Готовый перевод After Transmigrating, I Became the Top Star by Defeating the Idol / Я занял место главного героя, уничтожив всеобщего любимчика: Глава 4

Чу Чаоань пришёл как раз ради поездки на Пэнлай, и слова Цзян Цзиня пришлись как нельзя более кстати.

— Слушаюсь, Учитель.

Произнеся это, Чу Чаоань вовремя явил на лице нежную и милую улыбку. Его ещё не утратившее детских черт лицо было целиком и полностью исполнено привязанности к Учителю. Он издали посмотрел на человека посреди главного зала, и его пара ясных глаз сидела словно скопление звёзд на ночном небосводе.

Ощутив на себе этот взгляд, бессмертный цзюнь, который в этот момент погрузился в созерцание Дао на облачном ложе в центре главного зала и походил на сошедшего с небесных чертогов небожителя, медленно приоткрыл глаза.

Три тысячи прядей чёрных, как смоль, волос не были собраны и рассыпались по плечам до самой талии — это был редкий для него необузданный образ, но всё же остававшийся мягким и непринуждённым.

Стоило Цзян Цзиню чуть скосить взгляд, как он столкнулся с устремлёнными на него глазами. Во взгляде этом словно таился свет, и он окутывал его согревающей, густой теплотой.

Заметив, что Цзян Цзинь смотрит в ответ, Чу Чаоань увидел в отражении его глаз белые одежды и чёрные волосы, и в этом крылась какая-то невыразимая красота.

Однако хватило и одного взгляда — он тут же опустил глаза, изображая смущение от того, что его поймали за проявлением сыновней преданности и обожания.

Заметив лёгкий румянец, проступивший на его щеках, Цзян Цзинь тронул светлыми глазами едва заметную улыбку.

— Учитель, не позволите ли ученику собрать вам волосы? — проговорил Чу Чаоань тихо, предварительно мысленно настроившись.

Всё это он делал исключительно ради прогресса.

Он уже давно выяснил, что ключевой фактор роста шкалы прогресса заключался в неких сборах очков благосклонности. Это никак не вредило интересам того, у кого они собирались, а сам процесс шёл по мере того, как отношения между обоими становились всё ближе и крепче: чем сильнее углублялась их кармическая связь, тем заметнее ползла вверх шкала сбора энергии судьбы.

На данный момент самый высокий показатель был у него с Цзян Цзинем — одиннадцать процентов.

И всё благодаря ихставшим невероятно близкими отношениям учителя и ученика.

По сравнению с тремя процентами Владыки Демонов, пятью процентами Императора Демонов-Животных и одним процентом Владыки Преисподней это казалось уже недосягаемой высотой.

……

Собирать волосы — дело, которое приходилось делать едва ли не каждый день, но вот заплетать их кому-то другому Чу Чаоань пробовал впервые.

Чистый и мягкий древесный аромат окутал кончик носа. Он подался ближе, протянул руку и собрал слегка растрёпанные чёрные пряди в ладонь, действуя плавно, неторопливо и с невыразимой осторожностью.

К счастью, Цзян Цзинь всегда скреплял волосы простой нефритовой шпилькой, так что много времени это не заняло. Не прошло и мгновения, как Чу Чаоань уже водрузил на его голову венец, предназначавшийся для выхода в свет на Пэнлае.

— Готово.

Напоследок поправив шёлковые пряди, полуспущенные за спиной у Цзян Цзиня, тихо произнёс Чу Чаоань.

Цзян Цзинь приподнял слегка прикрытые веки.

— Благодарю за труды, Юнь-эр.

Услышав чистый и мягкий голос, Чу Чаоань облизнул чуть пересохшие губы и молча покачал головой — независимо от того, мог ли тот это видеть, он ответил:

— Причёсывать Учителя — великая честь для ученика.

Ученик был послушен и понятлив, к тому же, пережив в прошлом неведомо какие испытания, он по-прежнему сохранил чистую, детскую душу. На сердце у Цзян Цзиня было необычайно тепло.

Поскольку за последние сто лет у него и в мыслях не было брать учеников, он поддался сиюминутному порыву, но, оглядываясь назад, ничуть об этом не пожалел.

Чу Чаоань не ведал, что творится у того в мыслях, и, с облегчением заметив, как зелёная шкала поднялась до двенадцати процентов, лишь подумал, что выбранный им метод и впрямь не подвёл:

— Учитель такой хороший!

Услышав детские слова, Цзян Цзинь с улыбкой в уголках глаз потянул его из-за спины к себе лицом:

— Каковы твои успехи в культивации за последнее время?

За те три года, что прошли с момента вступления Чу Чаоаня в Секту Чаоянь, стоило ему лишь найти возможность спуститься с горы, как он пользовался моментом, чтобы следовать указаниям Системы и завязывать крошечные кармические узы с тремя остальными обладателями великой судьбы, активируя шкалу их прогресса.

— Во время этой вылазки ученик почерпнул немало полезного, и мой уровень культивации снова продвинулся, — он перечислил несколько мелких дел после спуска с горы и, не отрывая глаз, смотрел на Цзян Цзиня со светившейся во взгляде неподдельной искренностью.

Цзян Цзинь слегка кивнул, глядя на юношеский облик Чу Чаоаня — ровно такой же, как и три года назад.

Поскольку тот слишком рано перешёл к стадии Формирования Ядра, его внешность застыла в прежнем виде, и лишь когда его уровень культивации продвинется дальше, он сможет изменять её по своему желанию.

— Ступай и готовься, — побеседовав некоторое время, сказал Цзян Цзинь.

Чу Чаоань не стал задерживаться дольше положенного, лишь ещё несколько раз взглянул на Цзян Цзиня:

— Ученик удаляется.

Зелёная шкала прогресса предстала перед его глазами, скакнув до двенадцати целых и двенадцати сотых процента.

***

Список тех, кто отправлялся на Пэнлай в качестве сопровождающих, был утверждён одновременно с этим. Благодаря трём годам безумной культивации имя Чу Чаоаня как главного личного ученика главы Секты Чаоянь наконец-то закрепилось за ним окончательно, и его положение на Пике Тяньчэнь стало исключительным.

На следующий день все те, кому предстояло отправиться на Пэнлай, собрались вместе и ступили на летающий корабль.

Чу Чаоань стоял у носовой части палубы, когда Цзи Лян неизвестно когда подскочил к нему:

— Старший соученик Лу!

Его природные способности были вполне заурядными, но благодаря усердным тренировкам в последние годы он всё же сумел завоевать право на эту поездку.

Чу Чаоань повернул к нему голову и мягко произнёс:

— Что-то случилось?

Тот огляделся по сторонам и, заметив, что многие соученики уже разошлись по каютам на отдых, а снаружи почти никого не осталось, приподнял руку, прикрывая губы, и зашептал:

— Старший соученик Лу, поговаривают, что на этот раз там соберутся все представители ста великих Бессмертных Сект.

Чу Чаоань кивком попросил его продолжать.

Да какие там сто Бессмертных Сект — приглашения получили даже Демоны.

В Мире Ханьлин мирное сосуществование Мира Культивации и Клана Демонов было вполне возможным, с Демонами отношения обстояли немного хуже, а вот с Миром Духов они никогда не пересекались.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Клан Демонов получил приглашение.

Цзи Лян продолжил:

— Разве старший не в курсе насчет пяти великих кланов... ах нет, теперь их осталось только четыре.

Клан Чу был полностью уничтожен несколько лет назад, и об этом ходили самые разные слухи, хотя в чём именно заключалась их вина, оставалось неизвестным.

Снаружи лишь слышали, будто остальные четыре крупных клана объединились, чтобы стереть их с лица земли. Но раз это были дела самих семейств, посторонним лезть не полагалось.

— Я слышал, что тогда первой удар нанёс клан Сяхоу, — кратко обрисовал ситуацию Цзи Лян и, шумно вздохнув, перешёл к делу. — Старший соученик Лу, я ведь завожу разговор как раз об этом клане Сяхоу: главой дома Сяхоу пару лет назад был усыновлен приемный сын с невероятным талантом...

Чу Чаоань смутно догадывался, о ком шла речь.

Как раз в этот момент Цзи Лян произнёс и его имя:

— Юноша по имени Сяхоу Жань.

Псевдоним Ци Вэньжаня.

Заметив выражение лица собеседника, Цзи Лян нерешительно добавил последнюю фразу:

— Во Внутренней Секте ходят слухи, что достопочтенный весьма высоко оценивает этого парня и намерен принять его в ученики...

……

Цзи Лян завёл об этом разговор с Чу Чаоанем исключительно из-за своей особой привязанности к старшему соученику Лу, желая хоть как-то его предостеречь:

— Старшие соученики из Внутренней Секты скрыли это от тебя, при тебе никто об этом не заикался.

А вот почему они скрыли — из добрых побуждений или по какой-то иной причине — оставалось загадкой.

— Благодарю, — выслушав его, улыблся Чу Чаоань, сохранив совершенно обычное выражение лица.

От этого у Цзи Ляна даже защемило в груди:

— Старшему не о чем беспокоиться. Разве сам достопочтенный не говорил, что ты будешь его единственным учеником?

Так что переживать о том, что его заменит некий Сяхоу Жань, не стоило.

Услышав это, Чу Чаоань ответил:

— Мм, я верю Учителю.

Какое там благоволение к этому человеку и желание принять его в ученики.

То, что Ци Вэньжань был белым лунным светом для Цзян Цзиня, не вызывало никаких сомнений.

А вот каким будет отношение Цзян Цзиня к Ци Вэньжаню — предстояло воочию увидеть в этой поездке на Пэнлай.

При мысли о черепашьей скорости роста этой шкалы прогресса у Чу Чаоаня едва не прихватило сердце.

Оставалось надеяться, что под защитой Системы Небесный Путь ещё нескоро раскусит в нём пришельца из иного мира, и это позволит ему выиграть время, чтобы неторопливо заполнить шкалу до конца.

Видя, как старший соученик Лу во всём полагается на Бессмертного Владыку Ванцзюня, Цзи Лян проникся чувством и попытался его утешить:

— Тот парень по фамилии Сяхоу уж точно не сравнится со старшим по таланту, это я зря надумал лишнего.

Чу Чаоань лишь улыбнулся и не стал отвечать.

·

Павильон Пэнлай располагался в Восточном море, возвышаясь на острове среди окутывавших его облаков и туманов, словно сказочная обитель.

На самом деле это место и впрямь было благословенной землей, обителью бессмертных.

Стоило ступить на земли Пэнлая, как каждый ощутил, что здешняя духовная энергия необычайно обильна — она в несколько раз превосходила ту густую концентрацию ци, что сопровождала их во время путешествия.

Вдали открывался взору вид:

Один за другим поднимались высокие многоярусные террасы и павильоны с резными балками и расписными стропилами — зрелище было поистине прекрасным.

……

К моменту прибытия делегации Секты Чаоянь остальные крупные секты уже почти собрались.

Заметив прибывших, одна из феями Павильона Пэнлай тут же поспешила вперед, желая указать им дорогу:

— Не старшие ли это соученики из Секты Чаоянь?

В тот самый момент, когда огромный летающий корабль опустился на землю, множество взглядов со стороны других сект, также приглашенных на праздник, устремилось на них.

Все увидели, как юноша в белых одеждах первым взмыл в воздух, а следом за ним потянулись остальные в ученических одеждах Секты Чаоянь. Все ученики выстроились в аккуратные ряды, проявив безупречные манеры и истинную стать великой секты.

Заговорившая фея шагнула вперед:

— Су Чжи приветствует уважаемых старших соучеников.

Произнеся это, она на мгновение задержала взгляд на юноше, стоявшем в самомпереди, после чего, точно так же, как и все остальные, перевела взоры на корабль.

— Это Секта Чаоянь!

— Раньше доходили слухи, что Бессмертный Владыка Ванцзюнь взял ученика, только вот кто он и прибыл ли?

— Раз уж он удостоился чести стать последним учеником Бессмертного Владыки Ванцзюня, у него наверняка есть какие-то выдающиеся достоинства. Должно быть, он здесь.

Взгляды толпы шарили по ученикам Секты Чаоянь, пока не замерли на тех из них, чей воротник был украшен вышивкой с эмблемой Пика Тяньчэнь.

Среди галдежа и пересудов, в тот миг, когда Цзян Цзинь сошел с летающего корабля, всё вокруг стихло.

Первым в поле зрения попал край парчового халата цвета лунного белого. По мере того как подол легко покачивался, серебристые узоры переливались сиянием, испуская ослепительный блеск, а бледный свет, падавший на этого человека, делал всё вокруг лишь блеклым фоном.

— Учитель, — ресницы Чу Чаоаня слегка дрогнули, и он тихонько позвал, опустив голову.

……

От этого его зова толпа словно очнулась ото сна и наперебой засыпала их льстивыми приветствиями:

— Бессмертный Владыка Ванцзюнь.

— Доброго здравия, Бессмертный Владыка Ванцзюнь.

— Бессмертный Владыка Ванцзюнь сегодня выглядит еще величественнее прежнего!

Дождавшись, пока те закончат, люди обратили внимание на юношу, только что назвавшего его Учителем. Его плечи и спина были выпрямлены, прямая осанка сама по себе излучала благородство и изящество. Лицо юноши было подобно нефриту, к тому же он обладал немалым уровнем культивации.

Сейчас учитель и ученик стояли рядом, словно невидимой чертой отделяя себя от окружающих.

Взгляд Цзян Цзиня опустился на Чу Чаоаня, и он негромко бросил в ответ:

— Мм.

Су Чжи к тому моменту тоже пришла в себя и ответила поклоном, не смея смотреть в глаза этой неземной красоте:

— Бессмертный Владыка, глава павильона ожидает вас уже довольно давно.

Праздник еще не начался, и главы всех сект по приглашению главы Павильона Пэнлай собрались на небольшую встречу, в то время как для остальных учеников сект были подготовлены комнаты для размещения.

Чу Чаоань вместе с прочими учениками последовал за другой феей к гостевым покоям, отведенным для учеников различных сект.

Продвигаясь по длинным крытым галереям и глядя сквозь ажурные резные узоры окон, можно было любоваться величественными пейзажами Восточного моря, где облака формировали самые разные человеческие фигуры, словно наделенные душой, а порой сквозь них проступали даже неземные чертоги.

Кто-то из учеников невольно ахнул.

— Это мираж, — пояснила им сопровождавшая фея.

Столь дивное, полное чудес зрелище приводило в завораживающий трепет.

Ведущая их фея остановилась, позволяя им ненадолго задержаться и полюбоваться открывшейся картиной.

Чу Чаоань тоже впервые видел столь грандиозный природный пейзаж, а потому не преминул задержать на нём взгляд чуть дольше обычного.

Но стоило ему собраться продолжить любоваться видами, как нефритовый камень на поясе раскалился до обжигающей температуры.

Фэн Цин снова вызывал его.

……

Найдя предлог, Чу Чаоань отошел в сторону и скрылся за изломами искусственной горки.

Причудливые каменные глыбы надежно укрыли его фигуру.

Взяв красный нефритовый камень в ладонь, он услышал ленивый голос Фэн Цина, прозвучавший на высоких, игривых нотах:

— Малыш Цинцин, почему ты до сих пор не добрался?

Будучи личным рабом Императора Демонов-Животных, Юй Цин явно не справлялся со своими обязанностями.

Чу Чаоань чуть понизил голос, придав ему свойственную Юй Цину холодность:

— Скоро буду. Каковы указания Вашего Величества?

Фэн Цин лениво фыркнул:

— Какая скука.

И тут же с насмешливым причмокиванием добавил:

— И надо же было Клану Лисиц произвести на свет кого-то вроде тебя, просто поразительно.

Чу Чаоань промолчал.

Его личиной в Клане Демонов была лисья демоница...

В следующий миг посчастливилось услышать смешок Фэн Цина, кончик которого игриво качнулся:

— Слыхал я, будто у Клана Лисиц есть одно уникальное искусство. Малыш Цинцин, обучишь меня?

Произнося это, Фэн Цин не стал давить своим высоким положением, и обращение к самому себе изменилось.

Чу Чаоань недоуменно переспросил:

— Какое ещё искусство?

Его голос прозвучал привычно, без малейшего колебания или всплеска из-за того, что Император Демонов неожиданно снизошел до подобной просьбы — всё было гладко и ровно, как водная гладь.

Фэн Цин, очевидно, нисколько не заботился о том, каков был настрой собеседника; его легкий смех долетел до слуха Чу Чаоаня через передающий камень, просачиваясь в самую душу:

— Техника обольщения.

http://bllate.org/book/26372/3156541