Шэн Чи произнес эти слова, не отрывая глаз от Инь Яня.
В мягком, теплом свете его глаза казались способными похитить чушуйчатую душу: густые и длинные ресницы, слегка изогнутые вверх уголки глаз, а во взгляде таилось нечто весеннее и заигрывающее. Когда он улыбался не улыбаясь, казалось, будто вокруг кружатся лепестки персиковых цветов.
Глаза Шэн Чи были поистине прекрасными, поклонники уже давно превозносили их как эталон пластической хирургии.
Сама фраза «бродяга эстрады» родилась именно из-за этого полного глубоких чувств взгляда.
Услышав только что сказанное, Инь Янь никак не мог взять в толк — шутит тот или говорит всерьез, но слово «жена» всё же слегка его задело.
Его взгляд невольно скользнул к коробочке для кольца.
Оказывается, кольцо предназначалось для жены! Неужели поэтому он приехал забирать его лично? Инь Янь даже немного позавидовал: жена короля эстрады наверняка самый счастливый человек на свете.
— Прошу прощения. — Инь Янь прикусил губу, чувствуя, что должен что-то сказать, и машинально взглянул на Шэн Чи. — Я…
Их взгляды снова встретились.
Шэн Чи прищурился, словно всё это время ждал, пока тот заговорит, но стоило Инь Яню поймать на себе этот пронзительный взгляд, сулящий весеннее обновление после дождя, как его щеки невольно снова запылали, в голове мгновенно замкнуло, и он забыл, что собирался сказать дальше.
Атмосфера постепенно становилась неловкой. В растерянности язык перестал ему подчиняться, и Инь Янь выдал сбивчивую тираду:
— Я… я не специально забрал твою жену.
А воздух на мгновение замер.
Инь Янь почти отчетливо увидел, как у Шэн Чи едва заметно дернулась бровь.
— ???
Глаза Инь Яня резко округлились.
Что он только что сказал?
Специально — забрал — твою — жену?
Забрал — твою — жену?
Твою — жену?
Ой!
Подобно черепахе, на которую вылили кипяток, Инь Янь мгновенно вытянул шею и напряг всё лицо. Его уши так горели, что ему захотелось последовать примеру черепахи и спрятать голову в панцирь, но панциря у него не было, и оставалось лишь в удушающей растерянности принимать эту неловкость.
Он готов был поклясться, что не было на свете поступка глупее, чем опозориться перед собственным кумиром.
Он надеялся, что Шэн Чи ничего не расслышал, а если и расслышал, то сделал вид, будто пропустил мимо ушей.
Но нет.
Потому что в следующую секунду Шэн Чи неторопливо заговорил, забавно повторяя каждое слово:
— Мою жену?
Произнеся это, он не удержался от смеха, да так, что уже не смог остановиться: в его горле даже послышался глухой звук вибрирующих голосовых связок. Черты лица у него были прекрасными, и когда он смеялся, это напоминало тающий весенний снег, отчего у любого замирало сердце.
В этот момент Инь Яню было жаль прерывать Шэн Чи и объясняться в своей оговорке. Он в отчаянии подумал: доставлять кумиру радость — это ведь тоже своего рода талант!
К тому же Шэн Чи был так хорош собой, что, даже если бы тот просто сидел и смеялся вот так, он сам мог бы молча любоваться им часа два.
— Простите за беспокойство. — Подойдя к столику, остановился в полутора метрах официант и почтительно, тихим голосом осведомился: — Что желаете выпить?
Инь Янь приоткрыл рот и тихонько издал «а», хотя собирался вернуться в общежитие сразу после того, как вернет кольцо.
Улыбка на лице Шэн Чи постепенно угасла, и он мягко произнес:
— Принесите малышу макиато.
Инь Янь:
— …
Малышу?
Когда официант удалился, Инь Янь слегка покусал губы и сказал:
— Я на втором курсе.
Смысл этих слов сводился к тому, что он вовсе не малыш.
Сиди перед ним не Шэн Чи, он бы с удовольствием добавил: у меня в комнате еще двоих детей ждут, пока я им ужин принесу.
Услышав, что он второкурсник, Шэн Чи приподнял бровь, явно удивившись.
Заметив, что тот не верит, Инь Янь повторил:
— Правда.
Черты лица у Инь Яня были мягкими, волосы — пушистыми и софт-мягкими, в свете ламп отливавшие тепло-коричневым оттенком, а взгляд — чистым и ясным. Такой внешний вид особенно любило старшее поколение.
Именно поэтому он и производил обманчивое впечатление совсем юного человека.
Шэн Чи с улыбкой промолчал, слегка опустив веки, и перевел взгляд на лежащую на столе коробочку для кольца. Он взял ее и открыл.
В черном бархате тихо покоилось кольцо на мизинец.
Затем он закрыл коробочку, поднялся на ноги и, судя по всему, собирался уходить.
Заметив это, Инь Янь тут же спросил:
— Вы уже уходите?
— Угу, — улыбнулся Шэн Чи. — Ты купил мне коробочку для кольца, а я угощаю тебя кофе.
С этими словами Шэн Чи сунул коробочку в карман, вытащил маску и закинул тесемки за уши, прикрывая нижнюю половину лица. Наружу выглядывали лишь манящие глаза, и этот взгляд снова ободряюще изогнулся в его сторону.
Увидев, что Шэн Чи действительно собирается уйти, Инь Янь почувствовал, как в его сердце одно за другим поднимается множество слов, которые так хотелось сказать кумиру.
Вроде: Шэн Чи, береги себя.
Жду твой новый альбом.
Береги свой голос, не засиживайся ночами за написанием песен.
Ты лучший в моем сердце.
Прошла ли твоя прошлая простуда?
Я всегда буду поддерживать тебя и любить.
И еще та самая фраза, которую ему хотелось задать с самой первой минуты их встречи.
Шэн Чи, ты меня помнишь?
Ему хотелось сказать так много, но в то же время он не знал, с чего начать, боясь, что излишне простые слова растеряют всю свою силу.
Они стояли совсем близко.
Когда Шэн Чи проходил мимо него, Инь Янь уловил слабый аромат духов.
С легкой ноткой тепла — словно ранним утром раздвигаешь шторы и в воздухе витает запах первых лучей пробивающегося рассвета: одновременно прохладный и сдержанно-кроткий.
Когда этот запах постепенно рассеялся в воздухе, Инь Янь вдруг осознал: если не сказать многое сейчас, потом другого шанса уже не представится.
Он резко вскочил, устремив взгляд вслед уходящему Шэн Чи, и уже собирался окликнуть его:
— Шэн…
Стоило ему встретиться взглядом с Шэн Чи, как слог «Чи» застрял в горле.
Они посмотрели друг другу в глаза.
Мир вокруг мгновенно затих.
Шэн Чи не успел уйти далеко — его от силы отделяло шага два.
— Я забыл спросить, — моргнув, с улыбкой произнес Шэн Чи. — Как тебя зовут?
— Инь Янь. Инь — это «опаздывать», Янь — это…
Шэн Чи склонил голову набок и медленно повторил:
— Инь Янь.
Голос, сорвавшийся с его гортани, звучал низко, неторопливо и обволакивающе.
Инь Янь вдруг подумал: чем он заслужил такое? Его имя произносит сам король эстрады! И ведь звук исходит из связок самого короля!
Впрочем, сам «король» вовсе не придавал этому особого значения — напротив, он позволил себе роскошь произнести это имя дважды, а напоследок добавил:
— Я запомнил.
Сказав это, он протянул руку и легко взъерошил пушистые волосы Инь Яня.
— Хорошо учись, до встречи.
В тот же миг всё его тело словно подчинилось руке, покоившейся на макушке. У Инь Яня едва не остановилось дыхание, от шеи к ушам прихлынула горячая волна, и он едва сумел сохранить лицо — он даже не заметил, в какой момент Шэн Чи успел уйти.
Он ошеломленно рухнул обратно на диван, глядя на пустой угол напротив, и ему показалось, будто всё случившееся было лишь плодом его воображения.
Но ощущение прикосновения в волосах все еще оставалось, а значит, это не иллюзия.
Инь Янь потер лицо руками, чувствуя себя так, будто проглотил две большие ложки густой и нежной молочной пенки: тонкий сладкий вкус проник прямо в сердце, и он сам словно парил среди мягких белоснежных облаков, бесцельно гонимых ветром, пока…
Его бесцеремонно прервали.
— Здравствуйте, сэр, сэр. — Официант с чашкой кофе в руках тихо окликнул его.
Инь Янь пришел в себя, бросил взгляд на некстати появившегося официанта, и уголки его губ медленно поползли вниз.
— Благодарим за то, что отведали макиато, приятного аппетита.
Глядя на чашку кофе на столе, Инь Янь улыбнулся уголкам губ, взял ее в руки, опустил голову и сделал маленький глоток, а его глаза постепенно сощурились в улыбке.
Этот кофе ему заказал Шэн Чи.
Шэн Чи даже назвал его по имени.
И сказал, чтобы он хорошо учился, до новой встречи…
Мм?
Фраза после «хорошо учись» звучала так: «до новой встречи».
До новой встречи?
До встречи?
Встречи?
Инь Янь моргнул. Неужели будет еще одна встреча? Наверное, это была просто вежливая фраза.
Допив кофе, Инь Янь поднялся и вышел из кофейни.
Воздух после дождя был влажным, от земли весло запахом сырости вперемешку с травой.
Прямо у обочины широкой дороги стоял черный седан.
Сидевший внутри мужчина издалека наблюдал за этой сценой. Его пальцы, небрежно лежавшие на оконном проеме, отличались длинными фалангами, а под бледной кожей проступали рельефные, наполненные силой вены.
Убедившись, что парень сел в машину, он отвел взгляд и медленно поднял стекло.
— Брат, — помощник Дэн Дэн бросил взгляд на мужчину в зеркало заднего вида и спросил: — Это он?
Шэн Чи откинулся на спинку сиденья. В полумраке салона его веки лениво опустились, нижние веки покрыла легкая тень; зацепив пальцем маску, он стянул ее вниз, так что та повисла на подбородке, а уголки его губ чуть приподнялись.
Выражение его лица уже дало исчерпывающий ответ на этот вопрос.
Его голос звучал с улыбкой:
— Поехали. Вернемся, составь для меня личный контракт.
Дэн Дэн молча приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал — казалось, у него накопилась масса вопросов.
Например, почему это ты, брат, увидев фотографии на чужой странице в соцсети, решил лично забрать кольцо?
Почему, забрав кольцо, ты еще ждал, пока человек выйдет?
И почему тебе понадобилось составлять личный контракт…
В конце концов все эти вопросы свелись к одному простому: «Оу».
Инь Янь думал, что под словами «до новой встречи» Шэн Чи имел в виду призыв хорошо учиться, усердно зарабатывать деньги и в следующий раз прийти на концерт, чтобы увидеться вживую.
Однако он никак не ожидал, что «до новой встречи» с Шэн Чи наступит так быстро — в субботу на второй неделе после их первой встречи.
Яркое осеннее солнце, преломляясь сквозь стеклянную витражную стену углового павильона, падало на послеобеденный столик, рядом с которым лежал экземпляр договора.
Инь Янь ошеломленно смотрел на сидящего напротив мужчину.
Тонкие губы Шэн Чи были слегка сжаты, а светло-карие глаза казались еще более прозрачными от дневного света, напоминая янтарь; они непрерывно смотрели прямо на него, ожидая ответа.
Смысл того, что тот только что сказал…
— Простите, — Инь Янь вцепился пальцами в собственные ладони, подозревая, что у него слуховые галлюцинации, и его голос едва заметно дрожал. — Вы не могли бы повторить?
— Разумеется, — уголки губ Шэн Чи изогнулись в легкой улыбке. — Я сказал, что хотел бы предложить тебе пожениться.
Сколь спокойным был тон Шэн Чи, столь же ошеломляющим оказалось содержание его слов.
Инь Янь почувствовал, что в его голове снова что-то громыхнуло, мир завертелся юлой, и, сохраняя лишь крохи остатков разума, он протянул руку и изо всех сил ущипнул себя за руку.
Ай! Больно!
Шэн Чи с любопытством наблюдал за его действиями, не став допытываться, зачем он себя щиплет, а просто пояснил:
— Разумеется, речь не идет о настоящем браке. У моей бабушки слабое здоровье, и она всегда мечтала, чтобы я привел домой любимого человека, чтобы она порадовалась. Когда я увидел тебя в первый же раз, то сразу понял: бабушке обязательно понравится твой характер.
Инь Янь:
— Характер? Разве парням это свойственно?
Шэн Чи:
— Верно. Можешь не переживать, наш брак ненастоящий, через год он автоматически аннулируется. На время замужества я выплачу тебе соответствующее вознаграждение. Вот договор, можешь ознакомиться — в него разрешается вносить изменения или удалять пункты. Стоит поставить подпись на последней странице, как наш брак будет действителен ровно до сегодняшнего дня в следующем году.
Его голос звучал ровно и спокойно, словно он заранее не сомневался, что тот непременно согласится.
Шэн Чи казался чуть более худым, чем при их прошлой встрече: на месте ключиц проступали впалые, резные линии, и прямо на ключице темнела крошечная очаровательная родинка, которая в лучах света вызывала самые разные мысли.
То ли эта родинка его одурманила, то ли на Инь Яня накатила легкая хмельная дурнота.
Заключить с Шэн Чи годовой брачный союз.
Об этом даже страшно было думать всерьез — а вдруг от таких мыслей он тут же рухнет замертво?
Он понятия не имел, согласится ли в итоге, но уж точно не собирался отказываться.
Потому что он с удивлением обнаружил, что вовсе не против и у него не находится ни единой причины отказать собственному кумиру.
Без преувеличения можно сказать, что он даже немного боялся: а вдруг Шэн Чи протрезвеет — что тогда делать?
Чтобы избежать подобного развития событий, в следующую секунду он, не раздумывая, притянул к себе контракт и нетерпеливо перелистнул на последнюю страницу.
Взялся за ручку, чтобы подписаться.
— Подожди. — Чей-то голос остановил его.
Рука Инь Яня дрогнула, оставив на листе кляксу. Подняв глаза на Шэн Чи, он с испугом спросил:
— Вы передумали?
— …
Шэн Чи явно опешил, но тут же вернул себе прежнее выражение лица и с усмешкой прикусил губу:
— Нет. Я хотел сказать, что ты можешь внимательнее изучить пункты контракта.
Инь Янь чувствовал, что в этом нет никакой необходимости.
Но раз уж Шэн Чи сам об этом заикнулся, то отказ читать не покажется ли признаком чрезмерной алчности?
Поэтому он с напускным спокойствием принялся перелистывать страницы, хотя на деле не вник ни в единое слово.
Спустя несколько секунд в Инь Яне внезапно проснулась совесть, и он выдал:
— Не слишком ли… быстро? Вы видите меня всего лишь во второй раз.
Шэн Чи приподнял бровь:
— Считай, что у нас спонтанный брак.
Сердце Инь Яня тяжело ухнуло вниз.
Инь Янь:
— У меня остался последний вопрос.
Шэн Чи:
— Спрашивай.
Инь Янь прикусил губу:
— Почему именно я?
Шэн Чи бросил на него взгляд, неожиданно замолк на пару секунд, а в его глазах промелькнула трудночитаемая эмоция.
— …Наверное, потому что, — он отвернулся, размышляя, и тронул уголки губ: — Ты хороший человек.
Инь Янь:
— …
http://bllate.org/book/26275/3147168
Готово:
