В графе Сбора удачи внутри Системы ярко сияла сочная зеленая цифра десять процентов, недвусмысленно давая Чу Чаоаню понять, что Фэн Цин не только не затаил обиду из-за его отказа, но и шкала прогресса не уменьшилась, а наоборот, выросла, подскочив сразу на пять процентов.
Не успел он глубоко задуматься, как снаружи раздался стук в дверь и посленующий голос Цзи Ляна:
— Старший соученик Лу.
Чу Чаоань отключил системную панель, подошел и отпер дверь. Он увидел стоящего на пороге Цзи Ляна, который приветливо улыбнулся ему:
— У тебя есть какие-нибудь дела?
Цзи Лян ответил:
— Старший соученик Лу, остальные соученики уже отдохнули и собираются заглянуть в Павильон Сотни Цветов. Не хочешь пойти со всеми?
Хоть он так и говорил, но, произнося эти слова, уже потащил его за собой наружу.
Чу Чаоаню было неудобно отказываться, и он присоединился к отряду, направлявшемуся в Павильон Сотни Цветов.
Павильон Сотни Цветов был построен посреди острова и высоко парил над морской гладью, возвышаясь среди клубящихся облаков и тумана. Стоило подняться наверх, как можно было в полной мере ощутить каково это — срывать облака и туман прямо рукой.
А эти окружающие клубы тумана, казалось, были созданы Пэнлаем при помощи особой тайной техники: когда смотришь из павильона, легкая дымка принимает вид распускающихся цветов, отсюда и произошло название Павильона Сотни Цветов.
Мало того, на каменных столах внутри павильона были расставлены всевозможные изысканные угощения и прекрасные вина, имелось несколько шахматных досок для всеобщего пользования, а также четыре драгоценности ученого мужа, которые можно было использовать для живописи и сочинения стихов.
Вся еда была приготовлена из духовных трав и растений, а доски для го вырезаны из чистейшего белого нефрита; что и говорить про багровые кисти и тушечницы — все они были работы великих мастеров.
Пока от такого зрелища у всех рябило в глазах, они невольно цыкали языком, поражаясь невиданной щедрости Павильона Пэнлай на этот раз.
Как только ученики Секты Чаоянь расселись по местам, намереваясь как следует всё осмотреть и опробовать, снаружи Павильона Сотни Цветов вспыхнули несколько потоков магии.
Разноцветная духовная сила в сопровождении струящегося света прочертила черту по небу, приближаясь издалека, и к ним направлялось несколько практикующих.
……
— Это клан Сяхоу.
Среди четырех оставшихся великих кланов клан Сяхоу почитал желтый цвет превыше всего. Все их люди щеголяли в броских желтых одеждах, к тому же накинутые на них халаты украшала вышитая золотом эмблема клана Сяхоу, которая становилась особенно заметной после вливания духовной энергии, и в Мире Культивации не было никого, кто бы ее не знал.
Эта нить духовной энергии была запечатлена самим прародителем клана Сяхоу; она могла отразить одну атаку, служа для защиты жизни младших потомков, а также внушала трепет злоумышленникам.
Услышав это, Чу Чаоань скосил глаза и посмотрел в ту сторону.
Он увидел, что процессия из клана Сяхоу уже поднялась в Павильон Сотни Цветов и заняла одну из его сторон.
Шедший впереди молодой человек был одет богаче всех: материал подола его одежд, обшлагов и нефритового пояса на талии отличался исключительной нежностью и гладкостью, при ходьбе и покачивании они выглядели невероятно легко и изящно, а в руке туда-сюда веял фиолетово-циньский драгоценный веер.
Если другие использовали эту вещь лишь для того, чтобы придать себе дерзкий и романтичный вид, то то, как этот человек размахивал складным веером, в полной мере выказывало развязное и властное высокомерие. Сейчас он слегка вздернул подбородок и косыми глазами свысока поглядывал на остальных, источая ничем не обоснованное презрение.
— Учениками какой вы секты и школы? Почему до сих пор не подошли засвидетельствовать почтение моему молодому господину? — стремясь выслужиться, шаг вперед сделал один из слуг молодого человека и разразился надменной тирадой.
После этого громкого окрика сидевшие до того ученики Секты Чаоянь один за другим поднялись на ноги.
Цзи Лян, который изначально собирался затащить Чу Чаоаня сыграть партрию в го, услышав такое, тоже не удержался и встал, грозно уставившись на них.
Эмблемы Секты Чаоянь на их одеждах были столь очевидны, что эти люди явно делали всё нарочно.
— Ого, так это ученики Секты Чаоянь.
Обе группы людей стояли друг напротив друга, когда названный молодым господином юноша подал голос, лениво взмахнул веером, сложил его и слегка поприветствовал их сжатыми ладонями:
— Я Сяхоу И, рад знакомству.
Его манера держаться была заносчивой и донельзя показушной.
……
Все перевели взгляд на Чу Чаоаня.
Сейчас он был закрытым учеником Бессмертного Владыки Ванцзюня, и какими бы ни были его уровень культивации или статус, все они должны были называть его старшим соучеником, так что теперь они все в соответствии с правилом приличия ждали, пока он выскажет свое мнение.
Чу Чаоань славился в Секте Чаоянь своей вежливостью и мягким нравом, а перед Цзян Цзинем и вовсе был послушным и кротким — точно так же он повел себя и сейчас, ответив Сяхоу И поклоном:
— Давно был наслышан о великом имени молодого господина Сяхоу, я Лу Юнь из Секты Чаоянь.
Однако, не успели слова слететь с губ Чу Чаоаня, как Сяхоу И ответил ему не глядя, повернув голову к тому самому слуге, что говорил раньше:
— Скажи, если я позже позову сюда младшего брата Жраня, ему понравится здесь?
Слуга с ухмылкой отозвался:
— Конечно понравится! Место, которое лично выбрал молодой господин, молодому господину Жраню непременно придется по душе!
Услышав слова слуги, Сяхоу И громко рассмеялся.
— Он старший молодой господин клана Сяхоу… — Цзи Лян уже понял личность собеседника, едва услышав его имя, и сейчас, приблизившись к Чу Чаоаню, заговорил вполголоса.
Затем он что-то вспомнил и добавил, сделав посреди фразы подозрительную паузу:
— Ходят слухи, что у него с Сяхоу Жанем крайне… близкие отношения.
Чу Чаоань все понял и кивнул.
Как только противостоящие друг другу господин со слугой закончили говорить, стоявший поодаль другой слуга, оценив обстановку, выступил вперед и произнес:
— Наш молодой господин собирается позвать сюда людей чуть позже, так что попросим вас освободить место.
С виду вежливо, но на деле не терпящим возражений тоном.
— Не зарывайтесь!
— Чэнь Цзинь, — стоявший рядом соученик дернул за рукав этого вспыльчивого и импульсивного младшего соученика с дурным характером. — Это же клан Сяхоу…
Положение кланов в Мире Культивации было весьма высоким, к тому же четыре великих клана держались вместе, и оскорблять их, конечно же, было нельзя. Даже если они были учениками Секты Чаоянь, они оставались лишь учениками и не могли тягаться с молодыми господинами из знатных кланов.
К тому же этот Сяхоу И был старшим молодым господином клана Сяхоу, и его статус был еще более необыкновенным.
Глаза Чу Чаоаня слегка блеснули, а выражение его лица на мгновение неуловимо похолодело.
……
Видя это, свита клана Сяхоу стала вести себя еще более надменно, полагая, что те — всего лишь горстка обычных учеников Секты Чаоянь, которые даже при столкновении с подобным унижением не смеют повысить голос.
— Молодой господин, молодой господин Жран скоро придет, — повернувшись, произнес тот человек.
— Мм, — Сяхоу И перевел взгляд на учеников Секты Чаоянь, и его голос чуть смягчился. — Что на это скажет соученик Лу?
Эти слова Сяхоу И заставили всех в Павильоне Сотни Цветов устремить взоры на Чу Чаоаня.
Чу Чаоань поднял глаза, его выражение лица оставалось привычным:
— Раз молодой господин Сяхоу желает пригласить кого-то полюбоваться пейзажами Павильона Сотни Цветов и не хочет, чтобы посторонние мешали нам, моим соученикам и мне, естественно, неудобно здесь оставаться.
— Соученик Лу поистине достоин звания ученика великой секты, и впрямь понимает суть вещей, — голос Сяхоу И звучал сдержанно, а в бротях и глазах таилась хмурая тень.
Слова Чу Чаоаня с виду звучали красиво, но на деле явно означали, что тот давит авторитетом имени клана Сяхоу, из-за чего они вынуждены уйти.
Отряд Секты Чаоянь уловил скрытый смысл и больше ничего не сказал.
Лишь когда они, пустив в ход духовную силу, удалялись, они полными негодования взглядами окинули людей из клана Сяхоу.
Уже за пределами Павильона Сотни Цветов ученики Секты Чаоянь собрались вместе, и Чэнь Цзинь первым не выдержал, с трудом сдерживая себя:
— Почему старший соученик Лу уступил им? Павильон Сотни Цветов ведь не принадлежит клану Сяхоу!
Хотя слова старшего соученика Лу только что действительно не слишком-то сохранили лицо Сяхоу И, и если бы они действительно захотели остаться, им пришлось бы опереться на авторитет статуса закрытого ученика Бессмертного Владыки Ванцзюня, они все равно уступили Павильон Сотни Цветов.
От этого на душе у всех было порядком паршиво.
Ресницы Чу Чаоаня опустились.
Стоявший рядом с ним Цзи Лян заметил это и уже собирался заступиться за него словом.
Как вдруг, выдержав паузу, Чу Чаоань слегка кивнул и медленно произнес, обращаясь к Чэнь Цзиню:
— Принадлежит он клану Сяхоу или нет, ни ты, ни я не знаем. Когда начнется вечерний банкет, я лично расспрошу об этом главу клана Сяхоу.
— Пхм, — кто-то первый не выдержал и хихикнул, за чем последовал дружный взрыв смеха.
Цзи Лян тоже опешил от такого ответа.
Чу Чаоань не стал устраивать перепалку с Сяхоу И на месте, но зато собирался после всего предъявить претензии главе клана Сяхоу — это было прямым пощёчиной Сяхоу И. Каким бы любимчиком ни был старший молодой господин клана Сяхоу, перед лицом сотен бессмертных секты на вечернем банкете главе клана Сяхоу, надо полагать, тоже не удастся замять это дело.
***
И без подсказок Чу Чаоаня.
Все присутствующие понимали, что когда придет время, и за их спиной будет восседать Бессмертный Владыка, готовый поддержать словом и делом, та обида, которую они только что проглотили, непременно вернется бумерангом.
Поняв это, люди снова стали оживленно переговариваться и улыбаться, а Чэнь Цзинь почесал затылок и бросил Чу Чаоаню:
— Старший соученик Лу, прости, это я сболкнул лишнего.
Этот ход старшего соученика Лу был поистине безжалостен!
Чу Чаоань улыбнулся.
Искать себе покровителя ему тоже довелось впервые, но в нужный момент Цзян Цзинь, судя по всему, не станет сидеть сложа руки.
— Старший соученик Лу, это гениально! — с некоторым недобрым умыслом Цзи Лян поднял вверх большой палец.
Даже если Сяхоу И из-за благоволения главы клана Сяхоу не понесет какого-то серьезного ущерба, лица он лишится наверняка.
К тому же перед лицом сотен бессмертных сект. Только представьте, каким невообразимо потрясающим будет выражение лица Сяхоу И в тот момент — посмотрим, как он после этого посмеет задирать нос.
А сейчас им нужно было просто вернуться в Обитель Закатных Облаков и ждать начала вечернего банкета.
Отряд направился в сторону Обители Закатных Облаков, и едва они сделали несколько шагов, как им навстречу вышел человек.
Пришедший был облачен в желтые одежды, окутывавшие его стройную, казавшуюся хрупкой фигуру; его переносица была изящной и прямой, губы — алыми без всякой краски, глаза горели ярким, подобным звездам светом, а черты лица были изысканными и столь прекрасными, что от них невозможно было отвести взгляд.
Редко доводилось встретить мужчину с такой внешностью, и даже привыкнув к старшему соученику Лу и имев счастье лицезреть облик самого Повелителя, они все равно не удержались и посмотрели еще раз.
Но заметив на нем вышитый золотом тотем далеких гор, все разом замерли.
Выражение их лиц сменилось с восхищенного на холодное.
И снова человек из клана Сяхоу.
Чу Чаоань тоже посмотрел на него, и его взгляд сузился.
Это был Ци Вэньжань.
……
Заметив его взгляд, Ци Вэньжань окинул его ответным взором. Он вовсе не узнал в Чу Чаоане того человека, за которым столько лет безуспешно гонялся и которого собирался уничтожить при первой возможности; последний с исключительной галантностью слегка кивнул Чу Чаоаню, держась весьма спокойно.
Вот только мысли в его голове вились совершенно иные: Ци Вэньжань впервые в жизни столкнулся с таким потоком взглядов, отдаленно напоминающих брезгливость, и никак не мог взять в толк, с чего бы это.
Размышляя об этом, Ци Вэньжань сложил руки в приветственном поклоне:
— Должно быть, уважаемые соученики — соратники по Дао из Секты Чаоянь? Я Сяхоу Жань, приветствую вас.
Услышав его скромный тон и вежливые манеры, ученики Секты Чаоянь слегка смягчили только что возникшее предубеждение о том, что в клане Сяхоу нет ни одного хорошего человека, и дружно ответили поклоном.
Однако услышавший, что перед ним тот самый Сяхоу Жань, Цзи Лян замер, ошеломленно уставившись на него.
Так это и есть Сяхоу Жань.
Тот самый Сяхоу Жань, сделать учеником которого так стремился сам Повелитель.
Многие другие ученики тоже слышали об этом деле, и все они принялись незаметно разглядывать его, то и дело бросая как бы невзначай взгляды на Чу Чаоаня.
В критический момент Цзи Лян, проявив находчивость, произнес:
— Соученик по Дао, должно быть, направляешься к молодому господину Сяхоу И? Он находится в Павильоне Сотни Цветов впереди, ступай туда.
Как только эти слова сорвались с уст, остальные ученики разом продемонстрировали те же самые выражения лиц, что и мгновением ранее.
Оказывается, тем человеком, которого собирался пригласить Сяхоу И, на несколько дней оказался именно он.
Вспомнив упомянутого Сяхоу И «младшего брата Жраня», они поняли, что всё сходится практически наверняка.
И действительно, услышав, как Цзи Лян упомянул об этом, «Сяхоу Жань» улыбнулся и снова поклонился им:
— Благодарю.
Однако на сей раз ответная реакция Ци Вэньжаня показалась им еще более холодной.
Всего за одно мгновение его отношение претерпело столькие перемены, и Ци Вэньжань внутренне недоумевал, но расспрашивать больше не стал.
После того как обе группы разошлись в разные стороны, Чу Чаоань обернулся и бросил взгляд на идущего рядом с Ци Вэньжанем человека. Сосредоточив взгляд на одной точке, он слегка шевельнул пальцами, опущенными вдоль тела.
Цзи Лян решил, что Чу Чаоань опечален тем, о чем он недавно упоминал — тем, что Повелитель питает к «Сяхоу Жаню» исключительно благоприятное впечатление и хочет забрать его к себе в ученики, — а потому больше не стал заводить с ним разговоров.
А остальные ученики и вовсе не знали, что сказать, мысленно лишь бранясь про себя: этот человек вообще ни в какое сравнение не идет со старшим соучеником Лу.
Раз уж он из клана Сяхоу, ничего хорошего от него ждать не приходится!
Таковы были всеобщие мысли.
……
Вернувшись в Обитель Закатных Облаков, Чу Чаоань затворил окна и двери и при тусклом свете свечи сделал в воздухе хаотичное движение рукой.
Когда он разжал ладонь, между его пальцами запуталась тонкая струйка черного дыма.
Это было то самое, что он только что вытянул из Ци Вэньжаня.
Уровни культивации остальных были слишком низки, и они не могли этого увидеть.
Но «Лин Хань», левый страж-Хранитель Закона Владыки Демонов, видел все отчетливо.
Это была Демоническая ци.
Обнаружить Демоническую ци в теле Ци Вэньжаня — пять пальцев Чу Чаоаня медленно сжались в кулак.
Черная Демоническая ци была раздавлена им в прах и рассеялась в воздухе бесследно.
В следующий миг окно издало легкий стук.
Он поднялся на ноги, подошел и распахнул створки: внутрь влетел бумажный журавлик, созданный с помощью духовного искусства.
Чу Чаоань снова затворил окно, поймал журавлика и, прижав к нему кончики пальцев, медленно влил духовную силу.
Следом за этим бумажный журавлик из белого превратился в черный. Скрывавший его внешний фальшивый слой духовной силы прорвался, и из журавля хлынули густые клубки Демонической ци. Выплыв в воздух, она сложилась в строку символов:
— Хранитель Закона, Повелитель ищет вас.
Стоило Чу Чаоаню заметить Демоническую ци, окутывающую тело Ци Вэньжаня, как он почувствовал неладное. Его мысли слегка качнулись, и стоило ему о чем-то подумать, как он ощутил жжение в нефритовом талисмане для передачи голоса, висевшем у него на поясе. Активировав его, он услышал голос Фэн Цина:
— Сяо Цинцин, иди к этому императору.
Едва Чу Чаоань собрался ответить, как на том конце связь оборвалась.
В ту же минуту в его дверь снова постучали.
— Старший соученик Лу, вы здесь? Повелитель уже закончил малое собрание и ждет вас в главном павильоне.
Снаружи передавал слова даосский мальчик, следовавший за Цзян Цзинем.
Зрачки Чу Чаоаня слегка сузились, а в горле пересохло.
Мгновение спустя он невозмутимым и мягким голосом отозвался изнутри:
— Я понял.
Произнеся это, он почувствовал, как у него волосы на голове зашевелились от ужаса.
Трое человек искали его одновременно?!
Чу Чаоань подумал, что…
Система должна была даровать ему не технику смены лица.
А искусство клонирования!
http://bllate.org/book/26372/3156543
Готово:
