День после осеннего дождя выдался на редкость ясным и погожим. Су Тан просидел в гостиной виллы в одиночестве целый ночной дозор, передумав о многом, а может, и ни о чём вовсе. Он во все глаза смотрел, как за окном ночная тьма сменяется предрассветными сумерками и наконец пробиваются первые лучи солнца, и лишь когда рассвело, у входа послышался тихий рокот автомобильного мотора.
Ци Юань вошёл в дом, неся в руках огромную охапку вещей, и, подняв глаза, увидел Су Тан. Тот застыл на диване, словно окаменевшая статуя: неподвижный, с остекленевшим взглядом, устремлённым в окно, он, казалось, полностью погрузился в свои мысли.
— Тунтун, неужели ты встал так рано? — в голосе Ци Юаня проскользнуло лёгкое удивление.
— Я не сомкнул глаз всю ночь. Ци Юань, а ты помнишь, о чём я просил тебя вчера? — Су Тан повернул голову, вперив в Ци Юаня ледяной, пронизывающий до костей взгляд, а его тон казался холоднее наступивших заморозков.
Ци Юань остановился, заметно задумавшись на мгновение. Аккуратно поставив принесённые вещи, он виновато посмотрел на Су Тан — мягко и с раскаянием в голосе:
— Тунтун, прости. Вчера ты просил меня вернуться пораньше, потому что хотел о чём-то поговорить. Но вчера Суйчжи, чтобы отдать мне вот это, — Ци Юань кивнул на зажатое в руке ожерелье, — всю дорогу преследовал мою машину и в итоге пострадал. Я отвёз его в больницу, и врач сказал, что рану Суйчжи нельзя мочить, ему требуется уход, поэтому я и не смог вернуться вовремя.
— А телефон? Ты вообще смотрел, сколько раз я тебе звонил? Если ты не собирался возвращаться всю ночь, почему не предупредил меня заранее? — холодно бросил Су Тан, не сводя с него глаз.
Ци Юань похлопал себя по карманам, шаря по всем сторонам, и наконец ошарашенно замер:
— Э? А где мой телефон? Нет... погоди-ка, кажется, вчера мой телефон разрядился, я выключил его и оставил в машине, так с собой и не брал.
Он снова перевёл взгляд на Су Тан, и в его глазах вновь затеплились мягкие извиняющиеся нотки:
— Тунтун, прости, что заставил тебя волноваться. Я правда вчера совсем забыл об этом.
Су Тан посмотрел на виноватое лицо Ци Юаня и глубоко вздохнул, изо всех сил подавляя рвущиеся наружу растерянность, обиду и упрёки — это выглядело бы жалко, а Су Тан не хотел терять собственное достоинство.
— Кстати, Тунтун, ты ведь просил меня вернуться пораньше, о чём ты хотел поговорить? — Ци Юань присел рядом с ним на диван.
Су Тан резким движением поднялся и отстранился от Ци Юаня. Его непроницаемые, полные сложного чувства глаза уставились на собеседника. Помолчав несколько мгновений, он произнес:
— Ци Юань, если я скажу тебе держаться подальше от Сюй Суйчжи? Если тебе придётся выбирать между мной и им? Мне ужасно не нравится, когда вы так сближаешься. Ты сможешь это сделать?
Ци Юань ошеломленно уставился на него:
— Тунтун... ты... да ведь Суйчжи он...
— Верно, он твой друг детства, твой спаситель, а теперь ещё и старый приятель, которому обязательно нужно фамильярно и без всяких границ называть тебя по имени — Суйчжи, Суйчжи! Можешь больше ничего не говорить, — Су Тан резко и жестко оборвал его на полуслове, а холод в его глазах заставил Ци Юаня невольно содрогнуться.
— С этого дня я больше не стану задавать подобных вопросов. Компания Минъань — дела уже улажены? — Су Тан повернулся и направился к лестнице. Дойдя до ступенек, он бросил взгляд в сторону, но вовсе не на Ци Юаня, а на оконное стекло позади него.
Его сосредоточенный и серьёзный взгляд скользнул сквозь стекло, устремляясь в самое небо.
— Еще нет, — Ци Юань проводил взглядом спину Су Тан. Ему вдруг показалось, что в Су Тан что-то неуловимо изменилось: в его глазах промелькнуло что-то иное, и в них больше не отражался целиком один лишь Ци Юань.
Сердце Ци Юаня беспричинно сжалось от тревоги. Инстинктивно сделав пару быстрых шагов вверх по лестнице, он схватил Су Тан за руку и с тревожным вопросом вгляделся в его глаза. Лишь когда в их глубине он снова разглядел собственное отражение, на душе у него немного отлегло.
— Тунтун, будь благоразумнее, послушай меня. В последнее время я действительно очень устаю, давай поговорим о Суйчжи чуть позже, хорошо? Я обязательно дам тебе такой ответ, который тебя устроит.
Су Тан нахмурился и стряхнул руку Ци Юаня, крепко сжимавшую его запястье.
— Как знаешь.
— Тунтун, не надо так, — Ци Юань крепко сжал руку Су Тан, на его лице проступило с трудом сдерживаемое раздражение, и он заставил Су Тан посмотреть прямо на себя. — Тунтун, раньше ты был другим.
Су Тан с безразличием высвободил руку из хватки Ци Юаня, поднялся наверх и заперся в своей комнате.
Сидя на полу у широкого панорамного окна, Су Тан отсутствующим и пустым взглядом смотрел наружу.
На самом деле, вчера он действительно хотел поговорить с Ци Юанем, когда просил его вернуться пораньше. Поговорить об их отношениях в последнее время, об излишней привязанности Ци Юаня к Сюй Суйчжи. Девять лет совместной жизни — Су Тан хотел еще раз попытаться спасти их чувства, ему не хотелось сдаваться без боя.
Су Тан тоже стремился беречь и защищать их союз, но любовь — дело двоих, её никогда не удастся вытянуть в одиночку.
На этот раз, если бы Ци Юань пошёл ему навстречу, Су Тан думал, что даже если слова Яо Бухуаня и поколебали его уверенность, ради Ци Юаня он, пожалуй, смог бы отказаться от того необъятного мира, о котором говорил Яо Бухуань. Ведь Ци Юань стоил того, и ещё потому, что у Ци Юаня остался только он один. Их чувства не изменились, и в глубине души Су Тан всё ещё питал робкую, призрачную надежду и колебался, вспоминая их девятилетний путь.
Однако холод во взгляде Су Тан становился всё сильнее, а внутри, где затаился чип, всё словно онемело от холода. Возможно, он и впрямь всё это время только мешал отношениям Ци Юаня и Сюй Суйчжи: Сюй Суйчжи пострадал, доставляя Ци Юаню ожерелье, а Ци Юань всю ночь ухаживал за раненым, потерявшим подвижность Сюй Суйчжи — какая трогательная до глубины души сцена.
За это время Ци Юань несколько раз подходил к двери, пытаясь достучаться до Су Тан и объясниться, но тот лишь повернул замок изнутри и остался глух к его призывам.
Шло время, за дверью наконец воцарилась тишина. И когда Су Тан уже вздохнул с облегчением, Ци Юань внезапно показался за окном. Морщась и с трудом удерживая равновесие на подоконнике, он пару секунд балансировал, а затем, видимо решившись на что-то, принялся корчить смешные рожицы. Его резкие черты лица исказились на стекле до неузнаваемости, он прижался носом к окну, сплющив лицо в лепёшку, изо всех сил стараясь рассмешить Су Тан.
Су Тан безэмоционально наблюдал за этой клоунадой, но на душе от этого не становилось теплее — напротив, накатывало лишь раздражение. Посмотрев на него ещё несколько секунд, он решительно развернулся и ушёл из комнаты. Ци Юань принялся яростно колотить в стекло, но Су Тан даже не обернулся — с глаз долой, из сердца вон.
Не прошло и нескольких секунд после того, как Су Тан покинул комнату, как снизу донёсся глухой стон — Ци Юань сорвался вниз.
Су Тан оставалось лишь тяжело вздохнуть, вызвать по телефону частного врача и, смирившись с неизбежным, спуститься вниз. Он присел на корточки перед лежащим на полу Ци Юанем. На лбу того выступал холодный пот, но, заметив Су Тан, он всё так же упорно пытался изобразить невозмутимость.
— Теперь тихо?
— Тихо, — выдавил Ци Юань сквозь стиснутые зубы, с трудом справляясь с дыханием от боли, и судорожно вцепился в рукав Су Тан. — Тунтун, пожалуйста, не сердись больше, ладно? Я был неправ.
Глядя на него, Су Тан протянул руку и аккуратки отцепил его пальцы от своей одежды, чувствуя удивительную ясность в мыслях:
— Ци Юань, на самом деле с самого начала и до конца ты всё это время притворялся дураком.
Тело Ци Юаня напряглось. С упрямым упорством вцепившись в полу одежды Су Тан, он продолжал сверлить его взглядом, несмотря на проступающий от боли холодный пот. Стиснув зубы, он злобно процедил:
— Мне всё равно, Тунтун, мне плевать! Я знаю только одно: мы прожили вместе девять лет, я растил тебя девять лет, я превратил тебя из несмышленого дурачка в того, кто ты есть сейчас! Я отдал тебе абсолютно всё, и что бы я ни сделал, ты не смеешь уйти от меня, бросить меня, отказаться от меня, а тем более предать! Ты принадлежишь мне, и что бы я ни совершил, ты обязан понимать меня, прощать и поддерживать — только так и никак иначе!
http://bllate.org/book/26339/3153572
Готово:
