Услышав это, Чэн Сюй наконец прекратил нападение. Плечи Нань Лу слегка остекенели, она подняла заплаканное, покрытое слезами лицо: — Но кто знает, не подстроил ли ты что-нибудь с камерой видеонаблюдения...
Сяо Юйюй тихонько усмехнулся: — Сестрица боится смотреть?
— Д-да как... как такое возможно... — пробормотала Нань Лу, её пальцы, впившиеся в ковёр, постепенно сжались ещё сильнее.
Сяо Юйюй продолжал невинно и чисто улыбаться, чуть повысив голос: — Тетушка Мэй, будьте добры, покажите дорогим гостям запись с камеры видеонаблюдения.
Едва его голос смолк, как подвесные светильники на кухне и в столовой мгновенно погасли, а проекционная стена на южной стороне столовой ярко вспыхнула, и изображение постепенно стало чётким.
Взгляды всех присутствующих приковались к кадрам на проекционной стене. Чи Нань ничего не видел, однако отчётливо чувствовал, как дыхание окружающих стало коротким и частым, Хэй Ча всё чаще выкрикивал свои бранные возгласы, а Нань Лу перестала рыдать, и её голос от испуга сделался сухим и напряжённым: — Н-нет, всё не так! Это подделка!
Её голос взлетал всё выше, а темп речи ускорялся, очевидно, её загнали в угол: — Брат Чэн, поверь мне! Я не трогала сестрицу Жань! Да как, как я могла...
Взгляд, которым Чэн Сюй посмотрел на неё, стал ледяным и свирепым. Нань Лу уперлась руками в пол и стала понемногу пятиться назад, дрожа, словно загнанный в ловушку зверёк, которому некуда бежать.
Казалось, не убери она ноги с этого места немедленно, в следующую секунду Чэн Сюй бросится на неё и разорвет на куски!
— Этот слепец вас обманывает! Всё это фальшивка! — добежав до проекционной стены столовой, она вдруг нервно схватила стул и изо всех сил швырнула его в сторону проектора, потеряв рассудок завопила: — Быстро прекратите! Прекратите же, а-а-а, остановите это!
Увы, проекция с камеры продолжала идти без каких-либо помех. Каждый воочию увидел весь процесс от начала до конца: как она перерезала горло Ань Жань, как втащила её за длинные волосы и пнула прямо в густой туман...
В воздухе мгновенно повисло тяжёлое и напряжённое молчание.
Настроение же Сяо Юйюя было превосходным, и он небрежно промотал запись немного назад.
На кадрах видео также отчетливо проявилось то, как Нань Лу приставила к горлу Чи Наня обвалочный нож и заставила его самого выйти за дверь навстречу верной смерти.
Все разом остолбенели. Лишь Чэн Сюй безмолвно приблизился к кухонному столу, подобрал обвалочный нож и направился к Нань Лу.
Нань Лу в ужасе вытаращила глаза, её голос задрожал: — Брат Чэн, выслушай меня, всё было совсем не так... Запись подделали!
Она ткнула пальцем в экран, где её собственное лицо исказилось в злобной гримасе: — Это не я, это не я... Да пошёл ты!
Поняв, что Чэн Сюй больше никогда ей не поверит, Нань Лу в бешенстве сорвала с себя маску притворства, выхватила припрятанный за спиной обвалочный нож и с размаху полоснула Чэн Сюя по горлу.
— Старый Чэн, берегись!
Чэн Сюй обладал кое-какими боевыми навыками, а потому заранее приготовился и уклонился в сторону.
Нань Лу промахнулась, по инерции её ноги подкосились, и она чуть не рухнула на пол. Чэн Сюй не упустил возможности и вонзил обвалочный нож глубоко ей в боковую часть шеи!
— Ах... — выражение лица Нань Лу застыло, она издала короткий и сдавленный крик, а Чэн Сюй уже выдернул клинок и нанёс второй удар, третий...
Фонтаном хлынула кровь, забрызгав стену с проецируемой записью. На экране Нань Лу всё ещё самоуверенно улыбалась, и эту улыбку густо окрасила её собственная кровь.
Седьмой удар, восьмой... Глухие звуки вонзающегося в плоть лексика эхом разносились по всей столовой. Столкнувшись со столь кровавым и абсурдным зрелищем, почти все замерли на месте, затаив дыхание.
В конце концов Сун Юэ первой прижала руку к рту и бросилась к мусорному ведру, её вырвало. Старый Юй тоже подошёл ближе и тяжело опустил руку на плечо Чэн Сюя: — Хватит, она уже окончательно мертва.
Нань Лу была не просто мертва — её искромсали так, что она потеряла человеческий облик.
Чэн Сюй на мгновение замер, а затем снова вскинул руку и, подобно не способной остановиться машине, принялся монотонно повторять удары.
Его пустые, потухшие глаза отражали месиво из плоти и крови, а он всё кромсал и кромсал её ножом.
Казалось, до тех пор, пока он не прекратит, та страшная правда, что он увидел на мониторе, никогда не станет реальностью.
Старый Юй тяжело вздохнул, отвернулся и больше не стал его отговаривать.
Никто не мог знать, когда именно нож Чэн Сюя остановится...
Тук-тук-тук.
Дверь из кухни во внутренний двор раздалась без всякого предупреждения.
Взгляды всех резко устремились туда, и движения Чэн Сюя мгновенно оцепенели.
В следующую секунду он отбросил нож и бросился открывать дверь.
Однако стоило створкам распахнуться, как никакой ожиданной им Ань Жань он не увидел. В густой пелене белого тумана одиноко стояла лишь пара белых кед, застывших на ступеньках. Их верх был в пятнах запёкшейся крови, а подошвы густо залепила влажная грязь и гниющие опавшие листья.
Казалось, хозяин этой обуви проделал долгий и грязный путь, прежде чем постучать в эту дверь и предстать перед Чэн Сюем.
В этот самый миг беспросветная пустота в глазах Чэн Сюя наконец отхлынула. Подобно рухнувшей статуе, он рухнул на колени перед кедами и принялся лихорадочно тереть руки о собственную одежду, пытаясь счистить с них кровь... Он тёр очень и очень долго, пока пятна крови на ладонях не поблекли, и лишь тогда бережно, словно боясь разбудить мирно спящего младенца, поднял белые кеды и прижал их к груди.
— Рань-Рань, спасибо, что вернулась...
— Я вытащу тебя отсюда, обещаю, мы скоро вернемся домой.
Произнес он.
Все молча наблюдали за этой сценой, не смея издать ни звука.
Пока дверь не захлопнулась сама собой. Хэй Ча оглянулся и обнаружил, что маленький господин куда-то пропал, а на месте остался стоять один лишь Чи Нань.
— Зря я всё-таки оставил тебя с ней в гостиной наедине, как подумаю — аж жуть берёт, — уныло ссутулившись, с досадой проговорил Хэй Ча.
Чи Нань тут же продемонстрировал маленький кинжал, который всё это время прятал за спиной: — Ничего страшного. Если бы маленький господин не появился, мне бы пришлось соревноваться с ней в расторопности.
— ...Эх, впредь надо держать ухо востро, — Хэй Ча со вздохом тревоги посмотрел на Чи Наня, думая про себя: пусть ты парень и имеешь некоторое преимущество в силе, но ты ведь слепой, да и на бойца не похож совсем; схватка с такой темной лошадкой, как Нань Лу, вряд ли сулила тебе что-то хорошее...
Подошел Старый Юй: — Ладно, давайте надеяться, что мы вшестером сумеем живыми выбраться из этого кошмара.
— Старый Юй, к чему был этот внезапный спектакль от Нань Лу? — поинтересовался Хэй Ча.
Старый Юй скривил губы: — Наверное, она решила, что в этом кошмаре на выживание предусмотрено лишь одно победное место, вот и нацелилась сначала на тех, кто казался ей самым слабым — на девушек и на такого вот Чи Наня.
Подразумевалось, что Чи Нань — болезненный инвалид.
— Она думала, что сможет перебить всех остальных?
Старый Юй пожал плечами: — Шла ва-банк, судя по всему. Либо ей попались какие-то подсказки, приведшие её к выводу, что заработок очков расположения включает в себя и помощь Злому Духу в убийствах: чем больше убьёшь, тем щедрее окажется награда в конце.
Хэй Ча зябко передёрло: — Значит, она не новичок?
— Конечно нет. Притворяться новичком и усыплять бдительность товарищей по команде — тоже вполне себе стратегия. Во всяком случае, до сих пор никто из нас в ней не сомневался, верно?
С этими словами Старый Юй настороженно бросил взгляд на Чи Наня, тут же отвёл глаза и нахмурился.
В это время Чэн Сяо, выплакавшись, впал в беспамятство, и Старый Юй уложил его на диван. Оставшаяся пятерка собралась вместе, чтобы обменяться информацией и обсудить, как им выбраться из ловушки.
Чи Нань отыскал на журнальном столике в гостиной зарядное устройство для телефона, которое Сяо Юйюй неизвестно когда оставил там.
— Раз алтарь разрушен, получается, Злой Дух больше не сможет нас убить? — спросила Сун Юэ.
Старый Юй покачал головой, нахмурившись: — Трудно сказать. Если бы разгадка тайны и разрушение алтаря были ключом к спасению, система уже должна была выдать уведомление о прохождении кошмара и завершении Инстанса, но сейчас всё тихо...
— Может, ещё не вышло время, и нельзя покинуть его досрочно?
Старый Юй помедлил: — Тогда остаётся только ждать полуночи, когда наступит пятнадцатое число. А пока нам всё равно нужно поискать упущенные улики.
— Супруги Бай Инчжи, пожалуй, ключевой элемент, — добавил Старый Юй. — Я имею в виду, возможно, нам придётся разобраться с ними, прежде чем мы сможем отсюда уйти.
Все прекрасно поняли, что именно он подразумевал под словом разобраться.
— К тому же мы разнесли алтарь, и чета Бай Инчжи так просто нас не отпустит.
— Но ведь темой этого места является «Сон Ю Юя», и перспектива сновидения должна быть выстроена вокруг него самого. Если мы действительно «разберёмся» с его родителями, это точно будет безопасно? — обеспокоенно протянула Сун Юэ.
Старый Юй усмехнулся: — На месте маленького господина я бы во сне прикончил таких предков.
— Полагаю, чета Бай Инчжи для Юй Юя — вовсе не родители в истинном понимании этого слова, — ровным тоном произнес молчавший до этого Чи Нань, его лицо слегка похолодело. — В конце концов, они видели в нём лишь жертву, а не сына.
Сяо Юйюй родился и рос в качестве жертвы, запертый в этой изолированной от мира вилле. Прочные стальные решетки на окнах и сводящий с ума, полный смертельных опасностей белый туман за воротами были материальным воплощением его несвободы.
Вырастившие его Бай Инчжи — это первородный грех, источник всех его мук и страданий, начало любого несчастья.
Для Сяо Юйюя эта вилла была одновременно и тюрьмой, и необитаемым островом, а сам он — преступником, отбывающим ссылку в роскоши.
В этом отношении Чи Нань был похож на него. Заточенный на картине, он никогда не знал, что такое свобода.
— Но если дело дойдёт до драки... — Сун Юэ, впервые попавшая в Инстанс, всё ещё испытывала робость при мыслях о том, что ей придется расправиться с богиней своего детства.
Старый Юй полез за сигаретами и зажигалкой, но нащупал лишь пустую пачку, поэтому ему пришлось зажать в зубах зубочистку, чтобы хоть как-то утолить привычку: — Действуйте по обстановке. Когда дойдёт до дела, не принимайте всё слишком близко к сердцу — они всего лишь созданные Творцом Снов призраки-злодеи из цифрового кода, точно такие же монстры в игре. Не нужно испытывать лишних угрызений совести.
Сун Юэ закусила губу, помедлила немного, но в конце концов смиренно кивнула.
Придя к единому мнению, каждый принялся рыскать по вилле в поисках подходящего оружия самообороны. Хэй Ча, Сун Юэ и Сюй Цзин вооружились парой обвалочных ножей на брата, а Старый Юй оригинальностью не отличился и заполучил увесистый топор, крутя его в руке для пробы.
Когда же они увидели, что Чи Нань невесть откуда выудил целую бензопилу и с трепетным видом прижимает её к груди, направляясь в гостиную, все просто остолбенели.
Чи Нань похлопал бензопилу по корпусу: — Я проверил, бензин залил доверху, заводится отлично.
Хэй Ча: — ...Почему ты с этим так мастерски обращяешься?
Чи Нань же протянул бензопилу Хэй Ча: — Давай поменяемся оружием. Я ничего не вижу, с бензопилой мне будет слишком опасно.
Хэй Ча не стал ломаться и с готовностью забрал пилу: — Не переживай, если вдруг появится какая-нибудь опасность, я лично устрою мастер-класс по разделке Злых Духов на кусочки.
Едва они закончили вооружаться, как со стороны входного двери раздался ничем не предвещавший звонок.
Все замерли. Хотя морально они были готовы, в самый ответственный момент в горле всё равно пересохло, а на лбу выступил пот.
— Это... вернулась Бай Инчжи? — хриплым голосом осведомился Сюй Цзин.
Хэй Ча нервно сглотнул: — Но разве у самой Бай Инчжи нет ключа? Зачем ей звонить в дверь?..
Звонок следовал за звонком, настойчивый и резкий, от которого в зловещей тишине виллы волосы вставали дыбом.
— Что делать? Открывать?
— Давайте ещё немного подождём...
Тук-тук-тук!
Убедившись, что открывать никто не собирается, «нечто» за дверью потеряло терпение. Вежливое нажатие кнопки звонка сменилось яростными ударами в дверь — да такими, что били наотмашь острыми каблуками... Сила и частота ударов уже ничем не напоминали человеческие...
Лица присутствующих посинели, они быстро переглянулись.
Старый Юй скрипнул зубами, его голос помрачнел: — Чи Нань, иди открой дверь, а потом сразу отпрыгивай за неё. Если появится опасность... Хэй Ча, бери бензопилу и атакуй первым, мы с Сюй Цзином встанем по бокам с топором и ножом наготове, Сун Юэ тоже держись с Чи Нанем за дверью, и если мы не справимся, вступите в бой.
С этими словами он показал жест окей. Крепко сжав оружие, все с ладонями, покрытыми холодным потами, напрягли плечи и молча кивнули.
Бам-бам-бам!
Стук становился всё безумнее, тяжёлая железная дверь почти прогнулась, казалось, в следующее мгновение на ней отпечатаются следы каблуков Бай Инчжи.
Чи Нань подошёл к двери: — Кто там?
— Это я, забыла ключ. — Дикий шум за дверью мгновенно стих, и голос Бай Инчжи резко изменился, став привычно-мягким.
Все снова растерялись.
— Хорошо, подождите минуту, пожалуйста. — Чи Нань ответил совершенно невозмутимо.
Старый Юй обменялся взглядами с остальными и, убедившись, что все готовы, глубоко вдохнул и хлопнул Чи Наня по плечу, давая знак приступать.
Раздался сухой щелчок, и Чи Нань отпер замок. Внутрь тут же повалил туман.
В тот самый момент, когда Старый Юй по рефлексу занёс топор над головой, Хэй Ча тихонько выдохнул:
— Как так... никого?
За открытой дверью, помимо пелены белого тумана, не было абсолютно ничего.
http://bllate.org/book/26273/3146977
Готово:
