Любовник. Именно так Цзян Фэйцзинь определил их отношения в самом начале. В тот момент он был зол и раздражен, и, чтобы Ли Цюбай не догадался о вспыхнувшем к нему влечении, он бросил те слова:
— Делай то, что должен делать любовник…
— Надеюсь, ты будешь послушным…
Столько времени он поддерживал иллюзию их гармоничных отношений, но нынешний Ли Цюбай напоминал ему, что между ними вовсе не любовь. Его рука, сжимавшая запястье Ли Цюбая, напряглась.
Ли Цюбай нахмурился, не понимая, что именно сказал не так. Раньше он с вероятностью восемьдесят процентов мог предугадать мысли Цзян Фэйцзиня и по ним вычислить его следующие действия, но теперь поступки Цзян Фэйцзиня становились для него все более непостижимыми.
Между ними сгустилась странная атмосфера; в гостиной все еще звучал голос комика из телевизора.
Ли Цюбай мысленно прокрутил свои недавние слова и уточнил:
— Или ты… не хочешь?
— Нет, — ледяным тоном отрезал Цзян Фэйцзинь. Он поднялся, обхватил Ли Цюбая за талию и, поглаживая ее кончиками пальцев, с холодным блеском в глазах и приглушенным, лишенным эмоций голосом произнес: — Идем в душ. Вместе.
Ли Цюбай замер.
Обычно все происходило в спальне, других мест они не пробовали. При словах Цзян Фэйцзиня то странное чувство, что едва успело зародиться в глубине души, тут же было подавлено. У него не было права на отказ — все это могло закончиться только тогда, когда Цзян Фэйцзинь решит, что сполна отомстил и пресытился.
В эту ночь Цзян Фэйцзинь словно распробовал что-то новое. После праздничной суеты Праздника Весны он ночь за ночью изматывал Ли Цюбая. Каждый раз во время близости Ли Цюбай чувствовал, что внутри того кипит какая-то неуспокоенность, не находящая выхода, а слов становилось все меньше — вплоть до полного молчания.
После Праздника Весны погода начала теплеть. Девятнадцатого марта свой двадцать четвертый день рождения отмечал Лю Чэн, единственный сын председателя Группы компаний Лю. Лю Чэн только что окончил университет и постепенно начинал вникать в работу внутри компании.
В честь дня рождения председатель Группы компаний Лю устроил банкет, пригласив множество людей из деловых кругов, чтобы помочь сыну обрасти полезными связями, в том числе представителей Группы компаний Ли.
Ли Цюбай сопровождал брата на это торжество. Банкет проходил на вилле; на открытой лужайке горели огни, дорожку украшали живые цветы — выглядело все это весьма эффектно. Интерьер внутри был роскошным: длинные столы ломились от напитков, а хрустальная люстра заливала зал ослепительным светом.
Ли Цюбай ходил за Ли Сюэмином, поддерживая светскую беседу с мужчинами средних лет, дядями по статусу, обмениваясь с ними осторожными прощупывающими репликами.
Ровно в восемь председатель Группы компаний Лю поднялся на сцену с речью, поздравляя единственного наследника. Свет прожекторов сосредоточился на них. Ли Цюбай стоял внизу и издалека наблюдал за происходящим. Как только Лю Чэн разрезал торт, банкет был официально объявлен открытым.
Спустя некоторое время Ли Цюбаю стало душно, и он поднялся на второй этаж в комнату отдыха, чтобы подышать воздухом. Он толкнул дверь балкона и, прислонившись к перилам, закурил.
На таких банкетах в комнату отдыха заглядывали редко, поэтому наверху было тихо. Балкон выходил на задний сад виллы, где в ночном освещении цветочное поле выглядело тихим и прекрасным, а в центре его белели качели.
Небо было усыпано звездами, луна светила ярко. Ли Цюбай, прислонившись спиной к перилам, смотрел на цветы. Докурив, он затушил сигарету. Ощущая приятную прохладу ночного ветра, он почувствовал, как на душе становится спокойнее.
Не успел он развернуться, чтобы уйти, как в поле его зрения появились двое. Они шли плечом к плечу по посыпанной гравием дорожке, и лунный свет растягивал их тени.
Ли Цюбай присмотрелся и узнал в одном из них виновника торжества — Лю Чэна. Другого он тоже хорошо знал: еще вчера они делили одну кровать. Он узнал его силуэт с первого взгляда.
О чем-то переговорив, Цзян Фэйцзинь внезапно развернулся и зашагал обратно. У него был тяжелый взгляд, а из-за большого расстояния и темноты Ли Цюбай не мог разглядеть выражение его лица, но по тому, как он двигался, было ясно, что тот пребывает в дурном настроении.
Внезапно Лю Чэн бросился вперед и обнял его со спины.
Ли Цюбай прищурился.
Строго говоря, это была не первая встреча с Лю Чэном. Еще три года назад они пересекались несколько раз. Тогда компания Цзян Фэйцзиня еще не была такой мощной, а Ли Цюбай оставался его близким другом.
У их компаний был совместный проект, который обсуждал Ли Цюбай. Сначала переговоры шли тяжело, но потом вмешался Цзян Фэйцзинь, и вскоре сделка была заключена.
После этого Ли Цюбай несколько раз видел Лю Чэна в офисе Цзян Фэйцзиня, так что тот не был для него совсем уж незнакомым человеком. В те годы Цзян Фэйцзинь говорил, что это по работе, но Лю Чэн тогда еще учился в университете и не разбирался в делах компании — о какой работе могла идти речь?
Теперь, глядя на эту сцену, Ли Цюбай внезапно все понял.
— Брат Цзян, я правда люблю тебя, с самой первой встречи три года назад! Ты же знаешь… — в голосе Лю Чэна сквозило волнение, а на его чистом лице проступил румянец.
Он выглядел невинно и свежо, голос звучал чисто и звонко, и даже в дорогом костюме он походил на обычного студента, в котором еще сохранилась детская непосредственность.
— Я… я слышал, что ты тоже любишь мужчин, брат Цзян. Неужели я не подхожу? Скажи, что я делаю не так, я исправлюсь! Я правда очень тебя люблю! — настаивал он, но внимание Цзян Фэйцзиня было приковано к другому.
Услышав слова Лю Чэна, он резко нахмурился:
— Откуда ты слышал, что я люблю мужчин?
Лицо Лю Чэна пылало, ресницы дрожали:
— Кто-то видел… — он прикусил губу. — Видели, как брат Цзян целует мужчину на подземной парковке.
Цзян Фэйцзинь поднял руку, намереваясь сбросить его объятия, но вдруг, словно по наитию, инстинктивно вскинул голову и посмотрел в определенную сторону.
Соблюдая приличия, Ли Цюбай собирался уйти, как только увидел эту сцену, но тут взгляд Цзян Фэйцзиня, холодный, словно стрела, вонзился в него. Сердце Ли Цюбая непроизвольно пропустило удар.
Он быстро взял себя в руки, кивнул Цзян Фэйцзиню и покинул балкон.
А внизу лицо Цзян Фэйцзиня окончательно почернело, и от него исходил такой холод, будто он готов был превратиться в лед.
— Вернулся? — Ли Сюэмин посмотрел на подошедшего Ли Цюбая с ехидной улыбкой. — Директор Ван только что предлагал познакомить тебя со своей дочерью.
— Брат, когда мне становится скучно, мне хочется наговорить всякой ерунды сестре Тань, — с улыбкой ответил Ли Цюбай.
— Паршивец, решил подшутить над братом? — Ли Сюэмин понизил голос и наклонился к нему. — В следующий раз, когда мама предложит тебя с кем-то познакомить, я не стану заступаться.
Ли Цюбай рассмеялся, подумав, что мама вряд ли скоро заведет с ним разговор о свиданиях вслепую.
Ли Сюэмину не дали долго отдыхать — к нему снова подошли для разговора, а Ли Цюбай с мягкой улыбкой остался стоять рядом, создавая фон.
Прошло минут десять, и Лю Чэн снова появился в зале. Он то и дело бросал взгляды в одну сторону — туда, где стоял Цзян Фэйцзинь с бокалом вина. Тот поздоровался с Ли Сюэмином, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом Ли Цюбая.
Об их неприязни знали все, и в глазах окружающих это выглядело как откровенная провокация. Ли Сюэмин, заметив, как тот смотрит на его младшего брата, невольно встал на защиту, вкладывая в каждую фразу двойной смысл.
Цзян Фэйцзинь, казалось, ничего не замечал, отвечая на реплики Ли Сюэмина вежливым соглашательством, чем приводил того в ярость: будто Ли Сюэмин бил изо всех сил, но натыкался на пуховую перину.
Ли Цюбай опустил глаза, стараясь не вмешиваться, пока Цзян Фэйцзинь не заговорил о нем сам.
— Как поживает младший господин Ли? — на его губах играла многозначительная улыбка.
Для Ли Сюэмина эти слова звучали как издевка, для Ли Цюбая — как публичный флирт. Несмотря на то, что они все последнее время проводили вместе, он специально задал этот вопрос.
— Благодарю за беспокойство, все хорошо, — ответил Ли Цюбай.
— Директор Цзян, не стоит переходить границы, — вполголоса заметил Ли Сюэмин.
Цзян Фэйцзинь перевел взгляд на Ли Сюэмина:
— Директор Ли, почему же? Я просто проявил вежливость к Цюбаю.
Он назвал его Цюбаем вместо младшего господина Ли, но никто из присутствующих не обратил на это внимания. Лишь Ли Цюбай вздрогнул — он давно не слышал, чтобы Цзян Фэйцзинь так по-свойски называл его.
— Не желаете ли вспомнить старые времена, младший господин Ли? — Цзян Фэйцзинь поднял бокал в его сторону.
Улыбка Ли Сюэмина исчезла:
— Прошу прощения, директор Цзян, но, полагаю, вам не о чем вспоминать.
Он был уверен, что Цзян Фэйцзинь пришел сюда лишь затем, чтобы спровоцировать конфликт.
Ли Цюбай придержал брата за локоть.
Цзян Фэйцзинь пришел за ним. Обычно на публике Цзян Фэйцзинь не терял самообладания и держал дистанцию, но теперь, подумал Ли Цюбай, причиной тому могла быть сцена в саду, свидетелем которой он стал.
— Прошу прощения, директор Цзян, может, как-нибудь в другой раз. — Он чокнулся с ним, отпил вина и с улыбкой кивнул.
Цзян Фэйцзинь дернул уголком губ и пригубил свой бокал.
И правда… ему совсем все равно?
Он должен был ожидать такого результата, но все же… разочарован.
В туалете зашумела вода. Ли Цюбай стряхнул капли с рук и, опираясь о раковину, на мгновение прикрыл глаза. Банкет подходил к концу, а он почти ничего не ел, и от алкоголя стало дурно.
Он поднял голову и, услышав, как открылась дверь, слегка обернулся. Вошел Цзян Фэйцзинь и сразу же запер дверь на замок.
В туалете они остались одни.
Цзян Фэйцзинь подошел к Ли Цюбаю со спины и, перекинув руки по обе стороны от него, уперся ими в раковину. В зеркале их фигуры слились в одно целое — поза напоминала объятия высокого мужчины, удерживающего в руках худощавого.
Он прошептал ему на ухо:
— Видел?
Ли Цюбай не сразу сообразил, о чем речь, но, осознав, что тот спрашивает о сцене с Лю Чэном, ответил:
— Да.
— Почему ушел? — в низком магнетическом голосе Цзян Фэйцзиня стало меньше холода, проступили хриплые, соблазнительные нотки.
Ли Цюбай сохранил остатки рассудка:
— Было неуместно продолжать смотреть.
Цзян Фэйцзинь тихо рассмеялся:
— Неуместно… Неуместно… А скажи тогда, что было бы уместно? Разве было уместно просто уйти?
Рука Цзян Фэйцзиня скользнула к талии Ли Цюбая и начала медленно пробираться внутрь. Ли Цюбай, чьи руки были еще влажными, схватил его за запястье:
— Директор Цзян.
Цзян Фэйцзинь слегка прикусил его за ухо:
— Это тоже неуместно, да?
Его подавленный голос звучал так, будто он предвещал надвигающийся шторм.
Ли Цюбай понимал его все меньше.
— Да.
И когда он уже ждал, что Цзян Фэйцзинь проявит настойчивость, тот вдруг убрал руку.
http://bllate.org/book/26352/3154709
Готово:
