Ян Гуйгуй узнала лежащего на земле мужчину — это был Лу Ли.
Хотя она и не любила Лу Ли, оставаться в стороне она тоже не могла, боясь, что тот лишится жизни.
Сейчас поблизости никого не было, и позвать кого-то на помощь прямо в ту минуту не получалось. Ян Гуйгуй впервые столкнулась с подобной ситуацией и в панике тут же отправила сообщение ребятам из их общества.
Мэн Ча, получив сообщение от Ян Гуйгуй, как раз вышел из раздевалки, переодевшись.
Когда он вместе с остальными ребятами из общежития примчался к лесу, его взгляд сразу же упал на парня в черной толстовке.
Мэн Ча мгновенно узнал в нем Юй Чжии.
Вэй Лань и Бай Цзыянь одновременно выругались и тут же бросились разнимать драчунов.
Рассудок Юй Чжии уже затуманился, он почти дошел до состояния безумия, а сил в нем было невероятно много — сколько ни пытались его оттащить, сдвинуть с места не удавалось.
Мать твою, что за дурная силища в этом парце? — сквозь зубы процедил Вэй Лань. — С места не сдвинешь.
Лицо Юй Чжии было мрачным и зловещим, а глазницы налились неестественной краснотой.
Мэн Ча подошел, сжал его запястье и, понизив голос, предостерег:
— Юй Чжии.
Взгляд Юй Чжии лишь едва заметно дрогнул, и это тут же исчезло.
Видя, что тот не реагирует, Мэн Ча напрямую схватил его за воротник и с силой грубо дернул вверх, прибавив веса голосу:
— Юй Чжии!
Юй Чжии качнулся и буквально завалился на Мэн Ча.
Бай Цзыянь и остальные поспешно подхватили почти потерявшего сознание Лу Ли.
Взгляд Юй Чжии постепенно прояснялся. Он медленно перевел глаза на суровое лицо Мэн Ча, обиженно поджал уголки губ и крепко обнял его.
— …Брат.
В его интонации отчетливо слышались низкие нотки плача.
Стоявшая рядом Ян Гуйгуй на мгновение остолбенела.
— Отведите его в медпункт.
С суровым выражением лица Мэн Ча быстро бросил Вэй Ланю и остальным.
Трое парней поспешно отнесли Лу Ли в медпункт.
Мэн Ча оказался намертво прижат объятиями и не мог пошевелиться. Он похлопал Юй Чжии по голове:
— Отпусти.
Юй Чжии же, напротив, обнял его еще крепче, уткнувшись лицом ему в шею, и едва заметно покачал головой.
— Не хочу.
Его голос звучал очень слабо, глухо и хрипло, с липкой, мягкой интонацией.
Мэн Ча все еще не привык к столь близким объятиям: одна его рука была засунута в карман, а другая бессильно висела вдоль тела, когда он холодно произнес:
— Хватит капризничать, давай быстрее.
— Брат, мне страшно.
Слезы Юй Чжии покатились из глаз, и Мэн Ча почувствовал, как в углублении шеи стало мокро.
Очень горячо, до жжения.
Словно испуганный котенок, Юй Чжии всхлипывал и скулил, изливая свой страх:
— Брат, не уходи, мне правда… очень страшно.
Сам полез в драку, а теперь испугался.
Да и по только что случившемуся не скажешь, что он испугался.
Мэн Ча решительно не привык к подобным нежностям и объятиям. Жестко ухватив парня за шею, он откинул его назад, и перед его глазами предстало заплаканное лицо Юй Чжии.
Тот и вправду боялся.
Его глаза были влажными, подернутыми пеленой слез и тумана, бледное лицо лишено красок, бесцветные губы едва заметно дрожали, а голова была виновато и испуганно опущена. Прилипшие со лба от слез пряди волос влажно висели на лице.
Весь его облик излучал какую-то хрупкую, болезненную красоту.
Слезы катились из его глаз непрерывным потоком, словно ничего не стоили.
Мэн Ча не мог смотреть на то, как жалко тот выглядит, и ему отчаянно хотелось просто развернуться и уйти. Однако, поступи он так на самом деле, Юй Чжии наверняка бы стоял на месте и ревел без остановки.
Сейчас было время перемены, и здесь в любой момент мог кто-нибудь пройти — ему совершенно не улыбалось становиться предметом для сплетен.
Мэн Ча совершенно не умел утешать людей и грубо смахнул слезы ладонью:
— Хватит плать.
Кожа у Юй Чжии была нежной, и от силы рук Мэн Ча на его лице мгновенно выступило красное пятно. Он всхлипнул и тихонько шмыгнул носом.
— Неженка, — холодно бросил Мэн Ча два слова.
Он взглянул на кровь тыльной стороне ладони Юй Чжии:
— Иди помой руки.
Юй Чжии протянул одну руку.
Мэн Ча непонимающе уставился на него.
— Хочу за руку, — Юй Чжии со влажными глазами обиженно и жалобно капризничал.
То тут, то там проходили студенты в белых халатах. Их нынешнее укрытие было вполне надежным, и никто пока ничего не заметил, но Мэн Ча вовсе не горел желанием привлекать к себе внимание из-за того, что два взрослых парня держатся за руки.
К тому же, между ним и Юй Чжии изначально не было никаких подобных отношений, и столь интимные жесты им явно не подходили.
Заметив, что тот молчит, Юй Чжии снова уронил слезу:
— Ты тоже меня боишься? Ты же мой парень, почему не хочешь взять меня за руку? Ты… считаешь меня страшным?
Сохраняя жест с протянутой рукой, он опустил голову, молча плача и тихонько спрашивая об этом.
Мэн Ча словно увидел раненого котенка, умоляющего об утешении.
Он с досадой цыкнул языком, чувствуя себя совершенно беспомощным. Через слой одежды Мэн Ча ловко перехватил тоньше трости запястье Юй Чжии и, сжав его руку, зашагал вперед.
Юй Чжии послушно следовал за ним, слегка опустив ресницы — тонкие веки скрывали мрачную бурю в его глазах.
Он оглянулся назад.
Женщина в красном платье по-прежнему стояла там. Она улыбалась, а у ее ног растекалась лужа алой крови.
Юй Чжии на мгновение зажмурился, отвернулся и полностью сосредоточил свой панический, тревожный взгляд на высокой спине Мэн Ча, пытаясь заглушить страх в глубине души.
Брат был его безопасной белой башней, его тихой гаванью.
Только здесь, рядом с братом, он чувствовал себя в безопасности и оставался нормальным.
Глава 7
Помыв руки, Мэн Ча велел Юй Чжии возвращаться.
Однако прилипчивость Юй Чжии еще не прошла: вцепившись в полу одежды Мэн Ча, он жалобно и робко произнес:
— Я не хочу оставаться в школе, брат, я хочу торт.
Мэн Ча: «……»
— Вечно у тебя семь пятниц на неделе.
Уголки глаз Юй Чжии жалко опустились:
— Нельзя? Разве ты, мой парень, не можешь удовлетворить даже такую малость?
Мэн Ча ничего не ответил.
Впрочем, вполне возможно, что он просто потерял дар речи от подобных закидонов.
Словно боясь получить отказ, Юй Чжии вцепился в его одежду еще крепче:
— Брат, не отказывай мне, ты ведь водил меня есть его раньше.
http://bllate.org/book/26437/3165095
Готово:
