После этого затянувшегося обеда Юй Юэ «сдержал слово» и взял Лу Яньцина пройтись по магазинам.
В оживленной торговой пешеходной зоне оба вернулись к той самой скульптуре, у которой они впервые встретились, и уставились друг на друга.
— Итак, чего тебе не хватает? — спросил Юй Юэ.
— Итак, чего мне не хватает? — повторил Лу Яньцин.
— …Ты что, сдурел? Разве не ты говорил, что нуждаешься в предметах первой необходимости, и просил меня составить тебе компанию?
Лу Яньцин, который редко когда терял дар речи, замялся и выдавил:
— Вообще-то нуждался… но теперь уже нет.
Юй Юэ закатил глаза, отчаянно желая просто бросить Лу Яньцина прямо здесь. Но раз уж утром одурачить его не удалось, во второй половине дня следовало проявить упорство. Если бы он сдался сейчас, то ему стоило не в злого волка из сказки о Красной Шапочке играть, а прямиком в её родную бабушку.
Из-за близости к университетскому городку этот торговый район заполняли преимущественно молодые люди лет двадцати. Здесь почти не было магазинов с предметами роскоши, зато преобладали качественные и недорогие бренды быстрой моды.
В разгар летней распродажи магазины по обе стороны улицы теснились один к другому, а зазывалы с энтузиазмом орали: «Добро пожаловать! Футболки по сто юаней за три штуки!»
Для Лу Яньцина это была невиданная картина оживления. Он крайне редко ходил по магазинам — всю его одежду, обувь и головные уборы заранее подбирал личный управляющий. И хотя он не знал точной стоимости вещей, она явно не шла ни в какое сравнение с ценой, за которую можно было получить три штуки за одну розовую стоюаневую купюру.
Пока он размышлял о том, не вызовет ли аллергию одежда, надетая на тело по столь мизерной цене, Юй Юэ уже с горящими глазами бросился к промо-стенду со скидками: в одной руке он держал корзину для покупок, а другой сметал вещи с вешалок.
Оторванный от земной жизни молодой господин Лу: «…»
Шокированный Лу Яньцин спросил:
— Брат, что ты делаешь?
— Разве не видно? Остригаю шерсть с овец! — не поднимая головы, Юй Юэ наслаждался плаванием в горах акционных футболок. Худой и высокий, с прямыми плечами, он обладал идеальной фигурой вешалки для одежды — стоило подобрать правильный размер, и любая вещь сидела на нем безупречно, как на модели.
Он выбрал несколько универсальных моделей свободного кроя, а в сумме всё это обошлось менее чем в двести юаней.
Глядя на то, как Юй Юэ в приподнятом настроении отправляется к кассе, Лу Яньцин чувствовал, как волны щемящей тоски сменяют друг друга в его сердце.
Во всём была виновата его собственная излишняя радость от воссоединения, из-за которой он не заметил, насколько просто и скромно одет старший, чьим единственным предметом роскоши оставалось лишь его лицо.
Когда-то Юй Юэ вымотал у госпожи Лу десять миллионов, но Лу Яньцин не знал, что на самом деле эти деньги выплатила вовсе не она — их юноша взял из собственных карманных денег на Новый год.
Окажись несметное богатство в руках кого-то другого, тот наверняка стал бы сорить деньгами и роскошествовать. Однако Юй Юэ пустил средства в рост, и хотя за три года сумма многократно увеличилась, его жизнь осталась прежней — такой же простой.
Вспомнив слова Юй Юэ о покойном отце, слабой матери и больном младшем брате, Лу Яньцин пришёл к твёрдому выводу: столь скромный образ жизни Юй Юэ проистекал исключительно из его семейных обстоятельств!
Разве мог такой человек намеренно пытаться выманить у него деньги?
Когда Юй Юэ расплатился и с пакетами в руках протиснулся сквозь толпу, он встретился взглядом с переполненными нежностью глазами Лу Яньцина.
…Странно, неужели ему показалось? Почему ему вдруг стало казаться, что во взгляде Лу Яньцина читается чистейшая жалость?
Они бродили по торговому ряду добрую половину дня: пакеты в руках Юй Юэ множились, а банкнот в кармане почти не убавилось.
— Какая сегодня удача, мы как раз успели на сезонную распродажу! — Юй Юэ посмотрел на полные пакеты в своих руках так, что его брови чуть не взлетели от восторга.
Лу Яньцин шёл рядом, неся часть сумок и держась с ним плечом к плечу. На улице было людно, и порой внезапный людской поток прижимал их друг к другу.
Стоило расстоянию между ними сократиться до предела, как едва уловимый аромат чая, исходивший от Лу Яньцина, окутывал его подобно изысканному парфюму и вливался в нос Юй Юэ.
В такие моменты Юй Юэ с внезапной ясностью вспоминал, что Лу Яньцин больше не был тем малышом Цинэр, которого нужно было защищать — теперь он вырос в привлекательного и выдающегося омегу.
…Вот только ростом он выдался слишком уж высоким, оказавшись куда выше самого Юй Юэ, который вообще-то был бетой!
Побродив весь день, Юй Юэ почувствовал жажду. Оглядевшись по сторонам, он заметил вдалеке магазинчик с бабл-ти и, подумав, что омеги наверняка любят сладости, сказал:
— Цинэр, я пойду куплю две чашки чая с молоком. Стой здесь и никуда не уходи, жди меня.
Лу Яньцин послушно кивнул и даже с готовностью перехватил у Юй Юэ все пакеты, после чего послушно встал в уголке у дороги.
Эта картина до боли напоминала мем, который Юй Юэ видел раньше: хозяин ненадолго отлучился, оставив собаку сторожить пакеты на прежнем месте.
Чем дольше он смотрел, тем милее это казалось.
Настроение у Юй Юэ было прекрасным, а шаг — лёгким. Он подошёл к магазину чая с молоком, заказал две порции и, прождав довольно долго, наконец получил из рук продавца напитки.
— Спа… — второе «спасибо» застряло в горле.
— Стоп, подождите-ка, что он вообще вытворял весь этот день?!
Разве он позвал Лу Яньцина не для того, чтобы жестоко обмануть его и поиграть с чистым сердцем наивного юнца? Почему всё свелось к обедам, походам по магазинам, покупке одежды и бабл-ти? Сторонний наблюдатель и вовсе решил бы, что они — лучшие друзья!
При этой мыśli Юй Юэ едва не раздавил стакан с чаем в руке.
Он посмотрел на два холодных напитка, затем перевёл взгляд на Лу Яньцина, ожидавшего на углу улицы. Поколебавшись пару секунд, он наконец решительно закусил губу и вихрем нырнул в затерявшийся поблизости павильон с игровыми автоматами с хваткой-клешней.
Он собирался бросить его, исчезнуть без предупреждения, заставить Лу Яньцина прождать с утра до вечера и наблюдать, как лицо парня омрачится разочарованием!
Присев за одним из автоматов, Юй Юэ потягивал чай с молоком и исподтишка, с вороватым видом наблюдал за Лу Яньцином.
Работник зала вежливо обратился к нему:
— …Извините, если вы не играете, не могли бы вы не сидеть здесь на корточках? Вы мешаете остальным игрокам.
Попивая чай, Юй Юэ возразил:
— Кто сказал… буль-буль… что я не играю?… Буль-буль.
Достав сто юаней, Юй Юэ обменял их на увесистый мешок игровых жетонов.
Черт. На эти деньги он мог бы купить три футболки.
Кто бы мог подумать, что стоило ему потратить всего пять минут на обмен жетонов и снова выглянуть наружу, как оказалось, что к Лу Яньцину на углу улицы снова кто-то пристал!
Юй Юэ: «…»
Юй Юэ: «???»
Двое оборванцев в грязной одежде разыгрывали перед Лу Яньцином жалких сирот, заявляя, будто у них не осталось денег на дорогу домой, и умоляя добрых людей о финансовой помощи.
Где уж Лу Яньцину было распознать подобный трюк — он тут же опустил пакеты на землю и полез в кошелёк, чтобы выдать им деньги на билет.
Стоило ему расстегнуть бумажник, как мошенники выпучили глаза: внутри толстой пачкой лежали хрустящие стоюаневые купюры общей суммой не меньше нескольких тысяч!
Лу Яньцин извлёк половину пачки и участливо спросил:
— Этого хватит вам на билеты?
Аферист сглотнул слюну, в его глазах горела жадность:
— На билеты-то хватит. Но моя жена беременна, она со вчерашнего дня ничего не ела…
И в тот момент, когда Лу Яньцин уже собирался выгрести из кошелька вообще всё подчистую, разъяренный Юй Юэ вылетел из магазина игровых автоматов. Две чашки чая с молоком превратились в лучшее оружие ближнего боя и прямым ходом прилетели прямо в мошенников!
Одновременно с этим из уст Юй Юэ полился непрекращающийся шквал яростной ругани. Поняв, что нарвались на крутого нровом противника, оба жулика поспешили поджать хвосты и убрались восвояси.
Лу Яньцин, никогда прежде не видевший, как старший ругается матом: «…»
Лицо Юй Юэ всё ещё пылало гневом, грудь тяжело вздымалась от злости, и лишь спустя долгое время он смог прийти в себя.
Повернувшись к Лу Яньцину, он хотел отчитать его, но не знал, с чего и начать.
Всё ещё сжимая в руке ту самую пачку купюр, Лу Яньцин проводил взглядом удаляющиеся спины мошенников и растерянно спросил:
— Разве они не говорили, что им нужны деньги на билеты? Почему они ушли, так и не взяв их?
Не желая вдаваться в объяснения, Юй Юэ сам выхватил у него из рук пальто, запихнул пачку денег обратно в нагрудный карман и пару раз тяжело шлёпнул сверху:
— Забудь ты про них! Им нужны деньги не на билеты домой, а на билет в один конец до крематория.
— … — Лу Яньцину потребовалось время, чтобы осознать услышанное. — Значит, они меня обманывали?
Высокий юноша молча опустил голову, и прежде яркие темные глаза наполнились влагой, сделав его похожим на преданную человеком послушную собаку.
Но вскоре он шумно выдохнул и с облегчением произнёс:
— Какое счастье.
Юй Юэ растерялся:
— Чему ты радуешься?
— Какое счастье, что им на самом деле есть куда идти.
— …
Иногда Юй Юэ всерьёз подозревал, что в мозг Лу Яньцина встроен встроенный фильтр вроде фоторедактора, заставляющий его наделять розовыми очками всё вокруг, так что даже демоны и монстры казались ему ангелами и святыми.
Они провели поистине насыщенный день.
Они поели вкусного хого, прошлись по магазинам и накупили уцененной одежды — а чтобы не пропали зря стоюаневые жетоны для автоматов, вдобавок наловили плюшевых игрушек.
И хотя Лу Яньцин играл впервые, в ловле игрушек он неожиданно преуспел: клешня ни разу не промахнулась, и каждый раз он вытаскивал самых красивых зверушек из автомата.
Вокруг них собиралось всё больше зрителей: если сперва те останавливались ради привлекательной внешности Лу Яньцина, то вскоре всеобщее внимание приковало его выдающееся мастерство. Каждая успешно вытянутая им игрушка вызывала у публики вздохи восхищения.
Юй Юэ испытывал гордость, словно это он сам добился такого успеха, и чувство удовлетворения стремительно росло.
Сотрудник заведения связал все выигранные игрушки верёвкой в единую связку, и Юй Юэ с этой полной ношей за спиной триумфально вернулся в университет.
Единственная проблема заключалась в следующем…
План Юй Юэ применить клин клином потерпел крах.
Поникший духом, на следующий день во время обеда он выложил всё своему закадычному другу Сюй Мофаню.
Уплетая за обе щеки жареное куриное филе из столовой, Сюй Мофань задал встречный вопрос:
— Чего я не понимаю, так это зачем нужно было оставаться на месте преступления после того, как ты его одурачил? Разве не логично было сразу смыться? Не видя, как над ним издеваются, ты бы и не разжалобился!
Юй Юэ парировал:
— Родители, которые пугают детей фразой: «С сегодняшнего дня ты будешь ходить в школу один», разве действительно бросают их одних? Они же всё равно тайком плетутся следом за ребёнком.
— Но ведь Лу Яньцин — не ученик младших классов!
— Однако его поверхностное понимание сложного взрослого мира находится именно на уровне младшеклассника!!
— … — проглотив еду, Сюй Мофань закатил глаза. — Знаешь что, я понял: ты вовсе не привораживал Лу Яньцина — это он тебя приворожил! Ты же просто стал отцом семейства без свадьбы, сразу обзаведясь готовым сыночком!
http://bllate.org/book/26386/3158040
Готово:
