Спустя десять минут Чэнь Ли спустился вниз.
Шэнь Чжо стоял на прежнем месте и смотрел, как тот приближается к нему.
Чэнь Ли был в своей фирменной белой рубашке с расстегнутым воротом, открывавшем белоснежную кожу на шее. Сквозь вырез смутно угадывались ключицы, а стоило бы сильнее распахнуть ткань — открылись бы взору хрупкая, но крепкая грудь, плоский живот и чувственная линия талии. Стоило лишь поцеловать его там, как этот человек начинал дрожать в его объятиях.
Взгляд Шэнь Чжо слегка потемнел, но он подавил порыв сразу же затащить парня в машину и с улыбкой встретился с ним взглядом.
— Почему не позвонил, прежде чем приехать? — Чэнь Ли остановился перед ним и перевел взгляд на его шею. — Опять ходил на гуаша?
Следы от сеанса гуаша, нанесенного Шэнь Чжо пару дней назад, еще не до конца сошли, поблекнув до едва заметного оттенка. Он машинально коснулся шеи и покрутил головой:
— На днях опять прихватило шейный спондилез.
— Все еще болит? — Чэнь Ли протянул руку и легонько сжал его плечо. — Сам же говоришь, что каждый день занимаешься спортом и нигде не работаешь, откуда только берется эта болячка.
— Болит, — с усмешкой протянул Шэнь Чжо. — Откуда берется? Разумеется, из-за тебя.
Даже самый безобидный вопрос Шэнь Чжо умудрялся свести к теме, вызывающей самые вольные фантазии.
Ну почему он совсем не меняется.
Чэнь Ли бросил на него косой взгляд.
Опять принялся за старое, несет всякую чушь.
— Перестань вечно молоть языком что попало.
— Ничего я не молочу, — ответил Шэнь Чжо, открывая заднюю дверь машины и галантно делая приглашающий жест. — Садись в салон, на улице столько комаров, мне ноги до волдырей искусали.
Заметив, что Шэнь Чжо открывает именно заднюю дверь, Чэнь Ли на секунду замер. Словно что-то вспомнив, он вдруг слегка покраснел ушами, но все же залез внутрь.
Шэнь Чжо следом за ним склонил голову и устроился на сиденье. Потянувшись вперед, он включил негромкую музыку, достал с пассажирского сиденья две бутылки красного вина и, зажав одну в руке, принялся возиться с пробкой, пытаясь вытащить ее штопором.
Подождав немного, Чэнь Ли в конце концов не вытерпел, забрал у него бутылку и легко вытянул пробку. Одну он протянул Шэнь Чжо, а затем шустро расправился со второй.
Шэнь Чжо вздохнул:
— Как же я без тебя ни с чем справиться не могу.
Чэнь Ли съязвил:
— И как можно было не справиться с такой простейшей задачей.
— Потому я и говорю, что без тебя никуда.
Музыка играла тихо — звучала любимая песня Шэнь Чжо. Он тихонько подпевал вполголоса, а затем внезапно спросил:
— Как здоровье твоего старика? Получше?
— Почти восстановился, — Чэнь Ли вкратце рассказал ему о том, как прошли последние дни в больнице.
Выслушав, Шэнь Чжо кивнул и снова задал вопрос:
— А ты сам как провел эти дни? Наверное, совсем вымотался?
— Устать-то не особо устал, просто возникла одна небольшая проблема.
Шэнь Чжо удивился:
— Мм? Какая проблема?
— Долго рассказывать. — Вспомнив сегодняшние события, Чэнь Ли снова почувствовал легкую головную боль и не знал, как об этом сказать Шэнь Чжо. — А ты? Как сам?
— Тоже неважно, в последние дни так устал.
Услышав это, Чэнь Ли невольно усмехнулся.
В присутствии других людей Чэнь Ли редко улыбался, но рядом с Шэнь Чжо он постоянно смеялся и был на редкость разговорчив. Он не удержался от шпильки:
— От чего тебе уставать? Целыми днями только и делаешь, что ешь да развлекаешься, а все остальное время дрыхнешь.
— Я морально устал, — Шэнь Чжо потянулся. — На днях поймал рыбину, такая классная.
Чэнь Ли спросил:
— И что потом?
Шэнь Чжо:
— Уплыла.
— Уплыла? — Чэнь Ли недоверчиво посмотрел на него. — Разве рыба может уплыть?
Шэнь Чжо серьезно кивнул.
Чэнь Ли вздохнул:
— Уплыла и ладно, подумаешь, рыба, пойдешь еще раз поймаешь.
— Верно, пойду еще раз поймаю, — Шэнь Чжо запрокинул голову и сделал глоток красного вина, а в его голосе прозвучало легкое сожаление.
Он повернул голову и посмотрел на Чэнь Ли.
Они были вместе уже семь лет, и зачастую им не нужны были слова — хватало одного взгляда, чтобы понять друг друга с полуслова.
Как и сейчас.
Чэнь Ли подался вперед и поцеловал Шэнь Чжо.
Поцелуй затянулся. За это время Шэнь Чжо несколько раз пытался распустить руки, но Чэнь Ли пресекал его попытки, ежесекундно помня, что они находятся в машине и к тому же прямо под окнами его дома.
Каждый раз, когда доходило до подобного, Шэнь Чжо не успокаивался, пока не разорвет на нем всю одежду, а Чэнь Ли совсем не улыбалась перспективе выйти на улицу и ловить на себе чужие странные взгляды.
Поцелуй наконец завершился.
Тяжелое дыхание Шэнь Чжо раздавалось прямо у уха Чэнь Ли, а его голос в ночной темноте обретал особую, притягательную манящую силу:
— Поедем со мной, м?
Чэнь Ли закусил губу, раздумывая, но в конце концов кивнул — он знал, что Шэнь Чжо уже на пределе.
Сияющий от радости Шэнь Чжо оставил еще один поцелуй в уголке его губ и уже собрался выходить из машины, как вдруг, подняв глаза на лобовое стекло, мгновенно покрылся холодным потом.
Заметив перемену в Шэнь Чжо, Чэнь Ли проследил за его взглядом вперед и, столкнувшись глазами с Чэнь Сяодуном, почувствовал, как вмиг лишился всех сил.
А Чэнь Сяодун, стоявший перед машиной, стоял с нахмуренными бровями и яростным, пронизывающим насквозь взглядом.
Буря была неизбежна.
Чэнь Сяодун за последние дни в больнице до того засиделся в четырех стенах, что, едва выписавшись и пообедав, захотел выйти на прогулку и как следует подышать свежим воздухом.
Вот только он никак не ожидал, что вместо свежего воздуха заработает лишь кучу нервов.
Увидев, как его собственный сын целуется с каким-то мужчиной, он на несколько секунд онемел, а когда оба они один за другим вылезли из машины, разъяренный отец пустил в ход ноги.
Даже не задумываясь о последствиях.
Чэнь Ли же знал, что этот день рано или поздно наступит.
Поэтому, когда Чэнь Сяодун бросился на него с пинком, он не стал уворачиваться. Он лишь оттащил Шэнь Чжо себе за спину и в одиночку принял на себя всю силу удара.
Впрочем, Чэнь Сяодун был человеком образованным, привыкшим держать в руках кисть, а не махать кулаками, так что хоть вид у него и был грозный, удар вышел совсем не болезненным — на куртке остался лишь след от ботинка, а других ощущений не было.
Получив пинок, Чэнь Ли стоял неподвижно, не делая ни шагу назад.
— Что вы здесь вытворяете?! — Чэнь Сяодун явно сдерживал эмоции, процеживая слова сквозь зубы так, словно они с трудом пробивались сквозь стиснутую челюсть.
Такая реакция, разумеется, вполне укладывалась в ожидания Чэнь Ли.
Было бы странно, если бы родители прыгали от радости, узнав о нетрадиционной ориентации сына. Картины своего каминг-аута Чэнь Ли прокручивал в голове бесчисленное количество раз. Однако он никак не предполагал, что их застанут врасплох прямо за поцелуем с любимым человеком, а потому сохранять полное спокойствие не мог. Едва он раскрыл рот, собираясь объясниться с отцом, как Шэнь Чжо шагнул вперед:
— Дядя, выслушайте нас, пожалуйста.
Бить Шэнь Чжо Чэнь Сяодун не стал — он лишь окинул его таким презрительным взглядом, словно перед ним предстала какая-то мерзость, и рявкнул:
— Ты еще кто такой, тебя здесь вообще не спрашивали!
Эмоции Чэнь Сяодуна накалились до предела, и после крика он зашелся в яростном кашле, казалось, готовый выплюнуть легкие.
Зрелище выходило поистине тяжелым для сердца.
— Папа, — позвал Чэнь Ли, делая шаг вперед и придерживая его за локоть, смертельно боясь, что старик от переживаний заработает новый приступ. — Ты только из больницы, не нужно так волноваться.
Стоило Чэнь Ли коснуться его, как Чэнь Сяодун с отвращением отбросил его руку, помрачненный пуще прежнего:
— Не называй меня отцом.
— Папа, — Чэнь Ли огляделся по сторонам и тяжело вздохнул. — Давай поговорим дома. Я во всем тебе признаюсь, но если нас увидят соседи, что подумают?
— Тебе еще дорога репутация? — издевательски бросил Чэнь Сяодун. — После того, как вытворял такое средь бела дня, о какой репутации ты вспомнил?
Тем не менее, вопреки словам, Чэнь Сяодун одернул одежду и зашагал в сторону подъезда.
Все-таки человек высокой культуры: устраивать скандал посреди двора означало окончательно потерять лицо.
Проводив взглядом скрывшегося в подъезде отца, Чэнь Ли повернулся к Шэнь Чжо:
— Едижай домой, я сам во всем разберусь.
Он произнес это донельзя легкомысленным тоном.
— Ты что, шутишь? — брови Шэнь Чжо сошлись на переносице, он сделал пару шагов следом. — В такой ситуации ты отправляешь меня прочь? Я пойду наверх с тобой.
— Возвращайся, — Чэнь Ли ухватил его за руку и заглянул в глаза. — К тому же твой подъем наверх ничем не поможет. Ты же знаешь характер моего отца, если он совсем взбесится, дойдет до рукоприкладства, так что говорить с ним буду я.
— Тогда тем более исключено, что я отпущу тебя туда одного, — в голосе Шэнь Чжо сквозила глубокая тревога.
— Мне лучше идти одному, я его родной сын, как бы там ни было, бить меня он не станет, — Чэнь Ли улыбнулся. — Не переживай, ничего страшного не случится.
Прошло еще несколько секунд.
— Ладно, — нехотя сдался Шэнь Чжо. — Я не пойду с тобой, но и уезжать не стану. Останусь здесь и буду ждать. Если что-то случится, звони.
Поразмыслив, Чэнь Ли предложил:
— Хорошо, рядом с жилым комплексом есть отель, иди подожди меня там.
Шэнь Чжо согласился.
Они еще немного подержались за руки, после чего Шэнь Чжо с тяжелым сердцем разжал пальцы, сел в машину и тронулся с места.
Проводив взглядом отъезжающий автомобиль Шэнь Чжо, Чэнь Ли поднялся в квартиру.
Когда он доставал ключи и отпирал замок, его руки слегка дрожали.
Дело было вовсе не в страхе перед признанием своей ориентации — в конце концов, если бы не семья Шэнь Чжо, ему было бы глубоко плевать на чужие мнения. Он нервничал из-за того, что здоровье отца только-только наладилось, а теперь их ждал грандиозный скандал.
Чэнь Ли понятия не имел, можно ли назвать это подливанием масла в огонь.
Но в конце концов дверь была открыта. Чэнь Ли твердо решил: что бы ни говорил Чэнь Сяодун, он не станет вступать в перепалку, а покорно стерпит любые упреки.
Распахнув дверь, Чэнь Ли сразу же увидел сидевшего на диване Чэнь Сяодуна. Лицо отца было мрачнее тучи — куда темнее, чем внизу во дворе, и один только взгляд в его сторону заставлял кровь стынуть в жилах.
— Папа, — Чэнь Ли сменил обувь, прошел в комнату и первым делом извинился: — Прости.
Чэнь Сяодун буравил его взглядом, казалось, готовый прожечь в нем дыру.
В гостиной повисло тяжелое молчание.
Спустя долгие минуты Чэнь Сяодун наконец заговорил, словно придя к какому-то выводу:
— Ты вытворяешь такое... тебе просто стало скучно? Захотелось испытать новенькое, поцеловаться с мужчиной? Или это просто дурацкие шуточки двоих балбесов?
Чэнь Ли на мгновение опешил, сообразив, что отец до сих пор не понял сути его отношений с Шэнь Чжо.
— Ни то и не другое.
— Тогда...
— Мы состоим в романтических отношениях. Точнее говоря... — Чэнь Ли вытянул из-за ворота цепочку, на конце которой висело платиновое кольцо, и показал отцу. — Мы с ним женаты.
Стоило этим словам сорваться с губ, как лицо Чэнь Сяодуна исказилось от нового приступа неверия. Шок от услышанного лишил его дар речи.
И в этот самый момент у входной двери раздался глухой стук — что-то тяжелое упало на пол.
Чэнь Ли и Чэнь Сяодун синхронно обернулись на звук.
У порога стояла Чэн Сумэй.
Лицо ее было белым как бумага.
http://bllate.org/book/26328/3152417
Готово:
