрев, но ни единого следа той красной нити больше не обнаружил. Он едва не заставил себя поверить, будто это всего лишь игра воображения.
— Я принесу тебе чистое платье на смену, — бросила Жун-фэй и поспешно скрылась во внутренних покоях.
Оставаясь в растерянности, Чу Шэнь взял чайник, налил в чашку горячего чая и плеснул себе на запястье. Никаких чудесных знаков больше не проявилось, однако кожа на руке тут же болезненно покраснела от ожога.
— Отчего же кожа так сильно покраснела? — вернувшись с одеждой в руках и заметив ожог на запястье Чу Шэня, Жун-фэй тотчас встревожилась. Желая уберечь её от лишних страхов, Чу Шэнь поспешил успокоить её: — Матушка, не волнуйтесь. Я сейчас же навещу Императорскую академию медицины, пусть лекари взглянут, ничего страшного.
Переодевшись, Чу Шэнь вышел из Резиденции Миньюэ и прямиком направился в Императорскую академию медицины.
Однако случилось нечто странное: несколько императорских лекарей по очереди проверили его пульс и единогласно заявили, что не видят никаких отклонений.
И сколько бы Чу Шэнь ни прикладывал к руке горячее, та злосчастная красная нить больше не показывалась.
В конце концов лекари решили, что молодой ван тронулся рассудком, и выписали ему успокаивающий отвар вместе с мазью от ожогов.
Сначала Чу Шэнь был абсолютно уверен, что собственными глазами видел эту метку. Но после долгих осмотров врачей он начал сомневаться — а не померещилось ли ему всё в самом деле? Иначе лучшие эскулапы Великого Чу непременно заметили бы неладное. Успокоив себя этой мыслью, он на время отбросил тревоги и отодвинул инцидент на задний план.
Стоило ему покинуть пределы дворца, как у ворот его уже поджидал Чунъян.
Заметив на лице слуги лукавую, многозначительную улыбку, Чу Шэнь невольно заинтересовался.
— Ты что, клад нашёл? Или во сне наконец невесту заполучил? — с усмешкой поддразнил его Чу Шэнь.
— Невесту я пока не заполучил, а вот Вашему Высочеству ждать осталось недолго, — ответил Чунъян.
Чу Шэнь на мгновение замер, а затем рассмеялся: — Отец действительно заводил речь о подготовке к свадьбе, но кандидатура ещё даже не утверждена, так что до самого бракосочетания еще ох как далеко.
— Само бракосочетание Вашего Высочества, может, и за горами, а вот сегодня вечером... можно начать и с первой брачной ночи, — с ухмылкой произнёс Чунъян.
Чу Шэнь искоса глянул на него. Заметив загадочное выражение лица своего помощника, он почувствовал ещё большее любопытство.
— Ты что же, и меня вздумал в весёлый дом затащить? — спросил Чу Шэнь.
— Да как у вашего слуги язык повернется, — отозвался Чунъян. — Вернётесь в резиденцию — сами всё узнаете.
Всю дорогу Чунъян загадочно улыбался, отчего Чу Шэню всё происходящее казалось сплошной загадкой.
К счастью, императорский дворец располагался совсем недалеко от его княжеских владений.
— Ваше Высочество, вы наконец-то вернулись! — едва Чу Шэнь ступил на порог резиденции, как к нему бросился домашний слуга, сияя от радости. — Сам Император прислал к нам человека! Сказал, раз Ваше Высочество скоро женится, а в доме нет никого, кто мог бы за вами ухаживать, дабы вы не растерялись в делах постельных по незнанию, велел отправить его сюда заранее... чтобы вы привыкли.
Чу Шэнь: !
Император пожаловал ему... человека для согрева постели?
Чу Шэнь бросил взгляд на Чунъяна и наконец полностью уловил смысл его недавних слов.
— Мужчина или женщина? — осведомился Чу Шэнь.
— Мужчина, — торопливо доложил слуга.
Чу Шэнь отмахнулся: — Соберите ему комнату, пусть поживет пока. Раз уж это подарок от самого Императора, проследите, чтобы в еде и одежде он ни в чём не нуждался.
Чу Шэнь никогда не питавший особой страсти к подобным утехам, особенно после того, как вспомнил тех вульгарных и заурядных людей, которых присылал Пятый принц. На таких он и смотреть не хотел. К тому же, разве можно ожидать чего-то выдающегося от мальчишек для развлечений, которых отправляют в чужие резиденции ублажать господ? Наверняка все они одного поля ягоды.
— Ваше Высочество, неужели вы даже не взглянете на него? Как-никак, сам Император миловал, — принялся усовещивать его Чунъян с усердием праведника. — К тому же вам уже стукнуло двадцать, а так долго воздерживаться и для здоровья вредно.
Услышав это, Чу Шэнь опешил. Он подумал о том, что Император с таким трудом начал питать к нему хоть какую-то симпатию, и вот теперь проявил столь трогательную «заботу», пожаловав наложника. Если он поведёт себя дерзко и откажется даже взглянуть на подарок, слухи дойдут до Императора, и тот снова затаит на него обиду.
Рассудив так, Чу Шэнь произнёс: — Где он? Веди, посмотрю.
— Сей же миг! — с довольной улыбкой отозвался Чунъян.
Его ван уже до двадцати лет не знал женской ласки, что порядком тревожило верного слугу.
Теперь же, когда подвернулся столь законный повод, он был готов на всё, лишь бы подтолкнуть господина в нужном направлении.
— Ваше Высочество, человек как раз внутри, — доложил Чунъян. — На тумбочке у изголовья кровати для вас кое-что приготовили. Воспользуйтесь этим позже, чтобы бедняге пришлось меньше страдать, да и сами получите полное удовольствие.
Изначально Чу Шэнь собирался всего лишь бросить на парня беглый взгляд, но слова Чунъяна внезапно заставили его напрячься, а кончики ушей даже слегка покраснели. Впрочем, винить его за это было трудно: в прошлой жизни он трагически погиб в возрасте двадцати лет, не успев завести ни одних нормальных романтических отношений. В нынешних же обстоятельствах всё это выглядело для него донельзя неловко...
— Я только взгляну и сразу выйду, — пригрозив Чунъяну суровым взглядом, бросил Чу Шэнь.
Чунъян молча улыбнулся, разомкнул губы, отпер дверь и послушно остался стоять на страже у входа.
Шагнув в комнату, Чу Шэнь увидел распростёртого на кушетке человека, сплошь опутанного верёвками, с головой, наглухо накрытой куском чёрной ткани. Чу Шэнь от неожиданности даже отшатнулся — с чего это его связали? Неужели пленник против собственной воли?
— Ты... — Чу Шэнь осторожно шагнул вперёд и сдёрнул чёрную ткань, но, стоило ему заглянуть в лицо незнакомца, как он замер.
Перед ним предстал юноша с широкими бровями и выразительными глазами, чью прямую переносицу оттеняли тонкие губы, едва испачканные кровью, словно он сам до крови прикусил их в гневе... Однако эта кровь ничуть не портила его облика — напротив, лишь подчеркивала ошеломляющую, пронзительную красоту его черт.
Какое поразительно красивое лицо!
Мысленно восхитился Чу Шэнь.
Стоило их взглядам пересечься, как чужие глаза сверкнули небывалой свирепостью. Чу Шэня словно обожгло кипятком; вмиг ощутив неловкость, он поспешно отвёл взор. В голове молнией промелькнула мысль: этот человек казался ему смутно знакомым, но память никак не желала подсказывать, где именно они могли пересечься.
— Погоди... давай я сначала освобожу тебя, — пробормотал Чу Шэнь и потянулся к верёвкам, но узелок оказался завязан в на редкость пикантном и чувствительном месте. Сделав пару неудачных попыток и не справившись с узлом, он лишь густо покраснел от собственной застенчивости.
В глазах связанного юноши поначалу мелькали злость и жестокость, а в заведённой за спину руке он уже сжимал тонкую отравленную серебряную иглу. Однако, наблюдая за неуклюжей растерянностью этого парня, он заметил, как свирепость в его взгляде постепенно угасает.
— Поищу-ка ножницы... и просто разрежу путы, — пробормотал Чу Шэнь, поднимаясь с места. Пошарив по тумбочке у кровати, он наткнулся на некий предмет странной формы. Бегло подняв его и всмотревшись, он лишь спустя долгие секунды понял, что это такое. Словно обварившись кипятком, он отбросил вещицу обратно на полку, охваченный жгучим стыдом.
Взгляд пленника проследил за тем, куда полетела вещь, и тот мгновенно опознал в ней нефритовый фаллоимитатор...
Рядом с ним стояла коробочка с мазью, на крышке которой Чунъян заботливым почерком вывел указания: в какое время и куда именно её наносить...
Чу Шэнь: ...
Этого можно было не делать!
Не отыскав ножниц, Чу Шэнь невольно перевёл взгляд на юношу. Тот смотрел на него с явным лукавством и насмешкой, отчего лицо Чу Шэня в ту же секунду вспыхнуло и залилось ярко-красной краской.
http://bllate.org/book/26265/3146162
Готово:
