В этом сне Чи Нань вновь обрёл зрение.
Сновидение, судя по всему, было воссозданием обрывков его памяти. Сейчас он всё ещё был заточен внутри картины, и его поле зрения напоминало неподвижную камеру, способную охватить лишь ограниченное пространство.
Стоял пасмурный, хмурый полдень. Шторы были раздвинуты, но в спальне всё равно царил полумрак, словно рассвет наступит уже нескоро.
Чи Нань узнал это место — это была спальня Юй Юя.
Маленький Юй Юй сидел на краю кровати, закрыв глаза и отвернувшись к затянутому тучами окну.
Хотя он ничего не видел, мальчик неизменно подолгу замирал, обратившись лицом в какую-то определённую точку, будто верил, что со временем эти виды ответят ему.
Вскоре в дверь спальни постучали, и горничная принесла лекарство.
— Господин, пора принимать лекарство.
Маленький Юй Юй не обратил на неё внимания. Горничная прямо перед ним протянула миску с питьём и повторила:
— Господин, пора принимать лекарство.
Маленький Юй Юй лишь плотно сжал губы:
— Не буду.
Делать было нечего:
— Если господин не станет пить, мне придется позвать саму госпожу.
Пока она говорила, горничная достала из кармана маленький пузырек. Пользуясь тем, что маленький господин слеп, она в открытую сыпала в миску с лекарством какой-то похожий на сажу серый порошок, и отвар тут же приобрел жуткий багровый оттенок.
Услышав слово «госпожа», маленький Юй Юй слегка изменился в лице. Заметив это, горничная решила дожать его:
— Будьте послушны, госпожа и так целыми днями пропадает на съемках, давайте не будем доставлять ей лишних хлопот. Выпейте лекарство как следует, господину нужно поправляться.
Маленький Юй Юй взял миску, а горничная продолжала подгонять его:
— Госпожа любит послушных детей. Если господин послушно выпьет лекарство, только тогда она и полюбит…
— Я знаю, каких детей любит мама.
Он слегка изогнул губы в мягкой и тихой улыбке, напоминая трогательного маленького ангелочка, однако то, что он сделал в следующий момент, совершенно не вязалось с этим образом.
Он спокойно вылил отвар на пол, и по молочно-белому ковру мгновенно расплылось зловещее кроваво-красное пятно.
Наконец, он протянул опустевшую миску горничной и всё так же улыбался:
— Я всё выпил.
Лицо горничной резко изменилось. Убирая с пола следы лекарства, она холодно бросила:
— Тогда я пойду за госпожой.
Когда горничная ушла, улыбка исчезла с лица маленького Юй Юя, и оно вновь стало отрешённым и пустым, обращенным к невидимой ему дали.
Лишь когда дверь отворилась снова, в выражении лица маленького Юй Юя мелькнула тень перемен.
— Почему опять капризничаешь? — Бай Инчжи толкнула дверь и попутно включила свет.
В ее голосе звучала улыбка, но Чи Нань, наблюдавший за этим из картины, ясно видел, как сильно она раздражена.
— Мам. — Маленький Юй Юй повернулся, подставив ей лицо в профиль.
Бай Инчжи присела на корточки перед ним, бросив косой взгляд на лекарство, похожее на пятно крови на ковре:
— Из-за твоих капризов у меня и тетушки Мэй прибавилось работы. Непослушных детей нужно наказывать.
Ресницы маленького Юй Юя дрогнули, после чего он привычно и послушно протянул левую руку.
Его бледная, худая рука была сплошь усеяна следами от пальцев и уколами иглы — от этого густо усыпанного точками зрения становилось не по себе.
Бай Инчжи крепко сжала его руку, достала тонкую бронзовую иглу и уколола средний палец маленького Юй Юя. Не испытывая ни капли жалости, она принялась сдавливать подушечку пальца, пока не выступила кровь, собравшаяся в крупную, размером с соевое боб, капли. Достав нечто вроде листа бумаги для талисманов, Бай Инчжи промокнула им кровь.
От начала и до конца маленький Юй Юй даже не нахмурился, словно давно к этому привык.
Прижав ранку на его среднем пальце, чтобы остановить кровь, Бай Инчжи заговорила с нежностью заботливой матери:
— Ты слаб здоровьем, тебе нужно постоянно пить лекарства и ставить уколы, иначе как ты выздоровеешь?
— Мам, что у меня за болезнь? — подал голос маленький Юй Юй.
Бай Инчжи на мгновение замерла:
— Очень тяжелая болезнь.
Маленький Юй Юй невозмутимо спросил:
— Почему мне нельзя лечь в больницу?
Выражение лица Бай Инчжи слегка ожесточилось:
— Что хорошего в больницах? У нас есть семейный врач.
Маленький Юй Юй кивнул, а уголки его губ тронула странная улыбка:
— Правда?
Бай Инчжи наконец нахмурилась от досады:
— Ты еще мал, всё равно не поймешь. Вырастешь — расскажу.
— Надеюсь, этот день настанет, — произнес маленький Юй Юй и, завернувшись в одеяло, больше не собирался ни с кем разговаривать.
Бай Инчжи поднялась, унося с собой окровавленный талисман, и вышла из комнаты, бросив на прощание перед уходом:
— Юй Юй, всё это скоро закончится, мама всегда будет очень сильно любить тебя.
Дверь закрылась, погрузив комнату с тусклым освещением в мёртвую тишину. Маленький Юй Юй беззвучно усмехнулся, укутавшись в одеяло.
Прошло минут десять, не больше, прежде чем маленький Юй Юй снова приподнялся. Передвигаясь на четвереньках по кровати, он добрался до места, находившегося всего в шаге от Чи Наня.
Он протянул руку.
Точнее, он протянул руку к «Плачущий юноша» и мягко погладил картину, а его лицо стало умиротворённым и тихим. Он произнес:
— Ты здесь?
Забытые воспоминания хлынули потоком, словно прилив. Чи Нань, по крупицам собирая обрывки памяти, припомнил: когда он был духом картины, маленький Юй Юй, казалось, часто разговаривал с ним.
Вот только о чём именно — вспомнить так и не удавалось.
— Ты действительно существуешь?
В тот момент, когда краски воспоминаний становились всё ярче и отчётливее, перед глазами Чи Наня вдруг заискрило — изображение запрыгало и затрещало, будто при плохом контакте, а облик маленького Юй Юя расплылся и исказился.
Наконец раздался резкий щелчок: связь оборвалась, всё исчезло, и Чи Нань снова погрузился во тьму.
Ещё чуть-чуть, и…
— Тебе что, приснился сон? — снова раздался голос маленького Юй Юя, но теперь он слегка отличался от того, каким Чи Нань помнил его по сновидению.
Тот продолжил:
— Какая редкость, умудриться увидеть сон в Мире Кошмаров.
Чи Нань ничего не ответил, а шаги маленького Юй Юя зазвучали вокруг него:
— Тебе приснилось что-то печальное? Отчего у тебя такое грустное лицо? Ты даже плакал? М?
Чи Нань же внезапно бросил:
— Как ты вернул себе зрение?
Маленький Юй Юй насмешливо улыбнулся, приподнялся на носочки, обвив шею Чи Наня руками, и прошептал ему на ухо:
— Угадай.
……
Чи Нань проснулся от звонка будильника, когда ему в лицо пахнуло струей холодного воздуха.
Окно на южной стороне неизвестно когда распахнулось, и температура в комнате резко упала.
Чи Нань, страящийся холода, съежился под тонким одеялом и с крайним нежеланием высунул руку, пытаясь наощупь отыскать и выключить будильник на телефоне.
Будильники для него в большинстве случаев носили рекомендательный характер.
Он перевернулся, собираясь снова погрузиться в сон, как вдруг что-то влажное и липкое свесилось прямо на его щеку, защекотав кожу.
Раздраженно дёрнув за свисающий предмет, Чи Нань сквозь сон подумал, что на ощупь эта штука напоминает прядь волос — ледяная и сырая на ощупь, она источала какую-то жидкость, так что вся рука вмиг оказалась перемазана чем-то мокрым.
Кап. Кап.
Вода с примесью крови, стекавшая с волос, сорвалась с края кровати и застучала по полу. Полатей в этой гостевой комнате застелено не было, поэтому звук капель казался пронзительно громким.
Кровавая влага успела пропитать и начертанную на полу технику, и лежащие у изголовья чеснок с клейким рисом, и Талисман, образовав жуткое багровое пятно.
Однако Чи Нань уже успел отвернуться, собираясь обратно в царство Морфея.
Женщина-призрак: «……»
Стараясь как актриса массовки, она выложилась на полную: пустив в ход все свои сильные стороны и профессиональные навыки покойницы, она неестественно свернула голову набок, отчего шейные позвонки издали зловещий хруст. Лопнувшая гортань прорвала кожу ещё сильнее, и густая кровь сочилась сквозь соединенные с мышцами ткани прямо на щеку Чи Наня.
Чи Нань не чувствовал ни малейшего подвоха и снова уткнулся носом в подушку.
Женщина-призрак: «……» Этот слепец что, игнорирует её?
Женщина-призрак снова покосилась на разложенные у изголовья чеснок и клейкий рис: «……» Кого он вообще из себя возомнил? Принял её за какого-то низшего зомби?
Поскольку львиная доля человеческого страха рождается благодаря зрению, а Чи Нань был слеп, женщина-призрак не могла напугать его своей бесподобной жуткой внешностью и была вынуждена изо всех сил нагнетать ужас другими способами.
Например, выжав из себя последнюю каплю крови, она заполнила всю гостевую комнату удушающим, тошнотворным запахом сырого мяса; например, удерживая свою готовую оторваться голову, она отчаянно раскачивала тело, отчего кровать жалобно скрипела; например, она распахнула окно, чтобы ледяной ветер вовсю гулял по комнате; или как сейчас — подняв окровавленные руки, она уже собиралась вцепиться в белую, изящную шею Чи Наня…
Совсем осоловевший от сна Чи Нань, разумеется, понятия не имел, как старается женщина-призрак. Он лишь чувствовал, что кто-то стягивает с него одеяло, нарочно понижает температуру, мешая спать, да еще и сбросил напрочь подушку, которой он прикрывал лицо.
Чи Нань вообще отличался на редкость неконфликтным нравом, единственным его слабым местом была привычка злиться поутру.
Раздраженно нахмурившись, он тут же зажмурил глаза так, что из них брызнули слёзы.
Во время сна его слёзы обычно текли совершенно бесконтрольно — стоило шлюзам открыться, как их уже было не остановить…
Призрачная рука, готовая в тот же миг отправить его на тот свет, застыла в воздухе и долго не опускалась.
В ту самую секунду, когда женщина-призрак увидела его слёзы, её кроваво-красные зрачки едва не вылезли из орбит. На её лице застыло выражение полного неверия, она окаменела словно изваяние — это пугало в сто раз сильнее любого заклинательского Талисмана.
Слёзы Чи Наня размыли кровавые следы на его лице, капая прямо на перемазанную кровью наволочку, и запах крови в комнате постепенно пошел на убыль.
Женщина-призрак тряслась от дикого ужаса, словно и впрямь повстречала настоящего призрака; кровать под ней ходила ходуном от её страха и вот-вот грозила развалиться на части.
И тем не менее, несмотря на весь этот шум, Чи Нань так и не проснулся.
— Не шумите, тут самый сон… — сонно пробормотал он полушепотом.
И без того мертвецки-бледное лицо женщины-призрака и вовсе позеленело. Её искривленная шея завертелась на триста шестьдесят пять градусов в попытке сбежать, но тело словно пригвоздило на месте.
Она беспомощно разинула окровавленный рот:
— У-у-у-у, спасите…
Чи Нань потерял терпение. Вытащив лежавший у подушки платок, которым маленький Юй Юй вытирал ему слёзы, он без промаха заткнул им кровоточащую пасть женщины-призрака:
— Не шуми.
— У…
Чи Нань зарылся с головой в одеяло, и на этот раз женщина-призрак действительно утихла.
Потому что она замерла, повиснув под самым потолком над его кроватью, с зажатым в зубах платком, пропитанным слезами Чи Наня, и была уже не в силах издавить из себя хоть звука.
Женщина-призрак умерла.
Чи Нань наконец добился своего и вновь провалился в глубокий сон. Жаль только, что увидеть ту спальню или встретить маленького Юй Юя из прошлого ему больше не довелось.
Хотя стояла макушка лета по лунному календарю, из-за того, что дело происходило в Мире Кошмаров, небо едва серело около девяти часов утра.
Поскольку окно было распахнуто женщиной-призраком, утренний свет залил комнату, и сон Чи Наня стал более чутким.
Сонно ворочаясь с боку на бок, он чувствовал, как дремота отступает, а сознание постепенно проясняется.
Посмотрев на экран телефона, он увидел цифры: девять сорок.
Чи Нань мгновенно протрезвел и настороженно сел.
Как так вышло? Неужели он пропустил время проб? Но тогда разве его план не рухнет…
Изначально Чи Нань всё отлично придумал: воспользоваться способом Хэй Ча для усмирения призрака, а затем подсунуть тело самой женщины-призрака вместо собственного.
В конце концов, Бай Инчжи сама говорила, что во время проб приветствуется импровизация, а это значит, что он вполне может раздобыть дублера…
Но сейчас, судя по всему, всё пошло прахом.
Подавленно потерев глаза, Чи Нань замер, внезапно осознав, что что-то не так.
В воздухе витал странный запах… невероятно тошнотворный и затхлый.
Чи Нань поднес руку к носу и принюхался — резкий запах крови тут же заставил его насторожиться. Неужели ночью что-то произошло…
Он начал тщательно шарить рукой вокруг себя, и примерно через три минуты раздался резкий щелчок — череп женщины-призрака, висевший на пологе над кроватью, наконец не выдержал тяжести, бесшумно покатился и шмякнулся прямо у края подушки.
Чи Нань протянул руку и нащупал…
Он наконец обнаружил, что на пологе над его кроватью висел высохший женский труп.
Похоже, метод изгнания духов, подсказанный Хэй Ча, оказался на редкость действенным… мысленно поблагодарил его Чи Нань.
Он снял тело женщины-призрака с полога, аккуратно уложил на кровать, а затем связался по внутреннему телефону с тетушкой Мэй и попросил прислать чистый комплект сменной одежды.
Когда вещи принесли, Чи Нань сложил ладони и извинился перед телом призрака:
— Прошу прощения.
После чего снял с трупа окровавленные обноски и переодел его в чистое.
Дело было сделано, и система наконец очнулась от спячки:
[Поздравляем ‘Чи Наня’ с успешным прохождением триггерной точки истории в Мире Кошмаров: этап перевоплощения в труп.]
[Лунатик ‘Чи Нань’ проявил полную самоотдачу и блестящие актерские способности во время прослушивания; его трактовка сцены и способность управлять персонажем в импровизационной части оказались особенно выдающимися, а яркая игра заслужила благосклонность Творца Снов.]
[Очки благосклонности будут начислены единовременно по завершении инстанса, ждите с нетерпением.]
[Лунатику ‘Чи Наня’ рекомендуется продолжать в том же духе и заработать ещё больше очков благосклонности в дальнейших кошмарах.]
Отчитавшись о проделанной работе, Система снова растворилась в тишине, и Чи Нань облегченно выдохнул.
Он не ошибся: прослушивание действительно оказалось важнейшим сюжетным узлом для набора очков благосклонности. Теперь ему безумно хотелось, чтобы сценарии являлись к нему каждую ночь, а призраки сами приходили на встречу, позволяя бесконечно фармить очки.
Разобравшись с последствиями, Чи Нань наощупь добрался до ванной, чтобы принять горячий душ и смыть с себя и кровавые следы, и остатки утренней сонливости.
Под шум льющейся в ванной воды Чи Нань попросту не услышал, как кто-то отчаянно заколотил в дверь его спальни.
……
Проворочавшись всю прошлую ночь в постели, Хэй Ча так и не смог избавиться от тревоги за этого маленького слепца, похожего на фарфоровую куклу, и около часа ночи окончательно поднялся с кровати, решив перебраться в его комнату на ночлег.
Однако то ли из-за правил, то ли потому, что горничная подслушала их разговор, дверь и окна его комнаты оказались наглухо заперты снаружи.
Связи по мобильному не было, связаться с остальными не получалось…
Бессильный что-либо сделать, Хэй Ча в страхе и тревоге прождал до самого рассвета, пока наконец не раздался щелчок открывающегося замка.
Первым же делом он бросился к гостевой комнате Чи Наня и принялся неистово барабанить в дверь:
— Чи Нань! Чи Нань! Ты в порядке?
Никакого ответа.
Лоб и ладони Хэй Ча покрылись холодным потом. Будучи человеком вспыльчивым и нетерпеливым, он хуже всего переносил неизвестность и принялся с размаху пинать дверь ногами. Из-за поднятого шума проснулся живший по соседству Чэн Сюй.
Будучи опытным лунатиком, Чэн Сюй прекрасно усвоил правило не соваться в чужие дела, а потому ночью не стал реагировать на жуткие крики. Но теперь, когда рассвело, он всё же соизволил выглянуть наружу и, заметив мечущегося в панике Хэй Ча, спросил:
— Что такое, с Чи Нанем всё в порядке?
— Понятия не имею! Стучу — не отзывается!
С трех-четырех ударов Хэй Ча вышиб дверь, и в нос ему тут же ударил удушающий запах крови.
— Плохо дело! — он влетел внутрь, и Чэн Сюй, помедлив секунду, последовал за ним.
— О боже…!
Увидев лежавший на кровати изуродованный труп с засохшими потеками крови, Хэй Ча испытал сильнейшее потрясение, и у него мгновенно защипало глаза.
Ветеран Чэн Сюй тоже потрясенно отшатнулся назад, застыв статуей.
До чего же жуткая, страшная смерть…
— Знал бы я, что так выйдет, ни за что не оставил бы Чи Наня одного, плевать мне было бы на всякие паршивые правила!
Будучи человеком эмоциональным и при этом полным новичком, Хэй Ча еще не сталкивался со смертью лицом к лицу, а Чи Нань успел ему очень полюбиться. Увидев мертвеца, он сорвался и со злости врезал кулаком по стене. Этот грохот разбудил всех лунатиков на втором этаже, а заодно дошел и до мывшегося в душе Чи Наня.
Похоже, это Хэй Ча с остальными пришли.
— Доброе утро. — Чи Нань быстро натянул одежду и выглянул из ванной, вежливо со всеми поздоровавшись.
Все прибежавшие на шум люди замерли на месте, ошеломленно переведя взгляд с жуткого трупа на кровати на маленького слепца с капающей с волос водой.
— Чи Нань? Ты… ты в порядке? — Хэй Ча, немного отойдя от пережитого шока, никак не мог взять в толк происходящее.
Чи Нань принялся энергично растирать волосы полотенцем. Из-за горячего душа его бледная кожа слегка порозовела, а две слезные точки в уголках глаз стали еще заметнее и выразительнее:
— Да, я в порядке, в душе был.
Девушка Чэн Сюя, Ань Жань, задрожала от страха, переводя испуганный взгляд с Чи Наня на труп, и прошептала:
— Но ведь тут… а вдруг он призрак, который принял его обличье, чтобы нас одурачить?
Чи Нань лишь горько усмехнулся:
— Я живой.
Все, кроме Хэй Ча: «……» Мы в это что-то не верим.
— Но… я же помню, вчера Чи Нань был в этой самой одежде…
Чи Нань на секунду задумался:
— Мои волосы не такие длинные, как у неё.
Остальные: «……» В общем-то да… но кто в такой момент вообще обращает внимание на длину волос!
Хэй Ча немного пришел в себя. Убедившись, что Чи Нань жив и невредим, он шумно выдохнул и, указав на жуткую куклу на постели, поинтересовался:
— А что это за хрень на кровати?
— Труп. Я нанял дублера, — совершенно естественным тоном ответил Чи Нань.
http://bllate.org/book/26273/3146968
Готово:
