Готовый перевод The Stand-in in a Harem Novel / Тень всеобщего любимца: как выжить в мире новеллы: Глава 3

Когда Се Сянь снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит в огромном треножнике.

Внутренняя поверхность сосуда была покрыта густым узором, в который вплавили древние, непонятные ему заклинания. Се Сянь знал, что именно в этом треножнике Сюэ Вэньин собирается извлечь его врожденный первоисток. Превозмогая острую, пульсирующую в теле боль, он стиснул зубы и, опираясь на руки, приподнялся.

— Ты очнулся.

Холодный, спокойный голос неожиданно раздался над ухом.

Се Сянь вздрогнул и резко поднял голову, встретившись взглядом с парой ледяных, узких глаз. Мужчина в белоснежных одеждах с черными, как смоль, волосами, собранными на затылке, и мечом за спиной смотрел на него сверху вниз. Его брови, словно мечи, устремлялись к вискам, а черты лица были до предела красивыми и отстраненными, но, увы, лишенными хоть какого-то выражения.

Это был Чжунли Цинъюэ — мастер меча и соучастник Сюэ Вэньина, помогавший тому лишить Се Сяня сил.

Се Сянь не питал к Чжунли Цинъюэ ни капли симпатии, зная лишь, что этот человек холоден сердцем и живет, словно послушный инструмент, поэтому отвечать ему не стал. Однако он не ожидал, что Чжунли Цинъюэ, окинув его взглядом, вдруг протянет руку, схватит его за подбородок и сильно сожмет.

Пальцы Чжунли Цинъюэ оказались длинными, сильными и невероятно ледяными. Се Сянь от боли почувствовал, как глаза налились кровью. Он уже хотел вспылить, но услышал спокойное замечание:

— Открой рот, не напрашивайся на неприятности.

Се Сянь: ...

Спустя мгновение, подавив гнев, он медленно приоткрыл рот. Чжунли Цинъюэ без тени эмоций изучил цвет и состояние его горла и языка, а затем резко отпустил. Се Сянь с грохотом рухнул обратно в треножник, чувствуя, как кости снова едва не рассыпались.

Его охватила такая ярость вперемешку с болью, что он не сдержался и выругался:

— Ты что, больной?!

Как только слова сорвались с губ, Се Сянь осознал, что его голос стал до ужаса хриплым — возможно, связки были повреждены. Сердце сжалось от ненависти. Он инстинктивно потянулся к горлу, но услышал равнодушный голос Чжунли Цинъюэ:

— Тебе стоит порадоваться, что раньше ты не принимал ядов. Если бы ты испортил это тело, то мог бы прямо сейчас отправляться на тот свет.

Се Сянь замер. В следующее мгновение он понял смысл сказанного: для извлечения врожденного первоистока тело должно быть безупречно чистым, иначе добытая субстанция утратит свою ценность.

Чжунли Цинъюэ уловил перемену в настроении юноши, его взгляд слегка дрогнул, и он задумчиво произнес:

— Ты уже всё понял?

Сердце Се Сяня ушло в пятки. Он хотел было всё отрицать, но в этот момент в пещеру проник тонкий, призрачный аромат. Следом за запахом вошел Сюэ Вэньин в своих фиолетовых одеждах.

При виде Сюэ Вэньина Се Сянь почувствовал, как в груди снова заныло от застарелой травмы. Поджав губы, он молча отпрянул назад.

Взгляд Сюэ Вэньина, острый, словно молния, скользнул по его движениям, и он насмешливо усмехнулся:

— Маленькая дрянь наконец-то познала страх?

В глазах Се Сяня мелькнул гнев, но он лишь крепче стиснул зубы, не издав ни звука. Сюэ Вэньин не любил пустой болтовни. Глядя на реакцию Се Сяня, он лишь язвительно ухмыльнулся, а затем перевел взгляд на Чжунли Цинъюэ и коротко спросил:

— С его телом всё в порядке?

— Да.

— Тогда приступай.

При этих словах мышцы Се Сяня рефлекторно напряглись. Подавляя страх, он хрипло крикнул:

— Что вы собираетесь со мной сделать? Неужели вы не боитесь, что отец узнает обо всём?!

На самом деле, в оригинале романа Се Цуньюнь давно махнул на Се Сяня рукой, и когда до него дошли вести о «случайном» лишении сына уровня культивации, он лишь бросил один равнодушный взгляд, полный сожаления. Се Сянь знал об этом, но всё равно цеплялся за последнюю надежду — быть может, упоминание имени Се Цуньюня заставит Сюэ Вэньина помедлить? И тогда у него появится шанс.

Однако, услышав этот вопрос, Сюэ Вэньин лишь еще шире расплылся в улыбке. Он не спеша натянул на руки тонкие серебряные перчатки и ответил с жутковатым выражением лица:

— Маленькая дрянь, если бы не разрешение достопочтенного отца Се, как бы мы смогли вывезти тебя из клана Се?

В голове у Се Сяня словно прогремел гром. В сердце закралась страшная догадка. Вот значит как... Вот оно что?!

В романе Се Сяня тоже увозили из клана Се, но тогда, читая книгу, он не обратил внимания на уровень сил в клане. Теперь же, поразмыслив, он увидел массу нестыковок. Клан Се был первой семьей в мире совершенствующихся, а Сюэ Вэньин и Чжунли Цинъюэ на тот момент были всего лишь практикующими Золотого Ядра. Старейшины клана Се давно достигли уровня Зарождающейся Души. Как могли два практикующих Золотого Ядра вот так запросто похитить второго молодого господина из запретной зоны в глубине гор? Когда он читал книгу, то списал всё на сюжетную броню главного героя, но теперь от этих мыслей становилось не по себе.

Сюэ Вэньин, закончив надевать перчатки, смотрел на потрясенное лицо Се Сяня с холодной насмешкой. Вдруг он резко протянул руку и всей ладонью нажал ему на плечо.

Се Сянь, который только успел выпрямиться, под этим натиском был с силой вдавлен обратно в треножник. Сюэ Вэньин никогда не проявлял жалости — от этого движения плечо Се Сяня вылетело из сустава. Юноша, покрывшись холодным потом, с дрожащими ресницами сжался в комок, прижимая поврежденную руку.

Едва справляясь с болью, он краем глаза заметил тень, медленно накрывающую его сверху. Сюэ Вэньин собирался закрыть треножник!

В этот миг жажда жизни пересилила невыносимую физическую боль. Не зная, откуда взялись силы, Се Сянь резко вскочил и изо всех сил оттолкнул падающую крышку.

С оглушительным лязгом тяжелая крышка рухнула на пол. На красивом лице Сюэ Вэньина на мгновение проступило искаженное выражение, но, встретившись с его слабым, но пугающе острым взглядом, он приподнял бровь.

— Я хочу видеть отца, — Се Сянь одной рукой вцепился в край треножника, удерживая свое шаткое тело, и, задрав голову, хрипло произнес: — Я хочу видеть отца.

Сюэ Вэньин помолчал, разглядывая его, а затем вдруг рассмеялся. Этот смех, словно пропитанный ядом, заставил Се Сяня вздрогнуть, но он, сцепив зубы и подавляя привкус крови во рту, произнес каждое слово своим хриплым до невозможности голосом:

— Я второй молодой господин клана Се. Я не признаю никаких решений, кроме тех, что предписаны правилами клана.

Сюэ Вэньин холодно изогнул губы, собираясь что-то ответить, но Се Сянь, неотрывно глядя ему в глаза, предельно спокойно добавил:

— Если я не соглашусь добровольно, как вы думаете, сколько процентов врожденного первоистока вам удастся извлечь?

Лицо Сюэ Вэньина наконец дрогнуло. Он молча смотрел на него некоторое время, а затем, качая головой, начал медленно хлопать в ладоши. Сухой звук аплодисментов гулко отдавался в пустой пещере, звуча невероятно жутко.

Се Сянь чувствовал, как в горле снова поднимается кровь. Сюэ Вэньин с чувством произнес:

— Воистину, никто не знает сына лучше, чем отец.

Сердце Се Сяня опустилось в бездну. В этот момент перед ним качнулась золотая резная нефритовая пластина с иероглифом Се. В тот же миг кровь в его жилах словно заледенела.

— Достопочтенный отец Се знал, что ты скажешь нечто подобное, поэтому и передал мне эту пластину.

Се Сянь стиснул зубы, сдерживая рвущуюся наружу кровь.

— Видящий эту пластину подобен самому главе клана Се.

Се Сянь поджал тонкие губы, молча, но его тело мелко дрожало.

— Второй сын клана Се бездарен, неоднократно нарушал запреты и вредил продвижению брата в культивации, что не поддается исправлению. Отныне приказываю ему добровольно передать врожденный первоисток для исцеления брата, и тогда прошлое будет забыто. В противном случае...

Сюэ Вэньин намеренно сделал паузу, наблюдая за выражением лица Се Сяня. Кто бы мог подумать: только что бледный и серый, сейчас юноша внезапно вспыхнул болезненным румянцем.

Се Сянь хрипло усмехнулся:

— В противном случае что? Продолжай.

Сюэ Вэньин просчитал всё, но не ожидал такой реакции, и от этого почувствовал раздражение. Однако вскоре он низким, вкрадчивым, словно голос гадюки, тоном произнес:

— В противном случае передать тебя господину Сюэ для исполнения наказания, обязав извлечь врожденный первоисток для спасения моего старшего сына, не считаясь с тем, выживешь ты или умрешь.

«Не считаясь с тем, выживешь ты или умрешь».

Се Сянь вздрогнул, и ему вдруг захотелось рассмеяться. Он уже догадывался, что услышит, но услышать это вживую было совсем другим делом. Сейчас, помимо гнева, он испытывал бесконечную жалость к прежнему владельцу этого тела.

Вот оно что. Всё было просчитано заранее. Даже если яд небесного уровня был таким очевидным и грубым проколом, Се Цуньюнь всё равно пошел на это — видимо, он уже давно хотел избавиться от этого никчемного сына. Если не использовать яд, то как еще извлечь первоисток для Се Чэнъюэ, чтобы не навлечь на себя пересуды? Теперь всё встало на свои места!

Се Сянь рассмеялся. Но тело пронзала такая боль, что рука, сжимавшая край треножника, была до крови стерта о металл. Его улыбка не доходила до глаз и выглядела хуже, чем плач.

Сюэ Вэньин, видя это выражение, почувствовал беспричинное раздражение. Мрачно нахмурившись, он потянулся, чтобы столкнуть Се Сяня с края треножника. Он не признался бы даже самому себе, что от этой улыбки Се Сяня по его спине пробежал холодок.

В этот момент обнаженный меч преградил ему путь, блокируя нападение на Се Сяня.

Сюэ Вэньин яростно воскликнул:

— Чжунли Цинъюэ, ты решил взбунтоваться?

Тот посмотрел на него холодным, немигающим взглядом и равнодушно произнес:

— Дай ему немного успокоиться.

Сюэ Вэньин вскинул брови, готовый взорваться от гнева, но Чжунли Цинъюэ добавил:

— При насильственном извлечении удастся получить лишь два-три процента первоистока. Такой результат нас не устроит.

Сюэ Вэньин замолчал. Наконец, он фыркнул и убрал руку:

— Ладно, пусть эта дрянь еще немного подумает.

Чжунли Цинъюэ бросил на него взгляд и опустил меч. Он подошел к треножнику, глядя на застывшего Се Сяня, и спокойно сказал:

— Извлечение не лишит тебя жизни, к тому же достопочтенный отец Се обещал хорошо с тобой обращаться. Зачем упрямиться?

Се Сянь снова усмехнулся. Его глаза горели красным, и он с трудом выговорил каждое слово:

— Если бы на моем месте был ты, ты бы тоже назвал это упрямством?

— Я никогда не пытался отравить брата ядом небесного уровня.

— Вы же сами прекрасно знаете, кто на самом деле подсыпал этот яд! — Се Сянь не выдержал и перешел на крик, от которого содрогнулись своды пустой пещеры.

Воцарилась мертвая тишина. Сначала раздался смешок Сюэ Вэньина, а затем Чжунли Цинъюэ заблокировал мечом руку Сюэ Вэньина, желавшего напасть на юношу, и спокойно посмотрел на Се Сяня.

Встретившись с этим отстраненным взглядом, Се Сянь почувствовал, как по спине пробежал мороз. Чжунли Цинъюэ невозмутимо произнес:

— Раз ты всё понял, я спрошу иначе: выбираешь жизнь или смерть?

Как гром среди ясного неба. Лицо Се Сяня мгновенно лишилось крови. Он чувствовал себя так, словно его заморозили, а рука, сжимавшая край сосуда, непроизвольно затряслась. Он смотрел на Чжунли Цинъюэ, не в силах понять, как в чужом человеке может быть столько злобы к себе подобному.

Но Чжунли Цинъюэ смотрел на него без тени эмоций, словно на бесполезный предмет. Под этим взглядом Се Сянь наконец сломался. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он, мертвенно-бледный, бессильно улыбнулся и хриплым, чужим голосом произнес:

— Я хочу жить.

Чжунли Цинъюэ едва заметно приподнял бровь:

— Вот и хорошо.

...

Крышка треножника опустилась, края сомкнулись, отрезав последний лучик света. В самый последний момент Се Сянь, подняв голову, продолжал пристально смотреть на Сюэ Вэньина и Чжунли Цинъюэ, словно пытаясь прожечь их насквозь.

Сюэ Вэньин не удержался и облизнул покрасневшие губы:

— Взгляд у этой дряни поистине зловещий.

Чжунли Цинъюэ нахмурился:

— Начинай.

Сюэ Вэньин хмыкнул, подошел к треножнику и приложил ладони к стенкам. Мощная истинная энергия хлынула внутрь, и треножник медленно пришел в движение. Постепенно сквозь края сосуда просочился золотистый врожденный первоисток, перетекая в маленькую бутылочку в руке Сюэ Вэньина.

Прошел час. Всё это время из треножника не донеслось ни звука. Сюэ Вэньин, слушая тишину и поглядывая на наполовину полную бутыль, нахмурился:

— Процесс извлечения первоистока невероятно болезненный, почему он молчит? Не затеял ли он чего? В такой момент нельзя допустить ошибки.

Чжунли Цинъюэ ответил равнодушно:

— Я запечатал его уровень культивации, и в треножнике нет предметов, чтобы покончить с собой. Просто продолжай.

Сюэ Вэньин явно был не согласен, но только он хотел возразить, как вдруг изменился в лице.

Запах крови! Невероятно густой запах крови!

Чжунли Цинъюэ тоже переменился в лице. Он вскинул руку, намереваясь сбросить крышку. Но в этот момент на всю пещеру обрушилось неимоверно мощное давление, пропитанное холодным ароматом Цветка Юньтань и демонической аурой. Едва слышно прозвучал мелодичный звон нефритовых подвесок.

Холодное, вечно невозмутимое лицо Чжунли Цинъюэ вмиг стало мертвенно-белым, а Сюэ Вэньина это давление впечатало в пол, не давая даже поднять головы!

Раздался тихий вздох, и крышка треножника с грохотом разлетелась на две части. Густой кровавый туман хлынул наружу!

Наконец показался свет. Чжунли Цинъюэ и Сюэ Вэньин увидели то, что было внутри.

Худое, длинное тело Се Сяня свернулось калачиком на дне. Его белые одежды пропитались кровью, которая под ним сложилась в причудливый массив. Он лежал в самом центре. Половина его лица, прекрасного, как лунный свет, была залита кровью, а спутанные черные пряди закрывали обзор.

В этот момент Чжунли Цинъюэ и Сюэ Вэньин почувствовали удушье, словно в горло попал ком. А затем раздался голос — холодный, мелодичный, словно пришедший из-за пределов мира:

— Это ты призвал меня?

Внутри треножника длинные, изящные, но испачканные кровью пальцы Се Сяня дрогнули, и он, словно умирая, из последних сил потянулся к черному силуэту в пустоте.

— Умоляю... забери меня отсюда.

— Я могу... стать тем, кем ты захочешь.

Короткое молчание.

— Вступаешь в мою Секту Небесного Демона — не пожалеешь? — снова раздался ледяной голос.

Глаза Се Сяня налились кровью, губы тронула слабая улыбка:

— Никогда не пожалею.

Из пустоты медленно появилась невероятно изящная рука. Прохладные пальцы, словно изучая, погладили горячее, залитое кровью лицо Се Сяня. Мгновение спустя его накрыла мягкая черная мантия.

Аромат Цветка Юньтань постепенно заполнил пространство, неся с собой магическое спокойствие, от которого Се Сянь медленно закрыл глаза. Он знал: с этой минуты прежний Се Сянь мертв.

http://bllate.org/book/26272/3146871