В одно мгновение на лице Бай Инчжи промелькнуло едва заметное замешательство.
Но она прекрасно справилась с маскировкой и тут же снова спрятала в сумочку похожее на нож орудие убийства.
Хэй Ча, который уже был готов решить вопрос грубой силой, мгновенно растерялся. Он перевёл взгляд на источник звука и обнаружил, что в пустой доселе комнате неизвестно откуда взялся мальчик лет восьми-девяти.
Черты лица ребёнка были близки к совершенству, а кожа — до того бледной, будто он не был живым человеком. Он прислонился к пустой стене под часами, напоминая хрупкую фарфоровую куклу, которая разобьётся от малейшего прикосновения.
Очевидно, этим мальчиком был Юй Юй с фотографии.
— Мам, можно я позову братика к себе в комнату поиграть? — снова раздался голос Сяо Юйюя.
Хотя Чи Нань не видел этого, он отчётливо ощущал устремлённый на его лицо «взгляд» собеседника. Это тонкое, неотступное ощущение слежки словно выходило за рамки обычного зрения, существуя каким-то неведомым ему способом.
На лице Бай Инчжи вновь появилась улыбка. На глазах у гостя она вошла в спальню, присела на корточки перед Сяо Юйюем и ласково произнесла:
— Конечно можно. Мы с твоим папой вечно заняты, так что это здорово, если кто-нибудь составит тебе компанию.
— Только вот… — Бай Инчжи запнулась, и её взгляд, обращённый на Чи Наня, похолодал. — У этого братика тоже есть «работа», которую нужно выполнять. Если ты будешь приставать к нему с играми, будет нехорошо, вдруг ты отнимешь у него время и он не справится с делами.
Чи Нань вежливо произнёс:
— Ничего я не отниму, мне очень нравится маленький господин.
Сяо Юйюй тоже склонил голову набок и изогнул губы:
— Мне братик тоже нравится.
Хотя это был чертовски красивый мальчик, похожий на ангела, и его улыбку вполне можно было назвать милой, Хэй Ча почему-то от этого зрелища покрылся мурашками.
Лицо Бай Инчжи сделалось ещё более мрачным. Повернувшись к Чи Наню, она застыла с прежней натянутой улыбкой:
— Как замечательно. Уже очень, очень давно нам не попадались гости, которые бы так нравились Юй Юю.
На словах она выражала радость, но её тон недвусмысленно предупреждал.
Чи Нань, однако, ничуть не смутился:
— Для меня это честь.
Улыбка исчезла с лица Бай Инчжи всего на пару секунд.
— Мам, можно этот братик останется со мной ещё немного?
Сказав это, Сяо Юйюй подошёл ближе. Казалось, он хотел взять Чи Наня за руку, но почему-то передумал и завёл руки за спину.
Боковым зрением Бай Инчжи быстро скользнула по залитому брызгами лекарства ковру, так же молниеносно отвела взгляд и, обдумывая что-то целую минуту, наконец согласилась:
— Разрешаю поиграть только пять минут, скоро тебе пора отдыхать.
Сяо Юйюй послушно кивнул:
— Хорошо.
Затем он поднял голову:
— Братик, поиграй со мной?
Хэй Ча тут же подал голос, пытаясь остановить его:
— Чи Нань, не надо…
Но Чи Нань кивнул:
— Конечно.
Хэй Ча: «……»
Чи Нань покачал головой, давая ему знак успокоиться. Нахмурившись, Хэй Ча понизил голос и торопливо зашептал:
— Мы понятия не имеем, что это за хрень такой — маленький господин! С твоей стороны это безумно опасно!
— Всё в порядке, я держу ситуацию под контролем. Разве у тебя не осталось моих талисманов? — в свою очередь попытался утешить его Чи Нань.
Хэй Ча с огорчением поскрёб в затылке:
— Ты просто… слишком доверчивый! Продай я тебя — и ты даже не заметишь!
Чи Наню стало смешно, и от этих мыслей его лицо приобрело ещё более мягкое выражение:
— Заодно воспользуюсь этими пятью минутами, чтобы расспросить его о значении слов на дне пиалы и о времени на часах.
Поняв, что переубедить Чи Наня не удастся, Хэй Ча с тяжёлым сердцем кивнул:
— Тогда будь осторожен. Я пока посторожу у двери.
— Хорошо, — согласился Чи Нань.
В мгновение ока все вокруг исчезли. Дверь закрылась, и в комнате остались только Чи Нань и Юй Юй.
Только тогда Сяо Юйюй слегка потянул его за руку — и, как и ожидалось, из глаз Чи Наня скатились две слезинки.
При этом мальчик даже не попытался отстраниться.
— Братик, мне очень нравится, когда ты плачешь, — с улыбкой произнёс Сяо Юйюй.
Чи Нань: «……»
Он вытёр слёзы и присел на корточки, чтобы Сяо Юйюю было удобнее с ним разговаривать.
— Спасибо, что помог мне избавиться от лекарства, — продолжил Сяо Юйюй. — Впрочем, Бай Инчжи видела твои действия по камерам, так что сегодня ночью тебе придётся туго.
Чи Нань заметил, что Сяо Юйюй называет Бай Инчжи по имени.
Чи Нань:
— Ничего страшного, думаю, я справлюсь.
Сяо Юйюй с любопытством спросил:
— Откуда ты знал, что я ненавижу это лекарство?
Чи Нань ответил честно:
— Приснилось.
Выражение лица Сяо Юйюя стало несколько загадочным:
— Тогда почему ты решил вылить лекарство? Разве не боялся навлечь на себя гнев Бай Инчжи?
Чи Нань задумался на мгновение:
— Когда я только пришёл сюда, ты указал мне дорогу. Считай, вернул должок.
— И только-то? — Сяо Юйюй явно не поверил.
Чи Нань ответил предельно откровенно:
— Ещё ради поиска подсказок. Ну и кроме того, мне показалось, что это сюжетный поворот для заработка очков расположения.
— Удачи тебе, — Сяо Юйюй довольно улыбнулся. — В моей комнате камера без функции записи звука. Какие подсказки тебе нужны? Кое-что расскажу, в зависимости от настроения.
— Что значат слова на дне пиалы? — прямо спросил Чи Нань.
Сяо Юйюй:
— Ровно то, что там написано.
Чи Нань:
— Почему она хочет тебя убить?
Сяо Юйюй пожал плечами:
— Откуда мне знать? Это лишь моя интуиция. Верить или нет — разбираться тебе.
Чи Нань снова задал вопрос:
— Что означает время 12:20 на часах?
Сяо Юйюй на секунду замолчал, а затем беззаботно улыбнулся:
— Наверное, часы сломались. А может, время остановилось, кто знает?
Время остановилось.
Чи Нань немного поразмыслил над этими словами, и у него внезапно забрезчила догадка.
Время останавливается на моменте смерти только для мертвецов…
— Кажется, ты догадался. Есть ещё вопросы? Время на исходе.
— Пожалуй, открою братику ещё один секрет: в маминой спальне нет камер. Если захочешь сыграть в прятки — лучше всего спрятаться там.
Эти слова были полны скрытого смысла, и веки Чи Наня слегка дёрнулись.
— Братик, хочешь узнать что-то ещё?
— Ты говорил в прошлый раз, что моё лицо кажется тебе знакомым — что ты имел в виду? — спросил Чи Нань.
На пару секунд в комнате повисло холодное молчание, а затем Сяо Юйюй вдруг протянул руку и очертил пальцами контуры лица Чи Наня. В его улыбке проскользнуло озорство:
— Ты ведь очень похож на меня, верно?
Почти в тот же миг ощущение прикосновения исчезло, и Сяо Юйюй снова растворился в воздухе.
Одновременно с этим плотно закрытая дверь распахнулась, и стоявший за ней Хэй Ча испуганно вздрогнул:
— Чи Нань? Ты в порядке? Куда опять делся маленький господин?
— Кажется, время вышло, — с лёгкой ноткой разочарования в голосе произнёс Чи Нань и вышел из комнаты.
— Эй, погоди-ка, а ты почему плачешь? Этот маленький господин обидел тебя? — Хэй Ча заметил ещё не высохшие следы слёз на его щеках.
Лицо Чи Наня слегка окаменело. Он торопливо стёр дорожки слёз и бесстрастно бросил:
— Нет.
Они спустились по лестнице. Остальные участники команды, напряжённые и полные любопытства, ждали их в гостиной:
— Ну как? Удалось найти что-то полезное?
— Я видела, как туда поднималась Бай Инчжи, и думала, вы уже того…
— Какой кошмар, как мы ни звали вас, вы будто вообще ничего не слышали…
Чэн Сюй несколько мгновений оценивающе смотрел на обоих:
— Всё в порядке?
— Конечно всё, глядите, мы обнаружили важнейшую улику. — Хэй Ча выставил перед всеми пиалу и повернул её так, чтобы падающий свет позволил разглядеть выбитые на дне иероглифы.
Всего четыре простейших слова — мама убивает меня — заставили кровь стыть в жилах.
— В этой фразе есть двоякий смысл, да? Это значит мама хочет меня убить или пожалуйста, мама, убей меня?..
— Я считаю, верна первая версия. С какой стати здоровому человеку просить мать лишить его жизни?
— Тоже спорно. Вдруг маленький господин понял, что одержим злым духом, и заранее предупредил Бай Инчжи об опасности для семьи, попросив убить его?
— А ведь в этом что-то есть, и отлично стыкуется с темой нашего сценария.
— Если так, неужели нам действительно придётся убить этого ребёнка? — первой подала голос Нань Лу. Заметив, как все уставились на неё, она испуганно закусила губу: — Вам не кажется, что это чересчур жестоко?
Ань Жань вечно терпеть не могла эту актриску из третьего эшелона, которая вечно притворялась слабой и беззащитной, поэтому ответила с раздражением:
— Мы находимся в Мире Кошмаров, где каждый день висим на волоске от смерти, о какой жестокости тут вообще можно рассуждать?
Нань Лу обиженно надула губки:
— Легко сказать, а я новенькая, для меня это слишком шок…
Хэй Ча повернулся к Чи Наню:
— Ты же общался с маленьким господином напоследок, что думаешь?
Чи Нань ответил прямо:
— Я считаю, что маленького господина нужно защитить.
Лысеющий холодно усмехнулся:
— О, началось.
Хэй Ча зыркнул на него и снова спросил Чи Наня:
— Что именно сказал маленький господин?
Чи Нань:
— Он сказал, что всё буквально так, как звучит — самая первая реакция: мама хочет меня убить. Раз он заманил нас к себе в комнату, я расцениваю это как сигнал о помощи.
— Звучит логично… — почесав в затылке, озасаченно протянул Хэй Ча.
Чэн Сюй:
— То есть, по твоей логике, наоборот, мы должны убить Бай Инчжи.
Помолчав немного, Чи Нань кивнул.
— Это…
В тот самый момент, когда все погрузились в тягостные раздумья, Чи Нань без всякого предупреждения сорвал со столика скатерть. Стоявшие на ней чашки и тарелки полетели на пол, и звон разбивающегося фарфора разорвал мёртвую тишину особняка.
— Чи Нань, ты что… эй…! — Хэй Ча не успел его остановить, как Чи Нань уже швырнул на пол пиалу с вырезанными на ней словами. Осколки смета слились с грудой битой посуды, полностью затерявшись среди обломков.
— Слепец, ты сдурел?! — увидев уничтоженную улику, Лысеющий едва не выпрыгнул из кресла от злости.
Чи Нань остался невозмутим:
— Мы же и так всё узнали. Зачем оставлять пиалу? Если бы её нашла Бай Инчжи, стало бы только хуже.
Хэй Ча запоздало хлопнул себя по лбу:
— Ах да, точно, я как-то не подумал.
— Но раз в комнате маленького господина есть камеры, Бай Инчжи и так наверняка в курсе твоих выходок… — заметила Нань Лу.
— Однако надпись на дне пиалы она не видела, — возразил Чи Нань.
Лысеющий снова холодно усмехнулся:
— Уничтожил улику только ради того, чтобы выгородить этого мальчишку?
Чи Нань ответил без утайки:
— Именно так.
Лысеющий: «……»
— Ладно-ладно, давайте скорее поищем другие подсказки, скоро снова стемнеет… — Чэн Сюй поспешил перевести тему, чувствуя, как накаляется обстановка.
Время шло мимоходом. Ужинала Бай Инчжи вместе с мужем и «гостями». Она была ослепительна в сапфировом вечернем платьице, но собравшимся было уже не до любования её красотой.
— А где маленький господин? — поинтересовался у Бай Инчжи Чи Нань.
Она на секунду прервала движение ложки:
— Юй Юй не привык ужинать в компании посторонних.
Затем её взгляд холодно переместился на Чи Наня:
— Похоже, дорогой гость, вы чрезвычайно поладили с Юй Юем.
Чи Нань кивнул:
— Маленький господин очень милый.
— Благодарю за комплимент, — Бай Инчжи опустила половник на стол. — И всё же я предостерегаю вас — и всех присутствующих…
Сложив руки на груди, она с грацией окинула взглядом сидящих:
— Избегайте лишних разговоров с моим сыном. Запомните это раз и навсегда.
С этими словами она бросила гостей за столом и удалилась.
Похоже, вопросы Чи Наня окончательно испортили ей аппетит.
Все еще находились под впечатлением от её гнева, и лишь Чи Нань с Хэй Ча от души наелись.
Хэй Ча чувствовал, что подхватил толстокожесть этого слепца, и теперь страх отступил окончательно…
Вскоре часы пробили полночь.
Бай Инчжи, переодевшись в белое вечернее платье, спустилась со второго этажа.
— Наши пробы по-прежнему проходят в два часа ночи. Надеюсь, все будут пунктуальны — терпеть не могу опаздывающих.
Повторив вчерашние слова, она заняла вчерашнее место, и даже изгиб её улыбки в точности повторял вчерашний.
Нань Лу робко подала голос:
— Простите… мы сегодня ещё не получили сценарий…
Бай Инчжи легко постучала пальцем по столу:
— Сценарий тот же, что и вчера.
Чэн Сюй растерянно моргнул:
— Но разве сценарии и роли для проб не должны меняться каждый день?
— Откройте и посмотрите сами, — бросила Бай Инчжи, откинувшись на спинку стула и с видом зрителя наблюдая за остальными.
Все присутствующие тяжело задохнулись и, дрожа ещё сильнее, чем накануне, принялись медленно раскрывать свои буклеты…
— Какого чёрта?!
Увидев крупный заголовок на странице сценария, Хэй Ча от испуга едва не швырнул брошюру на стол.
Остальные вздрогнули и испуганно уставились на него, и только Чи Нань участливо поинтересовался:
— Что за роль?
Хэй Ча с бранью схватился за голову и, издав горестный стон, выдавил:
— Исполняемая роль: убийца.
Все: «………!»
Буклет упал аккурат перед Чэн Сюем. Тот поднял его, заглянул внутрь, и его лицо мгновенно переменилось:
— В скобках указано: место первого преступления выбирается по желанию, способ убийства — импровизация, чем больше крови, тем лучше, не забудьте сохранить тело…
Все смолкли. Каждый в этот момент молча думал об одном и том же…
Если кому-то досталась роль убийцы, значит, неминуемо должна существовать и роль жертвы… то есть…
— Как выбираются актёры для парных сцен? — прервал гнетущую тишину спокойный голос Чи Наня.
Бай Инчжи постучала ногтем по столешнице:
— Сегодня в пробах должны принять участие два «гостя». Второй тоже находится среди вас.
Лица у всех позеленели от страха…
А Бай Инчжи с прежней мягкой улыбкой добавила:
— Уверена, исполнитель роли жертвы уже держит свой сценарий.
Никто не смел издать ни звука. Люди с тревожным подозрением переглядывались, сжимая в руках заветные буклеты.
Бай Инчжи:
— Напомню ещё раз: я очень надеюсь, что все тщательно вникнут в сценарий и изо всех сил постараются сыграть свои роли и сюжетные линии, иначе…
Она улыбнулась и тихо произнесла:
— Спокойной ночи.
http://bllate.org/book/26273/3146971
Готово:
