Сколько бы Се Чухун ни пел здесь, столько же времени Бай Сымин ходил сюда послушать его.
В баре царил полумрак, а приглушенный свет прожектора двусмысленно падал на лицо мужчины, по которому невозможно было прочитать эмоции. Очки небрежно лежали рядом с бокалом, а давящая аура едва заметно исходила из расстегнутого ворота рубашки.
Если сказать кому-то правду, никто в жизни не поверит, что он — учитель китайского языка, преподающий в ближайшей престижной старшей школе.
С тех пор как Се Чухун съехал из школы, Бай Сымин тоже перестал там задерживаться. За исключением дней, когда нужно было забирать дочку или засиживаться на сверхурочных, по понедельникам, средам и пятницам — в дни выступлений Се Чухуна — Бай Сымин являлся сюда неизменно.
На сцене молодой человек выглядел стройным, слегка опустив голову и немного ссутулившись. Одна его нога стояла согнутой в колене на перекладине высокого барного стула, а одна рука лениво поддерживала микрофон. Аккуратное лицо наполовину скрывали низкие поля кепки, никаких излишеств — он просто спокойно сидел, дожидаясь вступления, а затем затягивал песню:
— I’m laughing on the outside, crying on the inside, cause I’m so in love with you...
Вместе с его неизменной манерой петь, сидя на высоком стуле, до ушей доносился привычный прохладный вокал юноши. Каждый раз он исполнял английские песни, которые Бай Сымин почти никогда раньше не слышал.
Непонятно было, британский это фолк или блюз, но какой бы бурной и страстной ни была музыка, уникальный тембр его голоса намертво ставил на ней клеймо Се Чухуна. Эта не по возрасту зрелая двусмысленность казалась врожденной — одновременно сладкой и печальной, — заставляя любого слушателя постепенно терять счет времени и погружаться в оцепенение.
Хотя они с Се Чухуном только вчера поругались, стоило им перешагнуть порог школы, как отношения между ними автоматически, по молчаливому согласию, обнулялись.
С определенных точек зрения они были похожи.
В отличие от других выступлений или зажигательных рок-концертов, во время песен Се Чухуна на танцполе обычно почти никого не было. Атмосфера располагала к тихим нежностям, и те, кто любил подобное, специально подгадывали время его выступлений.
Кто-то с бокалом в руке подошел к Бай Сымину, чтобы завязать разговор. Бай Сымин бегло оценил ухоженную внешность незнакомца и отказываться не стал.
Собеседник выглядел совсем юным, судя по всему, студентом из расположенного неподалеку университетского городка. На его шее красовался черный чокер, а кожа была настолько бледной, что даже в полумраке можно было заметить румянец, выступивший от волнения:
— Я давно за тобой наблюдаю. Ты вечно один.
— Прихожу послушать музыку, — Бай Сымин постучал указательным пальцем, заложенным за край бокала, в сторону сцены.
Парень покраснел еще сильнее и заикающеся произнес:
— Д-да, я заметил, поэтому подумал, что я тебе, возможно, понравлюсь.
Уловив скрытый подтекст, Бай Сымин слегка изогнул уголки губ:
— Вы с ним совсем не в одном вкусе.
Юноша только было собрался что-то добавить, как пение смолкло, и у самого края сцены внезапно раздался взрыв шумных подначиваний.
Пока он соображал, приглянувшийся ему красавец уже поднялся на ноги, обошел его и решительным шагом направился туда.
Буквально секунду назад, когда Се Чухун только допевал песню, на сцену впрыгнул здоровенный амбал с огромным букетом роз в руках.
Подобные признания в любви были далеко не редкостью. Се Чухун бегло прикинул на глаз количество роз в букете и даже приготовился одолжить парню собственный микрофон, как тот неожиданно шмякнулся перед ним на колени прямо на пол.
Первой мыслью Се Чухуна было то, что коленкам парня придется несладко.
Этот громила опустился на колени у ножки его барного стула, поднял голову с цветами и заглянул ему в лицо:
— Я узнал у администратора, через две недели ты больше не будешь здесь петь. Я хочу добиться тебя!
Заранее поджидавшие внизу подельники тут же дружно поддержали зевак, которым лишь бы поглазеть на чужое шоу, и подняли крик, то тут, то там скандируя: «Горько! / Будьте вместе!».
Се Чухуна аж перекосило от смеха. Если зрение его не подводило, на шее у этого типа красовалась еще и толстая золотая цепь:
— Ты хоть знаешь, как меня зовут, раз собрался добиваться?
Амбал самодовольно осквернился, продемонстрировав простодушную, но не предвещающую ничего хорошего улыбку:
— Сейчас скажешь — и узнаю.
Взвесив все за и против, Се Чухун пришел к выводу, что договориться с этим типом вряд ли удастся, и решительно бросил пустую трату времени, намереваясь найти администратора. Однако стоило ему только поднять голову, как он встретился взглядом с шагавшим в их сторону Бай Сымином.
— Он тебе ничего не скажет, — на лице Бай Сымина без очков не осталось и следа обычной школьной мягкости, а давление вокруг него упало так низко, будто от него веяло ледяной крошкой.
Если не брать в расчет личные отношения, это все-таки был бар. Даже из простой ответственности классного руководителя он старался по возможности посещать все выступления Се Чухуна.
Се Чухун практически воочию наблюдал, как вытягивается и падает лицо сидевшего у его ног амбала — тот уже и не пытался казаться милым, открыто демонстрируя крутой нрав. Бай Сымин же отличался худощавым и высоким телосложением, так что при сопоставлении двоих превосходство в росте и стати бросалось в глаза моментально.
Громила усмехнулся:
— Ты его парень?
Бай Сымин даже взглядом его не удостоил — он ухватил Се Чухуна за запястье, собираясь увести того прочь.
Но раз человек приложил столько сил и устроил такое представление, разве позволит он вот так запросто увести предмет своего воздыхания?
Стоило Се Чухуну сойти со сцены за Бай Сымином, как этот амбал бросил ему в спину:
— Предупреждаю, отпусти его!
— Я человек не безмозглый, я всё узнал, у него вообще нет парн... Ты еще и уходишь?!
— Ты охренел, не слышишь меня?! Черт!
Да, Бай Сымин не слышал. Ни единого слова.
И тут ситуация стремительно вышла из-под контроля.
Первыми полезли в драку дружки того амбала, которые глазели на всё из зала. Им показалось, что Бай Сымин ведет себя слишком нагло, и, ухватив его за плечо, один из них тут же замахнулся для удара.
Всё произошло слишком быстро. Розы, которые амбал бросил и выпустил из рук, рассыпались по полу из разорванной упаковки, а толпа окружила Бай Сымина, собираясь пустить в ход кулаки. И в этот момент в голове Се Чухуна резко прозвучали слова Сестры Яо.
Руки сработали быстрее мозга. Учитывая вчерашний инцидент, Се Чухуну было не привыкать — дело шло по накатанной. Стащив со столика чужих зевак бутылку пива, он вернулся на сцену сквозь сужающееся кольцо окружения. Когда осколки стекла взорвались на лбу у парня, пытавшегося врезать Бай Сымину по лицу во второй раз, замерли абсолютно все, включая самого Се Чухуна.
Он опустил взгляд и несколько раз недоверянно оглядел разбитую бутылку в собственной руке, после чего опустил «оружие», поднял обе руки вверх и произнес:
— ...Простите, я увидел, как вы бьете моего парня, и на секунду немного вышел из себя.
Амбал наконец не выдержал:
— Ты кого за дурака держишь?! Вы за весь вечер в баре друг другу слова не сказали! Администратор говорил, что у тебя вообще нет парня!
Се Чухун старался изо всех сил сдержаться, но не смог.
Стоило этому громиле повысить голос, как у Се Чухуна подскочило давление, а вслед за ним взыграл и характер:
— По-твоему, получается, я непременно должен был с тобой согласиться?
— Брат... Брат? У меня на голове вроде кровь течет...
— Я же говорю, я не беспредел...
— Какой тебе к черту беспредел? Еще и руки распускаешь! Если моего парня покалечишь, кто отвечать будет?
— Братан, я...
— Съезди в больницу, сохрани чек, завтра Сестра Яо тебе все компенсирует, — не дослушав, Се Чухун вытащил из кармана брюк ручку и кровожадным тоном добавил: — Я напишу тебе номер телефона моего парня. Если Сестра Яо откажется платить, хочешь найти меня — сначала ищи его.
Бай Сымин: «?»
Бай Сымин: «Ты наизусть помнишь мой номер телефона?»
— Само как-то запомнилось, — стремительно дописав, Се Чухун отпустил типа, у которого была вся голова в пиве, но при этом не пролилось ни единой капли крови.
Амбал передернул плечами и посмотрел на обоих:
— Вы что, серьезно думаете, что на этом всё закончилось?
Воздух замер на долю секунды. Под тихий щелчок закрывающегося колпачка ручки в руке Се Чухуна та компашка уже занесла руки для второй попытки, но прежде чем их кулаки успели опуститься на Бай Сымина, они воочию увидели, как появившийся из ниоткуда свирепый юнец с размаху отправил одного из нападавших в полет ударом ноги.
Этот парень оказался рослым и крепким, с невероятно грозным видом бросил на них полный благодарности взгляд, крепко схватил Се Чухуна и — совершенно не заметив «орудие преступления» на высоком стуле у него за спиной — встревоженно выпалил:
— Слава богу, я успел вовремя! Он тебя не обидел?
Все: «...?»
Столкнувшись с царящим вокруг хаосом, Се Чухун под пристальными взглядами всей толпы молчал еще целых две секунды, а затем ухватил Чжоу Шии за руку и бросился к черному входу бара, переступая через рассыпанные по сцене розы.
Единственное объяснение, которое Чжоу Шии расслышал от начала и до конца, состояло всего из двух слов: «Бежим!».
Мгновение спустя тот парень, которому прилетело бутылкой по голове, придерживая макушку, слабо подал голос:
— ...Брат, а это случайно не подстава?
Тот смазливый парнишка ведь изначально был в контрах с тощим типом из соседней школы. А признание в том, что они парни, было просто попыткой чужими руками загрести жар...
— Сука! — только теперь до амбала дошло. Взбешенный до предела, он свирепо вытаращил глаза и взревел: — Все за мной, догнать!
Но когда они выбежали наружу, в узком переулке за черным входом и след простыл.
Чжоу Шии с самого начала, когда Се Чухун потащил его за собой, пребывал в полном недоумении. Он никак не мог взять в толку, зачем им улепетывать, раз врагов так много. И вот, стоило ему сделать первый шаг за черный вход, как Се Чухун с размаху шмякнул его о стену.
Чжоу Шии опешил:
— Ты...
— Тсс! — Се Чухун бытовым движением прикрыл ему рот рукой и с разворота захлопнул обе створки «двери». Свет вокруг мгновенно померк — только теперь Чжоу Шии заметил, что слева от неприметной дверцы Cold Blue стоял пустой железный шкафчик для хранения вещей.
Пространство внутри шкафчика оказалось донельзя тесным — точь-в-точь как крышка гроба, в самый раз, чтобы поместиться вдвоем. Лица почти соприкасались. Чжоу Шии уже собирался задать очередной вопрос, как до ушей донесся звук суматошных шагов.
Ощутив, как тело Се Чухуна вплотную прижалось к нему и мгновенно напряглось, Чжоу Шии автоматически затаил дыхание.
Буквально через секунду сквозь узкие щели в железных дверцах оба увидели, как тот громила во главе своей шайки выбег из бара, растерянно озираясь по сторонам и не понимая, в какую сторону бросаться в погоню.
В конце концов амбал хлопнул себя по бедру и решил разделиться на два отряда, пообещав во что бы то ни стало выследить беглецов и переломать им ноги.
Как только обе толпы с шумом и гамом растворились в обоих концах улицы, Се Чухун тут же потерял терпение сидеть тихо и повернулся к Чжоу Шии для импровизированного интервью:
— Слышь, а у тебя кишка не тонка? Ты на самого классного руководителя руку поднял!
Чжоу Шии: «?»
Он еще толком не отошел от головокружительного крушения планов:
— Но он же к тебе лез...
Неизвестно, для кого раньше предназначался этот шкафчик, но кончик носа щекотал отчетливый шлейф густых женских духов.
Се Чухун сердито зыркнул на него:
— Даже если и лез, тебе всё равно нельзя было его бить! А вдруг он тебе потом жизнь испортит?
Выражение лица Чжоу Шии мгновенно стало странным и неоднозначным:
— А я-то думал, ты не знаешь, что он наш классрук.
Се Чухун: «?»
Се Чухун: «С чего бы мне не знать?»
Чжоу Шии: — Разве не ты вчера окатил его соевым соусом?
— Это совсем другое дело! Раньше это можно было назвать тем, что я тебя в одиночку принуждаю, но теперь, когда ты сам поднял на него руку, разве ты не... — Се Чухун резко осекся. — Ты меня сейчас специально подкалываешь?
Чжоу Шии даже структуру фразы менять не стал:
— Я просто думал, что ты в курсе: он уже из-за тебя перепортил мне кучу крови.
Посмотрев друг на друга пару секунд, Се Чухун в конце концов не выдержал, фыркнул от смеха и беззастенчиво треснул собеседника в грудь:
— А с виду такой тихоня.
Да так сильно, что Чжоу Шии пришлось несколько раз потереть плечом о собственную ключицу, не в силах оторвать взгляд от изогнутых в улыбке бровей.
Видимо, из-за царившего в железном ящике полумрака сияющие глаза Се Чухуна, оказавшиеся совсем рядом, казались донельзя яркими, заставляя втайне гадать о всяком.
Но голос прозвучал слишком тихо, и Се Чухун не расслышал:
— Чего ты сказал?
— Ничего, — Чжоу Шии прокашлялся. — Я к тому, чего ты меня до сих пор здесь держишь? Они же ушли.
Се Чухуну вдруг вздумалось подразнить его:
— Разве ты не знал, что я гей?
— Знал, — Чжоу Шии слегка растерялся.
Се Чухун приподнял бровь:
— Знал и до сих пор не догоняешь, почему я тебя держу?
Сегодня в школе тоже — этот парень ни капли не сопротивлялся их телесному контакту, и эта его излишняя отрешенность даже немного задевала.
Итак, на текущий момент вводные данные таковы: ориентация Се Чухуна — мужчины, его собственная — мужчина, и они вместе заперты в тесном замкнутом пространстве.
Их тела плотно прижимались друг к другу, жаркое дыхание перемешалось, и Чжоу Шии, всю жизнь проживший правильным парнем, лишь с опозданием осознал всю серьезность ситуации. Черный бриллиант в мочке уха стоявшего напротив юноши слабо мерцал у него перед глазами, а двусмысленность момента продолжала нарастать.
Но в не меньшей степени всю серьезность положения осознавал и Се Чухун.
Шутка, брошенная им изначально ради забавы, в тишине их тонкого зрительного контакта стремительно меняла свою природу.
Се Чухун совершенно не мог угадать, о чем думает уставившийся на него в упор Чжоу Шии. И даже если бы он захотел незаметно отступить на пару шагов назад, его пятки уже упирались в заднюю стенку ящика, лишая всякой возможности маневра.
Тела обоих заметно ожесточились от тесного соприкосновения. Мысленно проглотив ранее задуманную «романтическую угрозу» вроде поцеловать его, если тот не признается, Се Чухун тихо попытался отшутиться:
— Так что ты про меня только что сказал? Звучало не слишком-то вежливо.
Чжоу Шии сглотнул вставший в горле ком и честно признался:
— Сказал, что когда ты вот так улыбаешься, ты очень похож на моего младшего брата...
Температура на лице Се Чухуна мгновенно подскочила до небывалых высот, но к счастью, из-за стенок железного шкафа вовремя донесся мягкий голос:
— Они все ушли, выходите, Чухун.
Се Чухун с облегчением выдохнул и распахнул дверцу:
— Администратор.
Никогда прежде он так сильно не жаждал услышать голос этого человека: когда он нужен — его вечно не найдешь, а когда не нужен — куда ни глянь, он везде перед глазами.
Чжоу Шии в первую же секунду обратил внимание на дорогую рабочую униформу вошедшего — незнающий человек мог бы принять его за администратора пятизвездочного отеля.
— Я уже позвонил Сесте Яо по поводу того, что здесь произошло, — мужчина обладал мягкими чертами лица, а говорил плавно и сдержанно, источая невероятное расположение. — Сестра Яо передала, чтобы ты со спокойной душой шел домой отдыхать на пару дней и не переживал насчет этого места, она сама во всем разберется.
Зарплату выплатят полностью, а ущерб заведению компенсировать не придется.
Чжоу Шии подумал, что местные коллеги и начальство и вправду очень заботятся о Се Чухуне, однако Се Чухун не ответил на это ни единым словом касательно работы — он лишь крепче сжал его руку и произнес:
— Если кто-то еще спросит, пожалуйста, больше не говорите администратору, что я одинок.
Администратор слегка удивился:
— Сестра Яо в курсе?
Се Чухун покачал головой, не моргнув глазом выдавая наглую ложь:
— Планирую рассказать ей, когда всё станет стабильно.
— Хорошо, тогда я пока сохраню это в тайне, пока ты сам ей не расскажешь, — благоразумно кивнув, администратор перевел взгляд на Чжоу Шии и улыблся: — Молодой человек очень красивый, держи его крепче.
Се Чухун опустил глаза и еще сильнее переплел свои пальцы с пальцами Чжоу Шии:
— Понял.
Не дав Чжоу Шии времени до конца вникнуть в двойной смысл их реплик, из-за черного входа вновь показался кто-то третий.
— Они ушли?
Бай Сымин до сих пор чувствовал тупой ноющий след от удара ногой по руке. От этого Чжоу Шии испытывал ужасное смущение, однако Се Чухун, продолжая держаться с ним за руки в замок, уже собирался уходить и бросил через плечо небрежное прощание:
— Администратор, я тогда домой.
Администратор с сомнением покосился на Бай Сымина, очевидно, прекрасно зная об их непростых отношениях:
— Тогда ты...
— Я буду осторожен, меня провожает моя вторая половинка, администратор может не переживать, — выпалил Се Чухун, даже не оборачиваясь, и от начала до конца так и не взглянул на Бай Сымина.
Чжоу Шии за этот вечер уже столько раз таскали туда-сюда, что он давно онемел, окончательно осознав: из-за того самого пинка, отвешенного Бай Сымину, он теперь намертво увяз в авантюрах Се Чухуна без надежды на спасение.
Зайдя в комнату отдыха за вещами, Чжоу Шии думал, что тот просто покидает мелочи в рюкзак и они сразу пойдут, но не тут-то было — этот тип извлек из шкафчика огромную дорожную сумку, явно намереваясь выгрести всё подчистую.
Изначально Чжоу Шии шел сюда с твердым намерением уговорить его уволиться, но от такого внезапного размаха он все же слегка растерялся:
— Что такое, боишься, что они снова придут до тебя докапываться?
— Нет, — присев на корточки, Се Чухун ни к селу ни к городу задал странный вопрос: — Как думаешь, мой администратор симпатичный?
— А?
— Я тебя спрашиваю, по-твоему, он красивый или нет?
— Ну... сойдет, наверное. Наверное, это тот тип, который вам нравится?
— То есть он не в твоем вкусе?
— Я вообще-то не гей, с чего бы он мне нравился, — выпалил Чжоу Шии и только потом сообразил, что его резкий тон прозвучал несколько оскорбительно.
Однако Се Чухун не только не обиделся, но и, казалось, полностью стряхнул с себя остатки утренней хандры. С сочным звуком «вжух» застегнув молнию на сумке, он закинул на плечи оба баула и решительно направился к выходу.
Чжоу Шии почувствовал неладное:
— Мы что, вот так просто уйдем?
— А что, устроить прощальный банкет? Ты что, не расслышал, что меня только что уволили? — Се Чухун слегка усмехнулся наивности Чжоу Шии. — Он сказал мне отдохнуть дома пару дней, неужели ты и правда поверил, что речь всего о «двух днях»?
Чжоу Шии остолбенел.
— Впрочем, у меня до конца аренды квартиры оставалось ровно полмесяца, так что это просто чуть-чуть раньше по графику.
Окончание срока аренды означало дедлайн, к которому он был обязан переехать в дом Чжоу Шии:
— Поди за время дороги домой успел напридумывать кучу отговорок?
При воспоминании об этом лицо Чжоу Шии помрачнело.
В большинстве случаев Се Чухун производил впечатление человека гораздо более зрелого, чем его ровесники, но время от времени в нем неизменно просыпалась детская вредная натура.
Чжоу Шии узнал обо всем лишь тогда, когда они уже почти дошли до дома: оказывается, временная отсрочка переезда была заранее оговорена Се Чухуном с родителями Чжоу Шии. Планировалось потихоньку перевезти вещи за выходные, немного привыкнуть друг к другу и только после этого окончательно въехать.
— И надо же тебе было так глупо увязаться за мной, совсем не думая, что делать, если встретишь плохих парней. — Только выйдя из служебной зоны, Се Чухун собрался прочитать Чжоу Шии еще парочку нотаций, как его слова пророчески сбылись — прямо нос к носу они столкнулись с выходившим из мужского туалета парнем, прижимавшим руку к голове.
В полумраке коридора все трое замерли в молчаливом оцепенении на целых две секунды.
Стоило Се Чухуну лишь слегка приоткрыть рот, как противоположный «плохой парень» с рассаженной головой тут же демонстративно вскинул раскрытую ладонь с нацарапанным на ней номером.
Не раздумывая больше ни секунды, оба синхронно переглянулись и бросились наутек прежде, чем тот успел заорать.
Видя, как Се Чухун со своими тонкими ручками и ножками несется впереди, Чжоу Шии молча взял на себя половину ноши — тяжелую дорожную сумку.
Теперь, даже без дополнительных объяснений Се Чухуна, Чжоу Шии прекрасно понимал, что изначально он совершил эпический фейл, перепутав друзей с врагами.
Те, кто действительно хотел доставить неприятности Се Чухуну, были вовсе не Бай Сымином, а обладателем той самой толстой золотой цепи!
http://bllate.org/book/26329/3152470
Готово:
