Готовый перевод Farming at the Villain's Home Interstellar / Звёздная ферма в логове злодея: Глава 5

— ……

Сбежавший вниз Нин Сиче, вдоволь накувыркавшийся от страха, и понятия не имел, что его бесстыдные кувырки на больном человеке Бог Войны от начала и до конца наблюдал своими ясным умом и Духовной силой.

Бог Войны испытывал одновременно стыд, досаду и сильнейшее смущение.

В жизни владыки Планеты Аогуань, Бога Войны Син Юаня, вообще не существовало слова смущение.

Никто не смел заставлять его смущаться — стоило его Духовной силе хоть чуть-чуть заволноваться, как это мгновенно стирало с лица земли всё живое ниже уровня S в радиусе ста метров.

Но в этот момент он был вовсе не холодным и яростным Богом Войны, его внешность даже превратилась в лужу ледяной грязи.

Бог Войны знал, что его даже человеком-то назвать нельзя.

Даже высшие зерги, способные принимать человеческий облик, выглядели куда эстетичнее него.

Когда его сила становилась всё более могущественной и приближалась к грани безумия, он, словно стремясь защитить самого себя, откатывался к самой первобытной форме.

К жалкому состоянию эмбриона, не сформировавшегося даже внутри яичной скорлупы…

Внешне оставалось лишь обёрнутое Духовной силой уровня SSS бесчувственное месиво — прочнейшая, но при этом абсолютно бесполезная куча отходов.

Согласно семейному кодексу королевской семьи, каждый правитель обязан брать в супруги представителей иных рас.

Вот только отношения Бога Войны с родителями были хуже некуда, а прошлый император и вовсе передал ему титул лишь наполовину, после чего погиб в бою на чужбине. Сам он в своём нынешнем положении тоже толком ничего не понимал — скорее всего, так и проживёт всю оставшуюся жизнь. Аогуанцы жили долго, а малая средняя продолжительность жизни объяснялась лишь их любовью к опасным приключениям, и гибель в бою за родину была для них самым желанным концом.

Ему же предстояло в одиночестве доживать свой век в собственноручно возведенном Королевском дворце.

И даже то, что Начальник штаба проявил самовольство и доставил ему инорасового спутника, ничего не изменило бы.

Теперь, когда он превратился в такое чудовище, он уступал даже зергам — в лучшем случае это был способный выдерживать любые удары бесполезный обломок, к тому же обладавший ужасной репутацией…

Главный злодей всей вселенной? Тиран? Чудовище?

Бог Войны — вот самое благозвучное и в то же время единственное уважительное имя, с которым осмеливались обращаться к нему лицом к лицу.

Он прекрасно всё это осознавал.

Впрочем, раньше у него по крайней мере была статная и привлекательная внешность.

Где сила, там и уважение — немало аогуанцев, видевших его прежде, открыто выражали свою влюбленность в императора.

А теперь?

Бог Войны был не в силах даже презрительно скривить уголки губ.

Начальник штаба говорил ему, что Империя Синего Орла владеет планетами с богатейшими ресурсами и сосредоточена на развитии Духовной силы. Там полно изнеженных, изысканно красивых аристократов, которые совершенно не приспособлены к бою, но которых можно содержать ради забавы. Тогда он отнесся к этому скептически: какая польза от тех, кто не умеет сражаться? Потомство от них лишь осквернит могучие гены аогуанцев. Теперь же, когда ему пришлось силой заставить правителя Синего Орла выдать молодого аристократа из благородного рода, он живо представлял себе отчаяние, ужас и нежелание этого человека.

Каждое из этих слов тяжелым, сокрушительным ударом падало ему прямо на сердце.

Раньше он был слишком силен и вовсе не задумывался о том, что о нем думают окружающие.

Теперь же, превратившись в растительную жижу, он не мог делать абсолютно ничего и даже не нуждался во сне. Каждый день у него была масса времени на раздумья, и в конце концов он впервые ощутил одиночество.

Бог Войны вовсе не ведал, что такое одиночество — он просто до боли хотел, чтобы рядом с ним находилось хоть какое-то живое существо.

Ему отчаянно не хотелось признавать, но когда Начальник штаба предложил устроить для него этот брак, в глубине души он даже слегка ждал этого.

Однако эта ничтожная крупица ожидания мгновенно превратилась в ледяную глыбу и разлетелась на мелкие осколки, стоило ему увидеть трофей, присланный Начальником штаба.

Этот инорасовый юноша был невероятно красив.

Его черты лица были изящны, как у фарфоровой куклы, — ни единого изъяна, и при этом в них таилась живая, искрящаяся энергия. Очевидно, это был избалованный с малых лет молодой господин, который понятия не имел об ужасах волчьего логова. Такой прекрасный человек, обладающий к тому же высоким статусом в Империя Синего Орла, по праву являлся баловнем судьбы, заслуживающим самого лучшего спутника.

Каково же будет его выражение лица, когда он поймет, что делить ложе ему придется с лужей грязи?

Бог Войны страстно желал закрыть глаза.

Но его Духовная сила была столь необъятна, что, подобно морю, заполняла всю спальню, и попросту не позволяла игнорировать юношу.

— Тебе следует поближе познакомиться со своим будущим супругом.

Бог Войны знал, что это подлый Начальник штаба жаждет посмеяться над инорасовым юнцом. Сам он испытывал лишь ледяное отвращение и глухое сопротивление, ожидая от юноши мольбы о пощаде и отказов.

Вместо этого он получил неожиданное и внезапное объятия.

………

Он действительно обнял его!

И даже погладил!

И… и еще зажал его своими ногами!

Бог Войны растерялся и еще долго не мог прийти в себя.

Еще никто и никогда не осмеливался так близко подступаться к нему. Он совершенно отвык от подобного и на уровне инстинктов хотел просто снести наглеца прочь.

Но в нынешнем облике он не мог пошевелить и пальцем, оставалось лишь безвольно позволять каждому дюйму своего существа в полной мере ощущать прикосновения юноши.

В сознании Бога Войны одна за другой взрывались планеты, и лишь когда рванула двадцать шестая, он немного успокоился. Поразмыслив с минуту над собственным состоянием, он пришел к крайне странному выводу: пожалуй, он слишком долго был одинок, поэтому данное дерзкое объятие ему вовсе не противно, так что (можно) (чуть) (сильнее) разрешить продолжить.

Но как только Его Величество Бог Войны преодолел психологический барьер перед чужими прикосновениями и начал по-настоящему наслаждаться…

Юноша слез с него.

Настроение Бога Войны было точь-в-точь как во время тактических учений: только что он находился на десятикилометровой высоте, а в следующее мгновение рухнул носом оземь, рассыпавшись на стеклянные осколки.

Стоило Начальнику штаба удалиться, как юноша тут же перестал проявлять к нему близость.

И правда, всё это было притворством.

Да стал бы кто-нибудь радоваться объятиям с лужей грязи? Мысленно высмеивая собственную нелепость, он всё сильнее убеждался, что этот инорасовый спутник невероятно болтлив и утомителен.

— Ух…

Вдоволь нашутившийся Нин Сиче слез с кровати.

Хорошенько подумав, он решил, что хотя Бог Войны сейчас и деградировал до состояния желе, он всё же человек, и неприлично пользоваться беспомощным состоянием незнакомца, чтобы кувыркаться на нем снова и снова.

К тому же эта желеобразная субстанция была грозным монстром, от чиха которого сотрясались целые планеты.

Обычные люди вряд ли стали бы тянуть тигра за усы, а он и вовсе устроив покатушки прямо на тигриной спине!

— Прошу прощения, просто я слишком возбудился, впервые увидев тебя, —

тихо извинился Нин Сиче.

В оригинальной книге Бог Войны так и не очнулся, и вряд ли его появление могло что-то изменить. Но раз уж ему предстояло отныне жить на чужой территории и числиться законным супругом этого существа — есть за его счет и пить за его счет, — следовало проявить положенное уважение. Сложив ладони вместе, он отвесил глубокий поклон: — Прости-прости, великий Бог Войны великодушен, не стоит тебе мелочиться и сводить счеты с таким слабаком, как я.

Легендарный Бог Войны уровня SSS мог убить его одним лишь взглядом.

Подумав об этом, Нин Сиче вновь испытал странное чувство.

То, что он только что сотворил… разве не было катанием верхом на ядерной боеголовке? Пожалуй, это даже захватывало дух!

Заметив, как его самоубийственные порывы рвутся на волю, Нин Сиче торопливо приструнил собственные загребущие ручонки.

Спальня Его Величества оказалась невероятно просторной, с собственной купальней и гардеробной. Решив немного прогуляться по комнате, чтобы отвлечься и больше не поддаваться соблазну потыкать в упругого Бога Войны, он продолжил путь. Хотя парадный наряд, подготовленный для него Государством Синего Орла, по качеству и исполнению был верхом совершенства, душа нищего не способна превратить носителя в принца даже в императорском халате. В парадном костюме ему было жутко тесно и душно, поэтому он тайком стянул его.

Только вот бегать везде голышом…

На такое он пойти не мог!

Начальник штаба не побеспокоился о сменной одежде для него, поэтому Нин Сиче устремил свой взор на гардеробную Бога Войны.

— Подчиненные Его Величества сработали небрежно, так что не вини меня. Сделаем друг другу одолжение, в конце концов, худой мир лучше доброй ссоры.

Нин Сиче выбрал мужской халат относительно сдержанных тонов.

Прежде чем снять его с вешалки, он сложил ладони лодочкой и, вспомнив нынешнее положение хозяина халата и его участь по сюжету книги, еще раз поклонился — у него появилось полное ощущение, что он крадет и досрочно натягивает на себя погребальный саван.

Когда он надел обновку, подол, который должен был доходить лишь до икр, опустился прямо до щиколоток.

Нин Сиче: — ……

Давление со стороны роста главного злодея оказалось слишком большими и болезненным.

Устроив переполох в роскошной спальне, Нин Сиче наконец начал клевать носом.

Его опасный взгляд снова вернулся к огромному желеобразному монстру, неподвижно застывшему посреди кровати.

На цыпочках пробравшись к краю ложа, Нин Сиче тайком приподнял уголок одеяла, забрался внутрь и свернулся калачиком на узком пятачке, свободном от Бога Войны: — Извините за беспокойство, Ваше Величество, всё равно вам одному такую постель не сносить, а мне, как вашему супругу, сам бог велел помогать вам разрешать подобные тяготы.

Оправдание вышло неплохим, и он мысленно поставил себе за это лайк.

Правда, полежав так немного, он почувствовал, что лежать согнувшись жутко неудобно, и тихонько пробормотал: — Короче говоря, я сейчас не о сиюминутном, а так, просто потолковать с Вами. Когда проведем вместе еще пару ночей, привыкнем друг к другу и проникнемся товарищескими чувствами, ради старой дружбы подвинься, пожалуйста, к краю, а то у меня от такого сна спина отваливается…

Он закрыл глаза, изо всех сил пытаясь провалиться в сон — стоило заснуть, как дискомфорт должен был исчезнуть.

Как гласит народная мудрость, первый раз — с трудом, второй — привычно.

Этой ночью они делили ложе как незнакомцы, а на вторую уже будут как родные.

Послезавтра он непременно заставит эту груду желе освободить место для нормального человеческого сна!

Затаивший коварные замыслы Нин Сиче мысленно досчитал до пятьдесят девятой книги по высшей математике и наконец кое-как забылся сном.

В два часа ночи он скинул одеяло.

В три часа ночи Нин Сиче пробудился от кошмара, в котором его заперли в сауне. Приподнявшись, он обнаружил, что с него градом льет пот, дышать тяжело, а в горле пересохло. Не раздумывая, он соскочил с кровати, бросился к умывальнику, открутил кран и стал жадно зачерпывать ладонями воду, плеская ее на лицо, пока удушающая жара хоть немного не отступила.

Ужасно жарко!

Планета Аогуань отличалась субтропическим климатом, к тому же стояла самая лютая, невыносимая летняя жара. Местным жителям было хоть бы хны, но он, избалованный аристократ с другой планеты, привыкший к круглосуточному кондиционированию, вынести этого попросту не мог. Даже до перемещения в этот мир он продлевал себе жизнь исключительно благодаря кондиционеру.

Нин Сиче принял освежающий душ, смыл с себя липкий ночной пот, тщательно вытерся и с чувством полной свежести вернулся к постели.

Что же делать?

Жара стояла невыносимая, и прохлада от недавнего душа улетучилась буквально за пару минут.

Не набирать же теперь целую ванну ледяной воды и не спать же в ней?

Взгляд Нин Сиче медленно переместился к гигантскому слизню посередине кровати.

Прозрачное тело так и излучало прохладу.

Мягкая, упругая текстура обещала полный комфорт.

У него созрел крайне смелый план.

В конце концов, раз уж Бог Войны по-прежнему оставался всего лишь желе и ничегошеньки не соображал, то… использование вещей по максимуму — исконный дух китайцев…

……

Побуждаемый иссушающим зноем и желанием, Нин Сиче помрачнел рассудком и снова взобрался на постель Бога Войны.

А затем забрался и на его мягкое, упругое тело.

Прохладная масса надежно поддерживала его, духота отступила без следа, и ночь прошла в сладком сне.

http://bllate.org/book/26269/3146593