Полиция очень быстро провела расследование, задержала автора угроз для административного ареста и выпустила в сети официальное заявление, призывая всех разумно относиться к кумирам. Это происшествие вызвало бурное обсуждение в интернете, однако телефон Цзо Наня по-прежнему разрывался от сообщений.
Он никак не пострадал от этого инцидента, просто отключил телефон и целыми днями пропадал дома у Лу Линя, изо всех сил стараясь поднять показатель благосклонности.
После некоторого усердия результат оказался весьма заметным: по крайней мере, теперь Лу Линь не закрывал дверь кабинета на замок, когда писал песни, а Цзо Нань мог шмыгнуть внутрь послушать, и его не выгоняли. Более того, он каждый день беззастенчиво лез к нему с разговорами, и неожиданно это порой даже находило отклик.
Цзо Нань мысленно пересчитал стикеры, которыми пользовался Лу Линь, и втайне изумился: больше десяти штук! Он сказал мне уже больше десяти фраз!
Цзо Нань посчитал необходимым проявить интерес к карьере Лу Линя. Дождавшись, пока Лу Линь закончит играть мелодию, он подвинул стул ближе и спросил:
— Как продвигается новая песня?
Лу Линь посмотрел на него и протянул нотный стан.
Цзо Нань опустил взгляд и почувствовал себя почти неграмотным. Скрывая неловкость, он вернул исписанный лист Лу Линю:
— Что ты планируешь делать дальше?
Лу Линь оторвал листок для заметок и написал:
— Заключить контракт с Чжао Шэном.
Чжао Шэн был директором развлекательной компании, который раньше держал бар. В студенческие годы Лу Линь подрабатывал там — сам писал песни и сам пел. Он пробыл там года два-три, так что Чжао Шэн неплохо знал Лу Линя и всегда верил в его порядочность. Позже, открыв собственную развлекательную компанию, он первым делом вспомнил именно о Лу Лине.
Поначалу Лу Линь посчитал компанию Чжао Шэна слишком мелкой, а ресурсы — скудными, опасаясь, что это загубит его будущее, поэтому вежливо отказался. Позже он принял участие в Абсолютная небесная мелодия, прославился с первой же песни и стал еще более амбициозным. Однако жизнь оказалась слишком драматичной: внезапный пожар обезобразил его лицо и лишил голоса. Он перенес страшный удар и совершенно пал духом. В то время Чжао Шэн был единственным, кто протянул ему руку помощи, но Лу Линь, погрузившись в депрессию и терзаемый чувством стыда, всё равно ответил отказом.
Чжун Си был закадычным братом Лу Линя, поэтому, естественно, тоже общался с Чжао Шэном. Все они были старыми знакомыми, и Цзо Нань тут же вызвался добровольцем:
— Я позвоню ему за тебя!
Лу Линь не стал возражать.
Цзо Нань взял телефон Лу Линя и набрал Чжао Шэна. Тот на том конце провода крайне удивился:
— Да ладно? Лу Линь одумался? Готов выйти в свет? Впрочем, ситуация вокруг него сейчас развернулась в другую сторону, перспективы отличные — наверняка найдутся компании покрупнее и попрофессиональнее, которые захотят его подписать. Может, еще подумает?
Цзо Нань подумал про себя: компании покрупнее найдутся, а вот подходящую найти сложно.
С тех пор как дело о плагиате получило обратный ход, общественный резонанс в сети продолжал нарастать. Фанаты, сочувствующие Лу Линю, дружно вывели его на вершины всех чартов, а музыкальные и звукозаписывающие компании одна за другой стали предлагать ему сотрудничество. Спустя некоторое время Интертейнмент Юньтянь, занимающая высочайшее положение в индустрии, прислала письмо с предложением о подписании контракта.
Интертейнмент Юньтянь уже связывалась с Лу Линем, когда тот занял первое место в первом туре конкурса, заявляя, что восхищается его талантом и хочет заключить контракт, пообещав целый ряд привилегий. Однако после того злосчастного пожара, лишившего Лу Линя возможности выходить на сцену, Интертейнмент Юньтянь тут же сменила тон, заявив, что вопрос о контракте требует дополнительного рассмотрения, но если ему срочно нужны деньги на лечение, компания может подписать соглашение и выкупить авторские права на его произведения.
Вот только отношение было отвратительным: цену сбили до предела, условия можно было назвать кабальными, а обращение — издевательским. Лу Линь предпочёл бы умереть с голоду, чем продаваться за бесценок, и прямо отказался.
А затем грянул скандал с плагиатом, и когда рухнули стены, все стали толкать руины. Интертейнмент Юньтянь и вовсе решила добить лежачего: ответственное лицо, перед которым Лу Линь в своё время захлопнул дверь, напрямую позвонил ему и принялся наломать ругань, смешивая его с грязь.
Кто бы мог подумать, что после всех перипетий эта компания снова объявится.
Теперь общественное мнение в сети полностью развернулось в сторону Лу Линя, бесчисленные люди испытывали к нему жалость и сожаление. Тот, кто подпишет его сейчас, окажет своевременную помощь в беде, а после небольшой раскрутки и пиара сможет создать безусловный хит общенационального масштаба. Даже несмотря на то, что лицо Лу Линя обезображено, а голос потерян, а будущее остается туманным, этот хит позволит компании заработать колоссальную прибыль в кратчайшие сроки.
Интертейнмент Юньтянь не была глупой и, конечно же, не упустит такую возможность.
Лу Линь тоже не был глупцом. Глядя на исполненные фальшивого искреннего раскаяния извинения и приглашение, он почувствовал, как в его глазах поднимается густая насмешка. Он решительно и чисто удалил письмо, а контакт отправил в черный раньше.
Раньше Лу Линь был склонен действовать поддавшись эмоциям, но теперь Лу Линь сменивший сущность казался гораздо более рассудительным и спокойным: перед тем как принять решение, он обязательно взвешивал все за и против. Раз уж он решил подписать контракт с Чжао Шэном, то небольшая компания Чжао Шэна, естественно, подходила ему лучше всего.
Столкнувшись с доброжелательностью Чжао Шэна, Цзо Нань улыбнулся:
— Разве мы уже не подумали? Вот и позвонил тебе, брат Чжао.
Чжао Шэн громко рассмеялся:
— Ну тогда я уж церемониться не буду! У меня в последнее время руки чешутся, так и хотелось зазвать его на контракт, да боялся, что моя мелкая контёрка только испортит ему карьеру. Сейчас ему приходится нелегко, и если удастся пробиться в крупную компанию, возможности в плане ресурсов и будущего, конечно, будут шире. Но мои двери для него тоже открыты в любое время: захочет прийти — пусть приходит, я готов встретить его в любую минуту.
Уловив в его словах искренность и волнение, Цзо Нань понял, что тот действительно очень высоко ценит Лу Линя, и успокоился. Они поболтали еще немного, проведя беседу в крайне приятной атмосфере, и наконец договорились о времени подписания контракта.
Перед тем как положить трубку, Чжао Шэн внезапно спросил:
— Эй? А почему мне кажется, что твой голос на кого-то похож...
Цзо Нань, зажимавший нос на протяжении всего разговора, тут же сжал его еще сильнее и вовремя чихнул:
— А? Что ты только что сказал, брат Чжао? Я не расслышал.
Чжао Шэн хохотнул:
— Да ничего, ничего! Договорились тогда. Завтра после обеда жду вас обоих, я забронирую столик неподалеку, после подписания контракта перекусим.
Повесив трубку, Цзо Нань отпустил до боли сжатый нос, потёр его, повернулся к Лу Линю и сказал:
— Брат, договорились, завтра в три часа дня.
Лу Линь поднял взгляд, и его взор замер на лице Цзо Наня, не сдвигаясь добрую половину дня.
Цзо Наня проняло от такого пристального внимания:
— Что такое? Время не подходит? Хочешь, я перезвоню и перенесу встречу?
Лу Линь опустил глаза, взял ручку и быстро вывел несколько иероглифов, протянув бумажку:
— Посмотри в зеркало.
Цзо Нань моргнул, ничего не понимая, встал и заглянул в зеркало в ванной. Увидев, что нос человека в отражении перекошен, он от испуга широко раскрыл глаза, зажал нос рукой и грязно выругался:
— Черт! Черт-черт-черт!
Лу Линь неизвестно когда подошел и теперь прямо в дверях молча любовался его испуганным и потерянным выражением лица.
Цзо Нань чувствовал, что готов взорваться от стыда. Он знал, что Чжун Си делал пластику, но совсем не придавал этому значения. Сегодня во время звонка он думал лишь о том, как бы Чжао Шэн не узнал его голос, и совершенно забыл про этот факт с поддельным носом. И вот теперь — беда... Он искривился... И без того неестественное лицо пострадало еще сильнее.
Зажав нос руками и чуть не плача, Цзо Нань посмотрел из зеркала на Лу Линя:
— Брат, дома есть маска? Я хоть прикроюсь.
Лу Линь повернулся и направился в гостиную. Цзо Нань заподозрил у себя галлюцинации: ему показалось, что на дне глаз Лу Линя мелькнула и тут же исчезла улыбка.
Лу Линь выудил из аптечки одноразовую маску. Цзо Нань протянул руку, быстро надел её, поправил пальцами верёвочки за ушами, опустил руки и, подумав, вызвал информационное окно, с удивлением обнаружив, что показатель благосклонности уменьшился ещё на два нуля.
Похоже, это не галлюцинация — Лу Линь действительно улыбнулся.
Серьёзно? Чтобы поднимать благосклонность, обязательно нужно жалко выглядеть и изощрённо позориться?
На следующий день ближе к вечеру Цзо Нань и Лу Линь, полностью экипированные, вышли из дома. Чжун Си заработал на стримах немало денег и в своё время купил машину, так что Цзо Нань просто взял её и, посадив Лу Линя, поехал на встречу с Чжао Шэном.
Компания Чжао Шэна располагалась в том же городе, что избавило их от лишних хлопот. По прибытии на место Цзо Нань наотрез отказался выходить из машины и жалобно протянул Лу Линю:
— Брат, я не пойду. Вечером, как закончишь, я приеду за тобой.
Лу Линь пристально посмотрел на него и кивнул.
Проводив взглядом Лу Линя, которого лично встретил выбежавший к дверям Чжао Шэн, Цзо Нань развернул машину и припарковался в удобном месте. Достав закуски и планшет, он свернулся калачиком на сиденье, ожидая Лу Линя за просмотром сериала.
К вечеру Лу Линь прислал сообщение. Цзо Нань тут же поехал за ним и, едва тот сел в салон, взволнованно забросил вопросами:
— Ну как? Всё прошло гладко? Когда выходить на работу?
Лу Линь протянул ему пластиковый пакет. Цзо Нань взял его, заглянул внутрь и увидел контейнеры с едой — его аж тронуло до глубины души.
— Спасибо, брат! — Цзо Нань проигнорировал желудок, раздутый от снеков, разломил палочки для еды и в мгновение ока прикончил содержимое контейнеров.
На обратном пути начался дождь. Нити дождевых капель в свете фонарей казались густыми, а тут как раз час пик — дорогу намертво запрудило машинами. Поняв, что в ближайшее время пробка не рассосётся, Цзо Нань крутанул руль и свернул на другую дорогу.
Эта дорога была глухой, машин почти не наблюдалось, фонари горели редко. Срезая путь через переулки, Цзо Нань проехал совсем немного, как вдруг у него задергался глаз. Сердце на миг замерло от дурного предчувствия, и не успел он даже насторожиться, как боковым званием заметил, с какой бешеной скоростью сзади по диагонали несется автомобиль.
Несчастье подкралось слишком внезапно. В долю секунды в голове прозвучал системный сигнал: Тревога! Угроза жизни! Немедленно уклонитесь от опасности!
Зрачки Цзо Наня сузились, струны нервов натянулись до предела. С молниеносной быстротой он совершил маневр уклонения: корпус машины резко вильнул, сместив Лу Линя в относительно безопасную сторону, а в голове пронеслась яростная мысль: да ты капитан очевидность!
Однако следом он обнаружил, что всё вокруг внезапно замедлилось, превратившись в слоу-мо. Он отчетливо видел, как дюйм за дюймом сокращается расстояние до несущейся машины, видел, как они сами неуклонно приближаются к левому отбойнику, видел, как Лу Линь с невероятной медлительностью поворачивает голову. При этом его собственные движения оставались абсолютно беспрепятственными: заметив, что они вот-вот врежутся в ограждение, он инстинктивно снова крутанул руль.
Чудом чиркнув о заграждение, машина вылетела вперед. Разминувшись со смертью на волосок, он изо всех сил вдавил педаль тормоза, и в голове снова раздался голос системы: Тревога снята!
Машина виляя вылетела на обочину и замерла. Время вернулось к прежней скорости, и в этот момент раздался оглушительный грохот. В зеркале заднего вида та самая машина на жуткой скорости пробила отбойник и лоб в лоб столкнулась с ехавшим навстречу огромным грузовиком.
Цзо Нань откинулся на спинку кресла, а по лбу градом катились крупные капли пота. Ему уже было не до выяснения подробностей аварии: стоило миновать опасность, как всё его тело погрузилось в странное состояние полного изнеможения, и даже открыть глаза стоило огромного труда.
В полумраке он почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Хватка была железной, от боли даже защемило. Он попытался вырваться, но не смог, а позже провалился в теплое объятие. Ему смутно показалось, что это похоже на Ши Жуя, но в то же время чем-то отличалось. Поразмыслив, он вспомнил, что это Лу Линь с душой Ши Жуя внутри, и успокоился. Его сознание окончательно погрузилось во тьму.
Благодарю Ло Шэнь за минусы х3, благодарю kin за мины, благодарю «Фэйцюэ Бэньфэй» за полив питательной жидкостью +2, «Цсулю Тодоусы» за полив питательной жидкостью +5, «Мяо Мяо» за полив питательной жидкостью +5. Чмок~
Что за чертов золотой палец! Больше никогда в жизни не воспользуюсь им во второй раз!
Придя в себя, Цзо Нань обнаружил, что уже наступило утро. Он лежал в больнице, а Лу Линь сл сложным выражением лица стоял у кровати и наблюдал, как врач проводит всяческие осмотры. Заметив, что он открыл глаза, Лу Линь бросил на него взгляд, в котором читался испуг, но еще больше — пристальное изучение.
Цзо Нань чувствовал себя очень странно: он точно знал, что не ранен, но такое изнеможение и бессилие казались совершенно ненормальными. Вспомнив произошедшее ранее, он опустил глаза на левую руку и заметил вокруг указательного пальца легкое золотистое сияние. Стоило ему мысленно сосредоточиться, как из сияния тут же выскочило информационное окно. По форме оно почти не отличалось от того, что было на правой руке, вот только содержание оказалось иным.
Попаданец: Цзо Нань
Личность: Стример Чжун Си
Прогресс задания: 0/3 [Подробная информация]
Хранилище золотых пальцев: Лишь абсолютная скорость непобедима в боевых искусствах [Атрибуты]
Цзо Нань: ?
Лу Линь, подметив перемену в выражении лица Цзо Наня и решив, что тот недоумевает по поводу своего нынешнего положения, достал телефон и набросал несколько строк:
— Не переживай, врач сказал, что ты не ранен, это просто плановый осмотр.
Цзо Нань, конечно, и сам знал, что цел. Его просто смущало, что золотой палец в хранилище оказался совсем не таким, каким он его ожидал увидеть.
Золотые пальцы были привязаны к обеим его рукам: один — к лулинскому, другой — к его собственному. Что из себя представляет золотой палец Лу Линя, пока оставалось загадкой — насколько ему было известно, после оформления заказа система настраивала его самостоятельно в зависимости от сюжета. При этом у золотого пальца Лу Линя имелись определенные ограничения, и главное из них заключалось в том, что его нельзя было забрать с собой из этого мира. Стоило Лу Линю покинуть данный мир, как золотой палец переходил в хранилище Цзо Наня, и все права на его использование переходили к нему.
Перед тем как войти в капсулу погружения, Цзо Нань выражал свои сомнения:
— То есть позже у меня тоже появится золотой палец, но в самом начале его не будет? А если я сразу по прибытии столкнуюсь с опасностью и погибну, как я передам золотой палец Ши Жую?
Ответственный сотрудник пояснил:
— Не беспокойтесь, господин Цзо, мы уже подготовили для вас начальный золотой палец. Как только вы столкнетесь с угрозой, он немедленно активируется и будет доступен в любой момент.
Судя по всему, этот самый начальный золотой палец и оказался им. Узнав, что после активации получил права управления, Цзо Нань поспешно открыл окно атрибутов.
Лишь абсолютная скорость непобедима в боевых искусствах — идея, заимствованная из романов о боевых искусствах уся.
Функция: стимулирует человеческий потенциал, мгновенно доводя скорость работы мозга, зрения, рук, ног и других функций организма до предельных значений, что создает колоссальную взрывную силу.
Ограничение: является истощающим золотым пальцем, вызывает тяжелый упадок сил и на короткое время негативно влияет на повседневную жизнь. Использовать с осторожностью.
Оказывается, дело было не в замедлении времени, а в ускорении собственной реакции. Звучало, конечно, несколько сомнительно, но жизнь ему это спало — штука определенно полезная.
Цзо Нань закрыл окно атрибутов и посмотрел на правую руку. Хотя спасение чужой жизни было делом инстинктивным, нельзя было не признать, что эффект оказался просто потрясающим: показатель благосклонности Лу Линя к нему подскочил с минус нескольких десятков тысяч до минус одного.
До нуля оставался всего один балл.
Цзо Нань: ......?
Лу Линь снова поднес телефон к его лицу, и на экране стикера красовалось:
— Больше так не рискуй.
Цзо Нань: ......
С каких это пор ты стал таким мелочным! Сам-то понимаешь, что я рисковал? Я, между прочим, ради твоего спасения собственной жизнью пожертвовал, неужели нельзя было накинуть благосклонности еще хоть немного?! Что тебе стоит добавить еще один балл?!
Вскоре врач завершил осмотр и, судя по всему, пребывал в некотором недоумении от состояния Цзо Наня:
— Как же ты умудрился дойти до такого истощения? Ни травм, ни каких-либо патологий не обнаружено... Неужели от испуга? Молодой человек, во время аварии вы ведь отреагировали довольно быстро, всё было вполне уверенно, почему же психическая устойчивость такая слабая?
Обнаружив, что у него нет сил даже поднять руку, Цзо Нань едва не заплакал. Разомкнув губы, он изо всех сил выдавил из себя:
— Спасибо, доктор! Я могу выписаться?
Врач кивнул:
— В любой момент. Если сомневаетесь, можете полежать еще денек.
Вскоре в палату зашли несколько полицейских, заявив, что им нужно опросить его об обстоятельствах того происшествия.
Цзо Нань из последних сил ответил на пару вопросов и поинтересовался:
— А что с той машиной? И что с водителем?
Полиция:
— Было пьянство за рулем, водитель скончался на месте.
Цзо Нань: ......
Когда полицейские ушли, закончив составлять протокол, Лу Линь посмотрел на лежащего на больничной койке Цзо Наня, который выглядел как труп и источал вселенскую тоску. Снова опустив голову, он напечатал текст на телефоне и поднял его над полем зрения парня.
Цзо Нань всмотрелся:
— Хватит притворяться, вставай и поехали домой.
Цзо Нань: ......?
Если я обзову тебя проклятым Ши Жуем, ты отзовёшься?!
Мысленно поставив Ши Жуй галочку в своём чёрном блокнотке, Цзо Нань, однако, не смел выказывать на лице гневных эмоций. Жалобно и с трудом выдавив из себя звук, он протянул:
— Брат, я не притворяюсь, правда не могу встать...
Лу Линь свысока посмотрел на него. Его многозначительный взгляд задержался ровно на три секунды, после чего он отвел глаза, развернулся и вышел из палаты.
Цзо Нань ждал-пождал, но видя, что уже наступил вечер, а никто и не думал возвращаться, был вынужден смириться с жестокой правдой: Лу Линь бросил его здесь и уехал домой сам.
Цзо Нань: ojbk......
Всё понятно, оставшийся до полного нуля балл благосклонности потерялся именно по этой причине.
Цзо Нань впал в бешенство: — Но я же правда не притворяюсь! Я бы и сам с радостью содрал себя с этой койки!
Последний луч заката исчез за окном, а в животе у Цзо Наня отчаянно урчало. Пациент с соседней койки выписался еще утром, так что в палате остался только он один, подающий признаки жизни. Попросить помощи было не у кого, позвать медсестру — тоже, ведь руки совершенно не поднимались, так что до кнопки вызова не дотянуться. Хотелось позвонить, но телефон лежал на прикроватной тумбочке, до которой никак не дотянуться.
Проходя мимо его палаты после смены, доктор изумленно протянул:
— Ты еще не ушел? Раз всё в порядке, можешь отправляться домой!
Цзо Нань поспешно подал голос:
— Ой, доктор...
Но врач, не расслышав его слабого голоса, вихрем промчался к лифту.
Цзо Нань: ......
Как же устал, жизнь погрузилась во мрак.
Если я сейчас прямо здесь намочу постель и пролежу в ней всю ночь до завтрашнего утреннего обхода врачей и медсестёр, я попаду в новости?
Я пролежал здесь уже целый день, тут даже небожители не смогут сдержать позывы!
Видя, что на улице темнеет всё сильнее, Цзо Нань почти отчаялся. Уставившись в потолок, он глубоко вздохнул, крепко сжал зубы и, приложив все оставшиеся силы, перекатился набок. Приподняв глаза, он наконец разглядел, где именно висит кнопка вызова, и изо всех сил попытался дотянуться до неё рукой.
Но кнопка, как назло, висела с внешней стороны больничного ограждения кровати, и он несколько раз лишь задевал её пальцами, заставляя раскачиваться. Он мучился неизвестно сколько времени, покрывшись холодным потом, и когда его пальцы в очередной раз коснулись пластика, от полного истощения потерял равновесие. Его тело качнулось, и он сорвался с края кровати.
В тишине раздались быстрые, тяжелые шаги. Цзо Нань в ужасе наблюдал, как стремительно приближается пол, но в следующее мгновение его тело внезапно стало легким — его подхватили и опустили в теплое объятие.
Тяжеловатое дыхание пахнуло сверху. Цзо Нань снова оказался на кровати и, открыв глаза, столкнулся с мрачным, нечитаемым взглядом Лу Линя.
Судя по всему, тот несся сюда слишком быстро и теперь тяжело дышал, а пряди его волос слегка растрепались. Он хмуро смотрел на Цзо Наня, и в его глазах отчетливо читалась вина, которую невозможно было не заметить: очевидно, прождав Цзо Наня весь день и застав такую картину, он понял, что всё это время был неправ.
Достав телефон, он набил три иероглифа и протянул Цзо Наню:
— Прости.
В ушах раздался системный сигнал: Поздравляем! Показатель благосклонности преодолел отметку нуля!
Но Цзо Наню сейчас было не до разглядывания очков благосклонности и не до разбирательств с заблуждениями Лу Линя. Чуть не плача, он простонал:
— Спасите! Я в туалет хочу!
Лу Линь замер на секунду, а затем решительно поднял его на руки с больничной койки и прямиком направился в уборную.
Цзо Нань сейчас был совершенно обессилен и не мог даже стоять, поэтому его просто усадили на унитаз. Проблема заключалась в том, что сидеть ровно он тоже был не в состоянии, а опереться рядом было не на что — кто-то должен был его поддерживать...
За весь этот процесс он мысленно покончил с собой бесчисленное количество раз.
Глядя на капли пота на лбу и лице Цзо Наня, Лу Линь испытывал еще больший укор совести.
Провозившись какое-то время, Лу Линь наконец вернул Цзо Наня на кровать, надел на него куртку, маску, собрал вещи и, снова подхватив на руки, вынес из палаты прямиком к лифту.
Цзо Нань залился краской от стыда:
— Можешь меня просто на спине нести...
Лу Линь опустил голову, остановился и молча посмотрел на него.
Цзо Нань: ......
Ладно, пожалуй, не получится.
Время было еще не слишком поздно, так что в больничных коридорах и у лифтов толпилось немало людей. Цзо Нань всю дорогу ловил на себе самые разные взгляды. Хотя на нем была маска, ему всё равно было жутко неловко: он затаил дыхание, отвернулся, а когда они зашли в лифт, чувствуя спиной устремленные на них взоры, отчаянно уткнулся лицом в грудь Лу Линя.
Лу Линь на мгновение чуть заметно напрягся.
Цзо Нань тихо пробормотал:
— В больницах же наверняка есть инвалидные кресла?
Какая-то пожилая женщина рядом сердобольно подсказала:
— Коляски на первом этаже.
Цзо Нань: ......
Женщина продолжила:
— Разве так таскать на руках не тяжело? Сынок, тебе бы сначала коляску поднять наверх, а потом уже человека с кровати пересаживать.
Лу Линь: ......
Всю дорогу они купались в лучах всевозможных взглядов. Цзо Нань уже весь пылал от стыда, в то время как дыхание Лу Линя оставалось ровным и спокойным — он походил на робота для переноски людей, лишенного всяких эмоций. В конце концов он бережно усадил Цзо Наня на пассажирское сиденье, откинул его назад и даже заботливо накрыл своей собственной курткой.
Вернувшись домой, Лу Линь отнес Цзо Наня прямо в свою спальню. Цзо Нань тут же ощетинился так, будто на него понатыкали иголок:
— Спасибо, брат, можешь просто оставить меня на диване.
Лу Линь сделал вид, что ничего не слышит, накрыл его одеялом и, вспомнив, как сильно тот потел, взял телефон и напечатал:
— Я наберу горячую воду, прими ванну.
Цзо Нань испуганно замахал руками:
— Не надо!
Лу Линь слегка нахмурился, явно не одобряя его упрямства:
— Ты слишком сильно вспотел, так и до простуды недалеко.
Провожая взглядом удаляющуюся спину Лу Линя, Цзо Нань в ужасе схватился за голову.
Что за чертов золотой палец! Больше никогда в жизни не воспользуюсь им во второй раз!
Благодарю за главу! Цзо Нань: Ну просто объедение!
Глава 5 Сброс до заводских настроек-6. Да что хорошего в этой пластиковой физиономии? Ты посмотри на его нос, он же кривой!
Набрав горячую воду, Лу Линь отнес Цзо Наня в ванную. Температура воды оказалась идеальной, на дно ванны был постелен противоскользящий коврик, а на бортике в месте для упора рук лежало полотенце для дополнительного трения, чтобы предотвратить скольжение — с первого же взгляда было очевидно, что к делу подошли с душой.
Таков уж был характер Ши Жуя: если ты вызывал у него отвращение, он не совершал резких поступков, но задействовал такое холодное высокомерие, сравнимое с ветром и снегом, что заставляло тебя прочувствовать всё ничтожество своего положения, словно ты букашка. Однако стоило ему захотеть сделать для тебя что-то хорошее, как он становился предельно внимателен к мелочам. Пусть в словах не было особой теплоты, но в поступках всегда выражалась его забота.
Конечно, Цзо Нань обладал здравым смыслом: сейчас показатель благосклонности Лу Линя к нему еле-еле перевалил за ноль, и если тот старался довести всё до совершенства, то исключительно из-за чувства вины.
Впрочем, чувство вины — тоже неплохо!
Цзо Нань сладко подумал: вообще-то, нужно смотреть на вещи оптимистично. Ноль уже есть, неужели единица заставит себя ждать?
Поддерживаемый Лу Линем, он уселся на табурет и, сгорая от стыда, позволил раздеть себя. Чувствуя себя крайне неуютно при мысли, что скоро останется совсем голым, он поспешно открыл информационное окно, чтобы хоть как-то отвлечься, и с удивлением обнаружил, что благосклонность подскочила с нуля до единицы с невероятной скоростью!
Вскоре Цзо Наня опустили в ванну. Опасаясь, что тот не сможет удержаться на руках, Лу Линь склонился над ним, придерживая полулежащую фигуру.
Увидев внезапно приблизившуюся грудь, Цзо Нань ощутил нехватку кислорода и поспешно отвернулся. Его лицо залил румянец, расползшийся аж до самого основания шеи.
Заметив это краешком глаза, Лу Линь на миг затаил дыхание.
К этой оболочке Чжун Си он был привычен до отвращения: в детстве они вместе парились в общих банях и терли друг другу спины, а повзрослев, время от времени вместе ходили плавать, так что давно привыкли друг к другу. Однако сейчас в глубине его души почему-то зародилось волнение, а на человека перед глазами он вдруг посмотрел с каким-то странным эстетичным чувством.
Заподозрив у себя какое-то отклонение, Лу Линь сбежал от собственных мыслей, отведя взгляд.
В течение некоторого времени Цзо Нань с изумлением обнаруживал, что показатель благосклонности скачет туда-сюда, словно сошел с ума: то поднимался, то падал, и если перевести это в график, он бы наверняка походил на кардиограмму. Впрочем, несмотря на бешеные колебания, если смотреть на общую картину, точка возврата стабильно ползла вверх, так что от кардиограммы всё же отличалось.
После купания этот похожий на американские горки показатель наконец стабилизировался и замер на отметке 9,8, не дотянув до десятки самую малость.
Прогресс шел семимильными шагами, и Цзо Нань был вне себя от радости.
Лу Линь отнес его обратно в постель, укрыл одеялом и, взяв бумагу с ручкой, написал:
— Что всё-таки происходит с твоим телом?
Скрывая чувство вины, Цзо Нань с самым невинным видом ответил:
— Понятия не имею. Я и сам не знаю.
Лу Линь слегка нахмурился и вывел следующее:
— Завтра отвезу тебя в другую больницу.
Цзо Нань поспешно запротестовал:
— Не нужно, не нужно, столько хлопот! Я полежу, и всё пройдет, авось через пару дней восстановлюсь.
Лу Линь посмотрел на него, и в его глазах вновь промелькнул испытующий взгляд.
Цзо Нань упрямо выдержал этот зрительный контакт: в душе он дрожал, но взгляд сохранял твердость.
Лу Линь не стал дальше расспытывать, встал и ушел на кухню. Перед уходом он поправил край одеяла и бросил:
— Хорошо отдохни, я пойду готовить.
Цзо Нань покосился на информационное окно:
— ...
Некоторые люди с виду кажутся невозмутимыми и заботливыми, готовы даже купать тебя и обеспечивать трехразовое питание, а на самом деле уровень благосклонности уже рухнул с 9.8 до 4.9, сократившись ровно вдвое.
Цзо Нань едва не плакал от досады. Боясь, что уровень благосклонности упадет до отрицательных значений, он поспешно заказал Золотой палец.
Система среагировала мгновенно, и вскоре в информационном окне появилось название Золотого пальца — Сброс до заводских настроек. Находящаяся ниже строка атрибутов подсвечивалась серым: посмотреть подробности пока не получалось — должно было пройти время, и лишь когда благосклонность достигнет 60 и будет успешно доставлена, он узнает, для чего эта штука вообще нужна.
Впрочем, по самому названию можно было кое-что смутно угадать, оставалось лишь надеяться, что догадка верна.
Цзо Нань воспрянул духом, преисполнился боевого задора и был готов немедленно вскочить, чтобы яростно набивать благосклонность.
На следующее утро Цзо Нань наконец немного окреп: вставать на ноги он все еще не мог, но уже получалось приподняться и какое-то время посидеть, облокотившись на изголовье кровати, да и руки слушались настолько, чтобы самому себя покормить. Переведя взгляд на дверь и хрустя яблоком, он принялся наблюдать, как Лу Линь моет полы в гостиной.
Домашний мужчина — отрада для глаз. Было бы еще лучше, если бы он вернул свою прежнюю пиковую внешность.
В этот момент в дверь постучали. Лу Линь отложил швабру и открыл: на пороге стоял Чжао Шэн. Заметив, что тот занят уборкой, Чжао Шэн невольно обрадовался: в прошлый его визит Лу Линь выглядел донельзя заброшенным, а в квартире царил такой беспорядок, что ее едва ли можно было отличить от свинарника. Теперь же здесь все преобразилось и дывело свежестью, так что душевное состояние Лу Линя улучшилось далеко не на йоту — можно было считать, что он полностью оправился от удара судьбы.
Лу Линь кивком поприветствовал гостя и достал ему тапочки. Чжао Шэн, человек для него не чужой, небрежно оставил принесенный гостинец на тумбе в прихожей и, пройдя внутрь, огляделся по сторонам:
— Ты же говорил, что песня готова, я уж ждал тебя в компании, а ты, едва подписав контракт, сразу взял отпуск. Я волновался, вот и заглянул проверить. Если нужно в чем-то помочь, не стесняйся, ты...
Дойдя до входа в спальню, Чжао Шэн замолчал на полуслове.
Цзо Нань, в одной руке с яблоком, а в другой с телефоном, сидел на постели, надув щеку, и они с гостем уставились друг на друга:
— ...
Пока Цзо Нань раздумывал, стоит ли поднять руку и поздороваться, Чжао Шэн, словно увидев призрак, молниеносно отпрянул назад, и его силуэт тут же исчез в дверном проеме.
Цзо Нань:
— ...
Скорбно поморщившись, Чжао Шэн усадил Лу Линя на диван:
— Давай-ка, расскажи мне про свою новую песню.
С этими словами он выхватил телефон и, с напрягшейся на лбу жилкой, зашелся в безумной переписке. Напечатав послание, он с яростным видом ткнул экраном прямо в лицо Лу Линю. Опустив взгляд, тот прочел: Что за дела? Что вообще происходит между тобой и этим ублюдком? Он тебя так подставил, а ты ничему не научился?!
Сохраняя невозмутимый вид, Лу Линь взял блокнот для записей и вывел: Теперь он мой помощник.
Вытаращив глаза, Чжао Шэн покрылся вопросительными знаками: Помощник?! Так это и правда он мне тогда звонил? Да он же небось с отвращением трубку брал!
Возмущенно вскочив, Чжао Шэн принялся шагать туда-сюда по комнате, а затем, помедлив, ворвался в ванную и, как и следовало ожидать, обнаружил на полочке парные зубные щетки и стаканчики.
Словно от удара молнии средь бела дня, Чжао Шэн едва не захлебнулся кровью от досады. Возвратившись к Лу Линю с видом человека, разочарованного в чужих надеждах, он возобновил с ним безмолвный диалог: Тебе этот ублюдок приворотное зелье подлил? На эту его перекроенную физиономию без слез не взглянешь! У него же нос кривой!
Лу Линь: ...
Чжао Шэн окинул взглядом его лицо, утратившее прежнюю гладкость после ожогов, сердце у него ёкнуло, и он поспешно стер написанное: Нет, я вовсе не собирался критиковать его внешность, человека нельзя оценивать лишь по обложке, но у него же проблемы с моралью! Ты что, хочешь, чтобы он снова украл твою песню? Чтобы опять переложил на тебя вину? Сколько душевных сил уходит на создание одной песни, ты и сам не знаешь?
Лу Линь взял ручку: В прошлом недоразумение. Я уверен, он больше не причинит мне вреда.
Чжао Шэн схватился за голову: Да на тебя навели порчу!
Факты были налицо: в квартире всего одна спальня и один кабинет. Если он уступил этому ублюдку главную спальню, неужели самому идти спать на диван в кабинет? Добавьте к этому туалетные принадлежности в ванной, немытую посуду на кухне и белье, сохнущее на балконе, — разве все это не доказательство сожительства?! К тому же тот талант, коим он дорожил пуще зеницы ока, теперь занимается домашней работой, пока маленький ублюдок сидит на кровати и уплетает яблоки! И это в такую рань он все еще валяется в постели — если не из-за ночных бесчинств без меры, то по какой же еще причине?
Лу Линь понимал, что тот всё не так понял, но почему-то чувствовал внутреннее сопротивление к оправданиям, будто ему нравилось пребывать в роли непонятого. Осознав этот настрой, он невольно нахмурился: в конце концов, Чжао Шэн — его начальник, и оставлять подобное недоразумение неразрешенным было неправильно. Пришлось снова взять ручку: Вчера он меня спас.
Чжао Шэн замер.
Лу Линь открыл на телефоне видеофайл с видеорегистратора, предварительно замедлив запись, и повернул экран к Чжао Шэну. Траектория, которую выбрал Цзо Нань, чтобы уйти от столкновения, была видна отчетливо — в первую же секунду он думал о безопасности Лу Линя. При этом действовал он с ясной головой, а машину вывернул уверенно, так что на случайную панику это было совсем не похоже.
Молча досмотрев запись до конца, Чжао Шэн погрузился в сомнения, явно не понимая, с чего это вдруг Цзо Нань так переменился.
Лу Линь добавил от себя немного выдумки: Он отдыхает в постели, потому что повредил ногу.
Чжао Шэн: ...
Пусть так, но это ни капли не отменяет того факта, что вы уже съехались, я же не слепой!
Мысленно домыслив драматичную и слезливую мыльную оперу, Чжао Шэн махнул рукой: Ладно-ладно, раз вы оба хороши, один другого стоит, я в это лезть не буду. Но если ты настаиваешь, чтобы он остался твоим помощником, я приставлю к нему телохранителя.
Смысл был предельно ясен: следить за ним неотступно!
Лу Линь: Пока можно.
Чжао Шэн: ?
Что значит — пока?!
На душе у Чжао Шэна было скребково, оставаться здесь ему больше не хотелось. Высказав Лу Линю порцию заботы, подобающую одновременно начальнику и другу, и заодно пригрозив покончить с делами и поскорее явиться в компанию, он поднялся и ушел.
Проводив его до двери, Лу Линь достал телефон, переслал снимок и произвел: Пожалуйста, пробей эту машину.
Фотография была сделана с расчетом на номерной знак, но и номер, и весь передок автомобиля были измяты и вбиты внутрь так, что от них почти ничего не осталось — машина явно побывала в страшной аварии. Глядя на иногородние номера на экране, Чжао Шэн постепенно посерьезнел.
В спальне Цзо Нань уже прикончил целое яблоко. Он совершенно не представлял, о чем они беседовали снаружи, но догадывался, что ничего хорошего ему не наговорили. Опасаясь, как бы Лу Линь вновь не разочаровался в нем, он не закрывал информационное окно для мониторинга данных. К его удивлению, благосклонность не только не упала, но и продолжала медленно ползти вверх, почти добравшись до отметки в 20.
Цзо Нань приятно удивился: До шестидесяти уже недалеко!
От автора:
Цзо Нань: Если ноль уже есть, разве единица где-то за горами?
Читатели: Чувство глубокого удовлетворения.jpg
http://bllate.org/book/26308/3150613
Готово:
