Готовый перевод The Next One Will Be Nicer / Следующий будет послушнее: Системный подлиза: Глава 14

Лу Сичжу зашел в дом, неся в руках множество больших и маленьких пакетов, и с громким хлопком ему на голову обрушился целый водопад разноцветных лент. В комнате, погруженной до этого во тьму, внезапно ярко вспыхнул свет. Пол был усыпан розовыми воздушными шарами, праздничные ленты украшали даже светильники, а на стене красовалась выложенная из шаров броская надпись с поздравлением.

В нос сразу же ударил аппетитный запах домашней еды, и только тогда он заметил заставленный самыми разными блюдами стол — все они были его любимыми.

В самом центре красовался красивый торт с нежно-голубым кремом — его любимым цветом. Его поверхность была щедро усыпана свежими фруктами, в середине чернела надпись с пожеланием счастливого дня рождения, а рядом торчала свечка в виде цифры двадцать три.

Старшая тетя, ее муж и кузен уже переоделись в новую одежду, а на их головах красовались остроконечные бумажные колпаки с криво написанными словами поздравления. На лицах каждого сияли теплые и искренние улыбки, от которых у Лу Сичжу от неожиданности защипало в глазах.

Он невольно отвернулся и прикрыл лицо рукой, но его влажные глаза покраснели от подступивших чувств, и в них долго-долго дрожали прозрачные слезинки, упрямо не желая падать вниз.

Какая глупость, ведь это всего лишь фальшивый мир, и ему не следует привязываться к теплу, которое ему не принадлежит.

Хэ Ланжань с широкой улыбкой шагнул вперед и бесцеремонно приобнял Лу Сичжу за плечи, а в уголках его рта таилось лукавое веселье.

— Смотрите-ка, нашего Сяо Чжу даже смутили. А я ведь говорил вам, мама, папа, что вы слишком перебарщиваете.

Старшая тетя тут же строго на него зыркнула. Что этот сопляк вообще понимает? День рождения на то и день рождения, чтобы отмечать его с размахом. По ее мнению, они еще скромно обошлись — стоило позвать всех друзей и одноклассников Сяо Чжу, чтобы пошуметь и повеселиться всем вместе.

Хэ Ланжань закатил глаза. Мама слишком предвзята! У него, родного сына, отродясь не было таких почестей: из года в год день рождения обходился одним-единственным тортом и подарком.

Он перевел взгляд на отца, надеясь найти хоть какую-то поддержку, но увидел, что сентиментальный батя уже снял очки и украдкой вытирает слезы. Он смотрел на Сяо Чжу так, будто тот был его собственным младшим сыном, много лет назад потерявшимся на чужбине.

Хэ Ланжань молча воззвал к небесам, схватил бумажную корону, прилагавшуюся к торту, и водрузил ее на голову Лу Сичжу. Глядя на глуповатый вид младшего брата, он не удержался и хлопнул себя по бедрам, залившись смехом.

Лу Сичжу грозно глянул на него, но и сам не смог сдержать улыбку.

Старшая тетя с материнской нежностью взяла его за руку, усадила за стол и вложила в ладонь изысканно упакованную коробочку с подарком. Морщинки в уголках ее глаз излучали мягкость прожитых лет, согревая опустошенное сердце Лу Сичжу.

— Держи, это тебе от меня. Надеюсь, впереди тебя ждет только мирная, спокойная и счастливая жизнь.

У Лу Сичжу покраснели глаза, а из-за отчаянных попыток взять себя в руки даже кончик носа порозовел, выглядя настолько трогательно, что старшая тетя так и норовила прижать его к груди.

— Спасибо, старшая тетя, я так счастлив!

Хэ Ланжань, не желая отставать, запрыгал рядом словно заправская горилла, пытаясь привлечь внимание младшего кузена:

— А моя! Мой подарок тоже здесь!

Однако отец бесцеремонно оттеснил его в сторону и с доброжелательной улыбкой протянул Лу Сичжу свой сверток:

— А это от дяди. С днем рождения, Сяо Чжу! И пусть каждый последующий год наша семья будет так же счастлива, как сегодня.

Лу Сичжу крепко сжал в руках бархатную черную коробочку, каждый его вздох сопровождался спазмом в горле, а на губах сияла лучезарная улыбка, смешанная с чистыми слезами.

Старшая тетя прижалась к мужу, и они вместе крепко обняли Лу Сичжу, образовав неразрывный семейный круг.

Хэ Ланжань засуетился рядом, едва не подпрыгивая от досады: эй, вы ничего не путаете? А как же он? Он-то тоже тут!

Этой ночью дом утонул в звуках радости и смеха, а струящийся из окон тепло-желтый свет делал мягким и уютным даже равнодушное ночное небо.

Лу Сичжу любовался сделанными на телефон фотографиями, уголки его губ складывались в счастливую улыбку, и он радостно опубликовал пост в соцсетях, не забыв при этом исключить из списка видимости Юэ Муши.

Ничего не поделаешь: узнай тот, что он не только не убивается от горя, но еще и закатил дома праздник по случаю дня рождения, он наверняка сорвался бы с катушек.

Нет ничего лучше, чем день рождения, который твоя семья празднует вместе с тобой.

Не успело пройти и нескольких минут после публикации, как пришло сообщение от Шэнь Тинланя:

— С днем рождения! Почему ты мне ничего не сказал? Я ведь даже подарок не успел подготовить.

Лу Сичжу умиленно захихикал, словно мышонок, добравшийся до заветного масла, свернулся калачиком на кровати, прижимая к себе телефон, и блаженно застучал пальцами по экрану, уткнувшись носом в подушку.

— Ничего страшного, я и сам не планировал ничего отмечать, просто родные преподнесли мне такой сюрприз. Твое внимание я заслужил, спасибо за поздравление, я очень рад!

Шэнь Тинлань на том конце провода на мгновение замолчал, после чего ответил:

— Через пару дней я передам тебе подарок. Надеюсь, ты не против.

Конечно, не против! Разве Лу Сичжу мог быть против? Он был безумно рад.

— Тогда я угощаю тебя ужином.

— Договорились.

Тем временем Юэ Муши уже прибыл в поместье семьи Мо. Глядя на знакомую фигуру, он словно замерз изнутри и застыл на месте, не в силах сдвинуться с точки. Его пальцы мелко дрожали от волнения, но стоило тысячам слов подступить к горлу, как он не смог вымолвить ни единого звука.

Прошло пять лет — ровно пять лет с тех пор, как Мо Хэн ушел от него. Каждую ночь и каждый день он тосковал по этому силуэту, и от этой тоски в груди разливалась жгучая, иссушающая боль.

Яркая дерзость юности, равные поединки в пору взросления — каждое воспоминание было глубоко выжжено в его душе, оставаясь живым и неизменно ярким.

Однако сейчас этот человек стоял прямо перед ним, но от него веяло такой непреодолимой чужеродностью, что приблизиться не получалось.

Заметив его, Мо Хэн слегка смягчил взгляд, взял новый бокал с вином и изящной походкой направился в его сторону.

Одетый в серебристо-серый костюм, он походил на сошедшего с полотна монарха — гордого и холодного, перед которым невольно хотелось опуститься на колени.

— Давно не виделись. Я рад, что ты смог прийти.

В голове у Юэ Муши образовалась звенящая пустота. Отупев, он принял из рук Мо Хэна бокал, а в его карих глазах на долю секунды отразилось абсолютное ничто.

Теперь, когда их разделяло меньше двадцати сантиметров, он с пугающей ясностью ощутил, как сильно изменился его давний друг.

Тот холодноватый и утонченный юноша превратился в высокого, солидного мужчину, ставшего даже на два-три сантиметра выше самого Юэ Муши. И даже храня молчание, он излучал подавляющую, властную ауру.

Юэ Муши с трудом справлялся с этим давлением и, поддавшись инстинкту, сделал шаг назад, увеличивая дистанцию.

Подняв глаза на человека, которым восхищался столько лет, он заглянул в его лицо и понял, что прежняя прозрачная безмятежность давно сменилась непостижимой, ледяной отстраненностью. А взгляд острый, как у ястреба, заставлял все тело напрячься в готовности защищаться.

Судорожно сжав ножку бокала, он отвел взгляд, чопорно качнул бокал, приветствуя Мо Хэна, и, подавив внутреннюю растерянность и дискомфорт, выдавил из себя редкую улыбку:

— Ты наконец-то вернулся. Как поживал все эти годы?

— Неплохо. А ты?

— Тоже неплохо.

На этом дежурные любезности исчерпали себя. Между двумя людьми, ставшими чужими друг другу, больше не осталось тем для разговора, и атмосфера мгновенно стала неловкой.

Юэ Муши плотно сжал тонкие губы. Он несколько раз пытался завязать беседу, но, натыкаясь на равнодушный взгляд Мо Хэна, тут же забывал все слова.

Они так и стояли молча друг напротив друга, пока не начался прием. Лишь тогда Мо Хэн кивнул ему и поднялся на сцену, где старейшина рода Мо представил его всем собравшимся гостям.

Воспользовавшись моментом, к Юэ Муши тут же подкрался Мо Гу. Он боялся Мо Хэна до дрожи в коленках и совершенно не понимал, как Юэ Муши угораздило запасть на такую грозную особу — видимо, оттого, что слишком спокойная жизнь приелась и захотелось острых ощущений.

С заискивающей улыбкой он протянул Юэ Муши стакан:

— Брат Юэ, это свежевыжатый клубничный сок. Любимый напиток Мо... Мо-шао.

Юэ Муши тут же нахмурился. Стоило ему уловить приторный сладковатый запах, как в желудке подступила тошнота, и он резким движением руки оттолкнул стакан подальше.

— Убери. Меня от этого тошнит.

Мо Гу на секунду опешил. Это же... это же был любимый сок Мо Хэна! Раньше Юэ Муши всегда заказывал себе точно такой же стакан, так с чего бы ему сейчас испытывать отвращение?

— Но... Мо-шао ведь...

Поколебавшись пару секунд, Юэ Муши всё же задержал дыхание и взял сок из его рук. Впрочем, липкие капли на стенках стакана вызывали у него лишь дополнительное отвращение — он совершенно не понимал, как Мо Хэну вообще может нравиться подобная гадость.

Как только Мо Хэн спустился к гостям, Юэ Муши тут же сунул ему стакан обратно в руку и процедил со сжатой улыбкой:

— Твой любимый клубничный сок, попробуй.

Однако ощущения от липкого стекла и приторный запах, ударивший в нос, вызвали у него новую волну омерзения. Вспомнив тот день, когда его с ног до головы измазало клубничным желе, Юэ Муши едва не позеленел от злости.

Мо Хэн опустил взгляд на стакан в своей руке, скользнул взглядом по перекошенному лицу Юэ Муши и не понял, к чему был этот цирк. Он лишь холодно кивнул, оставив сок в руке, и даже не собирался делать глоток.

Мало кто захочет пить угощение, преподнесенное человеком с таким диким выражением лица — аппетит пропадает напрочь.

Юэ Муши же нахмурился еще сильнее. Раз Мо Хэн не пил, этот удушающий запах продолжал преследовать его, доводя до тошноты и покрывая кожу мелким холодным потом.

— Мне нужно в уборную.

Бросив эту фразу на ходу, он развернулся и ушел, даже не пытаясь делать вид, будто хочет пообщаться со старым другом.

Мо Хэн равнодушно проводил взглядом его спину и без раздумий отдал сок подвернувшемуся официанту, не собираясь прикасаться к нему.

Наблюдавший за этим со стороны Мо Гу едва не лишился дархана. Он абсолютно не улавливал логику Юэ Муши: неужели так ведет себя человек, безответно влюбленный столько лет? С таким подходом он и через десять лет ничего не добьется!

***

— Когда мы уже сможем увидеться? Я так сильно скучаю по тебе.

Донесшийся из динамика голос звучал мягко и хрупко, напоминая морозные узоры на оконном стекле ранней зимней зарей — стоило взойти солнце, как они растаяли бы без следа.

Стоя у дверей отдельной кабинки, Юэ Муши отчетливо слышал доносившийся изнутри смех и веселье. Но эти пьяные возгласы не приносили расслабления — напротив, они лишь сильнее раздражали.

Прикрыв динамик рукой, он отошел в тихий угол, не желая, чтобы Лу Сичжу слышал окружающий шум.

Его пальцы нервно постукивали по холодной белоснежной плитке, а слепящий свет роскошных люстр на потолке резал глаза.

— На работе в последнее время завал.

— Вот оно как... Тогда береги себя, не переутомляйся. Я ведь не хотел докучать, просто... очень соскучился.

Взгляд Юэ Муши немного потеплел. Словно прорвавшаяся тонкая оболочка сахарной булочки, внутри которой плескалась обжигающе сладкая карамель, его сердце растаяло, а уголки рта невольно изогнулись в улыбке.

— Я знаю. Будь хорошим мальчиком, через пару дней я приеду к тебе.

Услышав это, собеседник на том конце провода тут же оживился:

— Тогда я хочу в парк развлечений!

Юэ Муши пренебрежительно фыркнул:

— Ты взрослый человек, а все туда же — в парк развлечений.

— Мне всё равно, хочу и точка! Поедем? Ну пожалуйста, давай съездим?

Не выдержав натиска, Юэ Муши был вынужден сдаться:

— Ладно-ладно, уговорил.

Сбросив вызов, он устало покачал головой — ну и липучка же этот малец.

Однако уже через секунду его лицо окаменело. Тупо глядя на экран телефона, он вдруг осознал, какую глупость совершил.

Он же собирался сказать Лу Сичжу о расставании! Раз уж тот столько дней ходил обиженный, подвернулся идеальный момент порвать раз и навсегда, чтобы Мо Хэн ничего не узнал и не пришлось ничего объяснять... Так почему, черт побери, всё снова свелось к поездке в парка развлечений?!

Проклятье!

Он со злости саданул кулаком по стене, испытывая жгучее раздражение.

Ладно, плевать. Это в последний раз: побудет с Лу Сичжу — и сразу бросит!

Тем временем Лу Сичжу с самодовольным видом крутился перед зеркалом.

И впрямь говорят: человека красит одежда. Только посмотрите на него — в этих дорогих брендовых вещичках он выглядел очень даже солидно, вылитый писаный красавчик.

Он взял из корочки наручные часы, аккуратно застегнул на запястье и мгновенно почувствовал, как его статус подскочил на несколько уровней.

Пройдясь по мягким непослушным прядям расческой, он щелкнул пальцами и довольно улыбнулся: идеально!

Сегодня ему предстояла встреча с доктором Шэнюм, и оставалось только гадать, какой подарок приготовил для него кумир.

Стоило Лу Сичжу вспомнить о предстоящем ужине с доктором Шэнем, как губы сами собой расплывались в улыбке.

Бросив еще один взгляд на часы и убедившись, что пора выходить, он в последний раз проверил все ли в порядке, и шагнул за порог.

http://bllate.org/book/26266/3146278