Туалет изначально состоял из трех кабинок, но две из них сломались, и уборщики их заперли.
Янь Няньшу, вцепившись в одежду, в панике выскочил обратно.
Увидев, что Лу Син справляет нужду, он резко развернулся, уткнувшись лицом в стену, и почувствовал, как в горле перехватило дыхание.
— Разве ты не собирался уходить? Чего вернулся? — насмешливо спросил Лу Син, стоя к Янь Няньшу спиной.
— С чего бы это твоя одежда? Ее мне дал Гао Син, — Янь Няньшу теребил ткань, вертя вещь в руках.
Лу Син, продолжая заниматься своим делом, бросил:
— У воротника вышито мое имя.
Янь Няньшу потянул край ткани и присмотрелся. И точно: с внутренней стороны воротника красными нитками было вышито «Лу Син». Если застегнуть верхнюю пуговицу, надписи не видно, но стоит расстегнуть — и имя сразу бросается в глаза.
Янь Няньшу замер:
— Брат Син, я не знал, что это твоя вещь.
Зная, что по запаху феромоны все равно не почувствовать, он все же поднес рукав к носу и принюхался. Где-то в глубине уловился очень слабый горьковатый аромат.
Янь Няньшу нахмурился.
— Теперь знаешь? — Лу Син натянул брюки.
Янь Няньшу повернулся, мысленно вздохнув. Он досчитал про себя до трех, чтобы настроиться, сменил тон на мягкий и вкрадчивый:
— Брат Син, одолжишь мне школьную форму поносить? А?
— Ну надо же, какой гибкий, — Лу Син усмехнулся, сделал два шага вперед и навис над ним, уперевшись рукой в стену рядом с головой Янь Няньшу. — А только что корчил из себя невинную недотрогу.
Янь Няньшу поджал губки, на правой щеке отчетливо проступила ямочка. Он пару раз быстро моргнул и промолчал. В такой момент любое слово было бы неуместным — оставалось лишь позволить Лу Сину самому оценить его искренность.
— Ты что, в сычуаньской опере учился? Лицо меняешь быстрее, чем маски, — Лу Син протянул руку и ущипнул его за щеку.
Раздался звонкий хлопок — по руке Лу Сина, той самой, что касалась лица, ударили. И довольно сильно: на основании большого пальца проступил красный след. В глазах Янь Няньшу это была та самая рука, которой Лу Син только что держал свое достоинство.
Янь Няньшу: «...»
Лу Син: «...»
Тишина. Янь Няньшу и сам был в шоке. Он не ожидал, что его тело среагирует так быстро. Он знал, что Лу Син недоволен, и готов был стиснуть зубы и терпеть, если бы тот ущипнул его другой рукой, но эта... рука была еще теплой. Господин Лу оказался слишком нечистоплотен.
— Брат Син... прости, я...
Пусть я и беден, но знаю, что после туалета нужно мыть руки.
Лу Син хотел вспылить — в такой ситуации по логике вещей следовало ударить в ответ. Он занес правую руку и снова потянулся к лицу Янь Няньшу, но тот пригнулся и увернулся. Обиженные большие глаза испуганно хлопали ресницами:
— Брат Син, эта рука... ты ведь только что трогал...
Лу Син: «...»
Еще и чистюля попался, маленький лжец.
Он вздохнул и небрежно бросил:
— Забирай. Сначала постирай, потом носи.
— Спасибо, брат Син! — Янь Няньшу широко улыбнулся, его лицо буквально светилось. — Брат Син, я переоденусь.
Ты не мог бы выйти? — Янь Няньшу взглянул на дверь, красноречиво подмигнув.
— М? — Лу Син, погруженный в свои мысли, на секунду завис и не понял намека.
Поскольку он только что одолжил чужую одежду и к тому же ударил человека, Янь Няньшу постеснялся выгонять его силой. Он молча отвернулся и начал переодеваться спиной к Лу Сину. В воздухе повисло странное напряжение.
— Брат Син, а можно мне спароть имя? — спросил Янь Няньшу, переодеваясь.
Лу Син, не задумываясь, выпалил:
— Нет.
— Почему?
Она ведь валялась выброшенной, это Гао Син ее нашел. Янь Няньшу не понимал, какой смысл эта форма имеет для Лу Сина.
— Оставлю сыну, когда вырастет.
— Оу.
Значит, вещь важная.
Спина Янь Няньшу обнажилась: кожа была гладкой, талия узкой, а изгиб позвоночника — точеным. Брюки от формы оказались велики и свободно сидели на бедрах; ямочки над поясницей манили взгляд, а округлость ягодиц не давала брюкам сползти окончательно.
Переодевшись, Янь Няньшу сменил и штаны. На его трусах была изображена маленькая желтая уточка, которая словно улыбалась Лу Сину. Этот визуальный удар оказался сильнее, чем когда они были в бассейне. Лу Син закрыл глаза и слегка отвернулся.
— Брат Син, а осенне-зимней формы у тебя нет лишней? Одолжишь, а?
Лу Син: «...»
Искусство маленького лжеца просить больше, чем дают, достигло совершенства.
— Есть...
— Спасибо, брат Син!
— За что спасибо? Я сказал, что одолжу?
— Брат Син, ты хороший человек.
— Ты же только что говорил, что Гао Син хороший?
— Ты лучше, чем Гао Син.
На такие вопросы нельзя отвечать с заминкой, нужно выпалить мгновенно, чтобы показать свою кристальную искренность. Стоит хоть на секунду задуматься, как тут же возникнут подозрения.
Янь Няньшу склонил голову набок и добавил:
— Честное слово.
Напряженное лицо Лу Сина смягчилось, губы тронула легкая улыбка:
— Поищу дома.
— Спасибо, брат Син! Ты просто супер-хороший человек!
Янь Няньшу сыпал любезностями, словно медом намазано. Лу Син задержал взгляд на его губах, чувствуя, как в горле пересохло.
Янь Няньшу надел свою одежду, уткнулся носом в школьную форму и пробормотал:
— Горькая.
Лу Син вспомнил, как Янь Няньшу морщился, жалуясь на горечь кофе.
— Это мой запах.
— А?
Пока Янь Няньшу приходил в себя, Лу Син открыл дверь и вышел.
— Мои феромоны так пахнут.
— Как горький кофе? — подумал про себя Янь Няньшу. Бедный будущий омега Лу Сина: каждый раз во время течки придется вдыхать эту горечь, как бы его не стошнило. И вообще, почему он сам может чувствовать чужие феромоны? Странно.
Когда Янь Няньшу вернулся в класс с одеждой в руках, госпожа Чжан уже начала урок.
— Янь Няньшу, опять ты?! Неужели тебе так нравится нарушать дисциплину?! Ты здесь всего два дня, а тебя уже сколько раз отчитывали перед всем классом?! Совесть поимей!
Госпожа Чжан оперлась руками о кафедру, ее глаза, казалось, вот-вот выкатятся из орбит.
Янь Няньшу посмотрел на Лу Сина, который вошел меньше минуты назад, и вздохнул. Он мог поклясться, что, когда заходил Лу Син, лицо госпожи Чжан расцветало в улыбке.
— На что ты уставился на Лу Сина? — госпожа Чжан сломала мел. — Как только твои оценки станут лучше, чем у Лу Сина, делай на моих уроках что хочешь!
По правилам Янь Няньшу должен был опустить голову, извиниться и пообещать больше не нарушать дисциплину — тогда инцидент был бы исчерпан. Но если бы он так сделал, он не был бы Янь Няньшу.
— Госпожа Чжан, я хочу хотпот. Поесть хотпот.
Янь Няньшу сморщил нос и, хлопая невинными глазами, прикинулся дурачком, словно воспринял слова учителя всерьез. Чтобы выглядеть убедительнее, он часто захлопал длинными ресницами, изображая очаровательного простака.
— Окей?
— Ха-ха-ха... — одноклассники не сдержались и прыснули, прикрывая рты руками.
За десять лет педагогической карьеры госпожа Чжан впервые видела такого ученика — который прикидывается слабоумным, чтобы дерзить. Седьмая средняя школа была престижным учебным заведением, и большинство детей были вполне послушными. Даже если у них был самый разгар пубертата, они бесились по углам, а перед учителями соревновались в том, кто сильнее любит учебу и родину.
Лицо госпожи Чжан побагровело, она дважды ударила тряпкой по доске:
— Тихо!
Она насмешливо хмыкнула и, выдержав паузу в пару минут, саркастично ответила:
— Хорошо. А какой хотпот ты хочешь: на чистом масле или острый?
Янь Няньшу склонил голову набок, подумал и с улыбкой ответил:
— Ред-ойл, на красном масле.
— Отлично! Как только на экзамене обгонишь Лу Сина, делай на моих уроках что хочешь! — госпожа Чжан так сжала губы, что даже забыла английские слова.
— Спасибо, госпожа Чжан, — Янь Няньшу поклонился и быстро вернулся на место.
— Янь Няньшу, аза-аза, файтинг! — раздались выкрики поддержки.
Госпожа Чжан позеленела:
— Всё, смотрим на доску!
Лу Син приподнял бровь, положил ручку и посмотрел на Янь Няньшу, сидящего впереди. Маленький лжец, а спуску не дает. Его вопрос госпоже Чжан — окей ли это — чуть не заставил его рассмеяться в голос. Действительно, окей, мать твою.
Госпожа Чжан была злопамятной, и теперь, когда Янь Няньшу разыграл эту комедию с дурачком, об этом будут знать все учителя в школе. На других уроках его теперь наверняка будут ставить в пример как ленивого обжору, чтобы высмеивать.
Лу Син с интересом смотрел на затылок Янь Няньшу. А тот, сев на место, даже не собирался слушать урок: он вытащил из парты контрольную и уткнулся в нее. Лу Син чего-то не понимал: с характером этого лжеца, который не любит оставаться в долгу, за этими словами наверняка что-то стояло. Но последние несколько дней он видел, что Янь Няньшу не слушает учителей, а делает свои задания — видимо, база слабая, и он не успевает за программой. Неужели он так вжился в роль, что решил стать дурачком по-настоящему?
В Седьмой средней школе экзамены проводились каждую неделю, а в конце месяца — общий зачет. Сегодня среда, а послезавтра уже тесты. Янь Няньшу ни капли не волновался: по английскому он всегда получал высший балл. И хотя задания в Седьмой средней были намного сложнее, чем в экспериментальной школе уезда Кан, судя по тому, что он видел, на 140 он точно мог рассчитывать.
Интересно, сколько предметов будет на экзамене и как дела с английским у Лу Сина?
Янь Няньшу любил математику — он уже самостоятельно прошел программу третьего курса старшей школы. С английским и китайским проблем не было, а вот физику, биологию и химию он учил сам. Многие типы задач были для него в новинку — не знал, успеет ли подтянуть знания.
После звонка Янь Няньшу откинулся назад и положил затылок на парту Лу Сина:
— Брат Син, ты обычно на сколько баллов пишешь?
Лу Син изогнул губы:
— Как и ты, первый в школе.
Разговор вышел довольно острым.
— А английский?
— 150.
— О, и правда, как и у меня.
— Круто, — кто-то воскликнул из класса. — Новенький такой дерзкий.
В первый же день устроил конфликт с Лу Сином, во второй они подрались у ворот школы. А теперь — еще круче: новенький решил бросить вызов лучшему ученику школы в учебе.
— Янь Няньшу, ты что, из коррекционной школы перевелся? — кто-то крикнул с галерки. — Типа, если имя правильно написал, то уже высший балл?
— Ага, — Янь Няньшу прикинулся милым. — Смотрите, как бы вы сами не провалились на фоне учеников коррекционной школы~
— Няньшу, не обращай на них внимания, — Гао Син решил сгладить углы. — Оценки — это еще не всё.
— Няньшу, мы угостим тебя хотпотом, — поддакнул Гэн Чжи. — Не соревнуйся с этим гадом в учебе, он не человек.
— Брат Гэн, а какое слабое место у брата Сина? — спросил Янь Няньшу.
Лу Син покосился на него:
— Ты спрашиваешь слабости у самого противника? Это какая-то стратегия самоубийцы?
— Это называется презирать врага стратегически, но учитывать его тактически, — ответил Янь Няньшу. — Брат Син, какой предмет у тебя слабее всего? Где теряешь больше баллов?
— Китайский. В сочинении могут снять 0,5 балла, — рассмеялся Лу Син.
— Эти 0,5, наверное, за почерк, а по сути у тебя все равно высший балл, — сказал Янь Няньшу. — У меня такое было, я знаю.
Лу Син хмыкнул: кожа у этого лжеца становилась все толще.
— Я много видел тех, у кого плохие оценки, но таких оригинальных — впервые.
К парте подошел староста класса Чжан Цзин и облокотился на нее. Янь Няньшу покосился на него, не понимая, что тому нужно. Кто это вообще?
Чжан Цзин скрестил ноги, одной рукой оперся о парту и взял учебник английского Янь Няньшу, чтобы полистать.
— Я второй в рейтинге школы. Помочь тебе с подтягиванием знаний?
Янь Няньшу склонил голову:
— А если я буду заниматься, я смогу обогнать первого в школе?
Чжан Цзин наклонился к нему:
— Можешь попробовать.
Янь Няньшу отстранился:
— Спасибо, я люблю учиться сам.
— Жду встречи с тобой в первом классе для одаренных.
Чжан Цзин подмигнул Янь Няньшу и ушел.
Янь Няньшу: «...»
Похоже, в прикидывании дурачком этот парень был круче него — выглядело очень естественно.
Янь Няньшу только собирался сесть ровно, как сзади прилетела книга. Толщиной сантиметра три, на обложке было написано только: «Английский язык».
— Внутренние методички Седьмой средней, — голос Лу Сина прозвучал за спиной.
Янь Няньшу повернулся, глядя на него. Лу Син читал книгу, не поднимая глаз, даже когда заметил взгляд Янь Няньшу:
— Люблю честную конкуренцию.
— Спасибо, брат Син, ты просто супер-супер-супер-хороший человек! — воскликнул Янь Няньшу.
http://bllate.org/book/26340/3153668
Готово:
