Лу Лижун изумленно посмотрел на решение Лу Шичуаня:
— К чему такая внезапность? У Юйлиня ветреный нрав, он с детства не имел дела ни с чем подобным, ему не потянуть столь крупный бизнес.
— Выслушай меня до конца, — Лу Шичуань поднял руку, призывая брата не суетиться, и его спокойный голос и впрямь возымел умиротворяющее действие. — К тому же, на время вашей жизни за границей я бы хотел взять с собой Цзинь Цзэчжи.
Для Лу Лижуна это имя прозвучало незнакомо, но он быстро сообразил:
— Тот паренек?
Он снова опустился на диван. Худощавое лицо Лу Лижуна прихмурилось, отчего за залегшими складками проступили глубокие морщины:
— Еще за обеденным столом я собирался спросить, с какой стати ты подобрал и решил вырастить какого-то подростка.
Лу Шичуань сделал небольшой глоток из хрустального бокала и выдал простое объяснение:
— Вчера по дороге домой мой водитель сбил его.
Полуправдивый рассказ внушал больше доверия:
— Сначала я планировал отвезти его в больницу, а после выздоровления выдать денег на жизнь.
— Разве это не замечательно? — не удержался Лу Лижун, высказывая свою точку зрения. — Шичуань, этот парень уже почти ровесник Юйлиня. В таком возрасте характер и нрав уже не переделать. Я понимаю, что у тебя нет времени на его воспитание, но мне тоже будет трудно…
Звук опустившегося на столешницу донышка бокала прервал его слова.
— Старший брат, — произнес Лу Шичуань, — я не собираюсь перекладывать его воспитание на тебя.
— Что?
Лу Шичуань всегда умел без труда возвращать инициативу в разговоре под свой контроль:
— Верно, характер и нрав человека не переделать, но именно поэтому я хочу, чтобы он отправился с тобой за границу.
Лу Лижун постепенно начал догадываться:
— Ты только что упомянул, что хочешь передать семейное гнездо Юйлиню?
Лу Шичуань кивнул и продолжил:
— Пора уже. Пусть Юйлинь учится самостоятельности, учится решать проблемы.
Он внес предложение:
— Я не хочу давить на него слишком сильно, поэтому Цзинь Цзэчжи будет жить с ним. Я планирую устроить их в одну школу, чтобы им было веселее.
Лу Лижун нахмурился, вслушиваясь.
— Я возлагаю большие надежды на Юйлиня, — сказал Лу Шичуань. — Но человеку всегда нужна доля давления, чтобы расти. Они близки по возрасту и станут отличными товарищами.
Таков был один из его планов.
Цзинь Цзэчжи холоден и сдержан, зато Лу Юйлинь — жив и общителен. Их характеры дополняют друг друга, а если с малых лет они будут жить под одной крышей и притираться друг к другу, их связь наверняка станет крепче, чем в оригинальном сценарии.
Выслушав его предложение, Лу Лижун долго молчал и лишь затем спросил:
— Когда?
— После окончания похорон, — ответил Лу Шичуань. — Вам не нужно спешить с отъездом, все организационные вопросы я беру на себя.
Лу Лижун снова погрузился в долгое молчание:
— Юйлинь еще ребенок, я никогда не хотел, чтобы он лишился детства, как мы с тобой. Мы с его матерью мечтаем лишь о том, чтобы он прожил самую обычную спокойную жизнь, наследовать семейное дело — это не та ноша, которую он должен нести.
Лу Шичуаня, по правде говоря, мало волновало, способен ли Юйлинь в итоге возглавить Семью Лу. В конце концов, его главной задачей был Цзинь Цзэчжи, а желание изменить Юйлиня преследовало лишь одну цель — ввести его в жизнь Цзинь Цзэчжи.
— Я не буду ничего навязывать, пусть Юйлинь сам решает, каким будет его будущее. Я требую от него лишь завершения учебы, и даже если он не унаследует родовое поместье, раннее знакомство с делами пойдет ему только на пользу.
Лу Лижун нахмурился:
— Даже так, я все равно считаю, что подселять к Юйлиню ребенка с сомнительным прошлым — не лучший выбор.
— Похороны заканчиваются не сегодня, у тебя есть еще несколько дней, чтобы понаблюдать за ним и во всем разобраться. Позже я велю принести в твою комнату досье с его историей.
Лу Шичуань бросил взгляд на напольные часы и поднялся:
— Старший брат, пожалуй, отведи Юйлиня прогуляться в сад. Отец любил его больше всех, мальчику наверняка потребуется еще немало времени, чтобы принять случившееся.
Лу Лижун еще не до конца переварил все, что вывалил на него Лу Шичуань, и уходил слегка растерянным. Старый дворецкий, завидев его в таком виде, бросил на него долгий взгляд.
Лу Лижун уже хотел заговорить, как вдруг заметил следовавшего за дворецким Цзинь Цзэчжи, и тогда понял, почему Лу Шичуань поспешил его выпроводить. Окинув парня оценивающим взглядом с ног до головы, он в конце концов промолчал и молча поднялся наверх.
Во взгляде не было и тени доброжелательности. Цзинь Цзэчжи чувствовал, что Лу Лижун к нему не благоволит, и невольно сжал пальцы в кулаки, а его сердце забилось чаще.
Надежда на скорую встречу сменилась тревогой, и он даже испугался, что не сможет сделать следующий шаг.
Из уст старого дворецкого он узнал, кем приходится Лу Шичуаню этот человек. Если тот его невзлюбит, неужели хозяин выгонит его?
— Чего стоишь как истукан? — поторопил дворецкий. — Хозяин все еще ждет тебя.
Цзинь Цзэчжи опомнился, поднял глаза на дворецкого, а тот протянул руку и сам распахнул перед ним дверь в кабинет.
Стоявший у окна Лу Шичуань услышал шум и повернул голову:
— Все вопросы по похоронам решаются под руководством моего старшего брата, любой порядок нужно согласовывать с ним.
С этими словами он вновь устремил взгляд на пейзаж за окном:
— А теперь оставь нас с гостем наедине.
Дворецкий послушно удалился.
Цзинь Цзэчжи так и остался стоять на месте, его ноги точно налились свинцом, и он никак не мог заставить себя сделать первый шаг.
— Подойди, постой со мной рядом.
Словно по волшебству, стоило ему услышать низкий, бархатный голос Лу Шичуаня, как ноги сами собой стали легкими, и прежде чем он успел осознать это, он уже шагал к панорамному окну.
Лу Шичуань не имел привычки тратить время понапрасну и перешел к делу, как только услышал шаги:
— Цзэчжи, я хочу поговорить о твоем будущем.
С этими словами он слегка опустил взгляд на застывшего рядом с ним мальчика:
— Я ведь могу звать тебя так?
Цзинь Цзэчжи завел крепко сжатые кулаки за спину и постарался сохранить невозмутимый вид:
— Конечно.
Тогда Лу Шичуань продолжил:
— Верю, что ты умный ребенок, и надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Цзинь Цзэчжи затаил дыхание, ожидая оглашения приговора.
— Сегодня утром ты уже видел Юйлиня, его зовут Лу Юйлинь, он мой племянник. Через некоторое время я устрою так, чтобы вы вместе отправились за границу и поступили там на учебу.
Цзинь Цзэчжи вздрогнул и невольно перевел взгляд на Лу Шичуаня.
— Во время учебы вы будете жить с Юйлинем под одной крышей. Я не требую, чтобы ты заботился о нем, но рассчитываю, что вы поладите.
Выражение лица Лу Шичуаня было бесстрастным, очертания его профиля казались подсвеченными мягким золотистым светом заходящего солнца, падающим из окна. Подобно небожителю, он внушал такой трепет, что Цзинь Цзэчжи едва смел поднять на него глаза:
— Господин…
— Я обеспечу тебя подходящим статусом для развития, но возможности моей помощи весьма ограничены, да и не стану я помогать тебе слишком сильно. Там тебя ждут новое начало и новая жизнь, это прекрасный шанс оставить прошлое позади.
Цзинь Цзэчжи молча смотрел себе на мыски туфель.
Лу Шичуань ошибочно принял это молчание за страх:
— У тебя есть право отказаться, но шанс выпадает лишь раз.
Цзинь Цзэчжи снова поднял глаза:
— Господин, когда я вернусь, смогу ли я вам помочь?
Лу Шичуань встретился с ним взглядом и увидел собственное отражение в этих черных, блестящих глазах, которые еще не научились до конца прятать чувства, после чего дал краткий ответ:
— Да.
Цзинь Цзэчжи стоял не шевелясь, точно натянутая струна:
— Я всему научусь, господин, и ни за что вас не разочарую.
Лу Шичуань слышал эти слова уже во второй раз. Он слегка закусил бледные тонкие губы, и в уголках его рта на мгновение промелькнула едва заметная улыбка:
— Хороший мальчик.
Цзинь Цзэчжи во все глаза смотрел на него, ему даже показалось, что холодный голос на миг стал мягким.
Взгляд Лу Шичуаня уже вернулся к окну, поэтому он не заметил перемен в мальчике:
— Я велю распорядиться насчет твоих вещей и прочих мелочей. Все, что от тебя требуется в это время — отдыхать и готовиться к отъезду.
Цзинь Цзэчжи сдержался изо всех сил и лишь тогда спросил:
— Господин, когда я должен уехать?
— Сразу после похорон.
Лу Шичуань протянул руку, обнял его за плечи и повел к дивану, но, сделав два шага после разворота, отпустил.
— Вы отправитесь вместе с Юйлинем.
Цзинь Цзэчжи бросил мимолетный взгляд на то место, которого только что касалась широкая ладонь, и молча опустился на диван вслед за Лу Шичуанем. Лицо его оставалось спокойным, но в мыслях он лихорадочно подсчитывал оставшееся время.
Лу Шичуань не был уверен, сможет ли Цзинь Цзэчжи в таком возрасте вынести столь сильное давление:
— Ритм жизни там совершенно не похож на отечественный, привыкнуть к нему может оказаться непросто.
Цзинь Цзэчжи ответил:
— Я привыкну.
Лу Шичуань в целом одобрял его характер и счел нужным дать еще одно напутствие:
— Запомни: никогда не выказывай свои эмоции наружу и никому не позволяй разгадать твои истинные мысли.
Добавлять хоть слово сверх этого было излишне. Смысл был прозрачен:
— В мире деловых людей не существует деления только на черное и белое.
Прежняя жизнь давно научила Цзинь Цзэчжи тому, что нельзя давать волю эмоциям, но прежде никто и никогда не говорил ему этих слов.
Никогда не позволяй никому разгадать твои истинные мысли.
Цзинь Цзэчжи бросил на Лу Шичуаня взгляд, опустил ресницы и тихо произнес:
— Я понял, господин.
Этот разговор прошел даже успешнее, чем ожидалось. Послушание Цзинь Цзэчжи побудило Лу Шичуаня принять спонтанное решение:
— Пойдем, я познакомлю тебя с Юйлинем.
— Хорошо.
Они покинули кабинет друг за другом и в холле столкнулись с семьей Лу Лижуна в полном составе.
— Вы уже закончили?
Лу Шичуань кивнул в знак приветствия Лу Лижуню и его супруге:
— Если не возражаете, давайте прогуляемся все вместе.
С этими словами он перевел взгляд на Юйлиня:
— Кстати, Юйлинь, не хочешь завести нового друга?
Глаза Юйлиня все еще покраснели, но выглядел он уже не таким убитым горем, как по прибытии. Услышав вопрос, он переспросил:
— Здесь есть новый друг?
Лу Шичуань знаком велел Цзинь Цзэчжи подойти ближе.
Юйлинь произнес:
— Я знаю его, мы вместе завтракали.
Цзинь Цзэчжи мог и не оборачиваться, чтобы понять: Лу Шичуань наблюдает за ними. Он давно разучился выражать дружелюбие, но еще сильнее не хотел разочаровывать Лу Шичуаня.
— Я Цзинь Цзэчжи, — в его голосе, как и у самого Лу Шичуаня, почти не слышалось улыбки, даже когда губы трогало легкое подобие ее, а в тоне звучала редкая для сверстников рассудительность. — Рад знакомству.
http://bllate.org/book/26324/3151895
Готово:
