Главарь покатился по земле, сделав несколько оборотов, а Чэнь неторопливо подошёл и добавил ещё один пинок. Видимо, он сломал главарю ребра: от жуткой боли тот даже не мог закричать — лишь сжался в комок на земле, боясь даже пошевелиться.
Банда подручных, увидев это, невольно разжала руки, сжимавшие Цянь Я.
Ощутив, что путы исчезли, Цянь Я, спотыкаясь, поднялся с земли. Какое-то время он неподвижно смотрел на Чэня, в нерешительности сделал шаг ему навстречу, но тут же замер.
Чэнь молча наблюдал за его движениями. Заметив, что Цянь Я остановился, он отдал приказ:
— Подойди.
Получив указание, Цянь Я бросился вперед и уткнулся лицом ему в грудь, обиженно протянув:
— Хозяин, они испортили одежду, которую я только что постирал...
Возможно, объятия Чэня были достаточно теплыми, достаточно просторными и дарили столько чувства безопасности, что натянутая струна в голове Цянь Я вмиг оборвалась, и он не смог сдержать покрасневших глаз.
Три года назад никто его не спал. Тогда он притворялся, что ему всё равно, делал вид, будто ничего не произошло, и продолжал беззаботно улыбаться окружающим. И только он сам знал, сколько глубоких ночей он ворочался в постели, не осмеливаясь уснуть, страшась, что стоит закрыть глаза, как он снова увидит, как его выталкивают из ванной, тащат за волосы и унижают.
Но три года спустя Чэнь в другом пространстве и времени исполнил давнюю, долгую мечту Цянь Я.
Цянь Я не знал лишь одного: тело пушечного мяса подмётки, которое он сейчас занимал, было ровно восемнадцатилетним.
Чэнь крепко обнял его за талию одной рукой и негромко выругался:
— Ничтожество.
Глава десятая. Он ошибся
— Угу, — кивнул Цянь Я, соглашаясь со словами Чэня.
Он и сам считал себя полным ничтожеством.
У Цянь Я не было никаких достоинств, кроме трезвого взгляда на себя.
Чэнь собирался попутно разобраться с остальными головорезами, но, заметив, что Цянь Я вцепился в него и не отпускает, просто позволил ему держаться и больше не двигался.
Стоило Чэню сделать хоть движение, как эти подручные сразу почувствовали: его боевая мощь находится на совершенно недосягаемом для них уровне, связываться с ним нельзя. Они уже хотели отступить, но их главарь, кое-как оправившись от боли, недовольно завалился набок и свирепо прорычал:
— Ты кто такой, мать твою?
Чэнь отвечать не собирался — он считал ниже своего достоинства обращать внимание на подобного человека.
Однако Цянь Я, услышав это, первым поднял голову с его груди:
— Я же тебе говорил, что мой хозяин невероятно силён, а ты не верил.
Цепляясь за одежду Чэня, словно это давало ему крошечную капельку безопасности, Цянь Я набрался храмости и огрызнулся на главаря:
— Да ты со своими силками и на меня глаз положить смел? Мечтай!
Цянь Я был невероятно доволен тем, как ловко он сейчас прикрывается авторитетом своего покровителя. Раз хозяин рядом, он ничего не боялся, и в его голосе даже пробивалось горделивое торжество.
Точнее говоря, он был счастлив. Он был безумно рад, что хозяин пришёл его спасти.
А еще он был тронут — неизъяснимо, глубоко тронут. Подобно тому, как замерзая в студеный зимний день после долгих часов на холоде, человек вдруг получает миску горячей лапши, которая помогает ему противостоять ледяному дыханию мира и согревает изнутри.
Когда Чэнь услышал фразу глаз положить на меня, его взгляд мгновенно помрачнел.
Он-то думал, что эти подонки просто избивают Цянь Я, но оказалось...
Потащив Цянь Я за собой, Чэнь подошёл к главарю и отвесил ему еще один смачный пинок.
Чтобы не мешать Чэню, Цянь Я сам послушно отпустил его одежду, отошел в сторонку и принялся наблюдать, как расправляются с оставшимися негодяями.
Стоя в стороне, Цянь Я одновременно наблюдал за процессом и устраивал группу поддержки:
— Бейте их, пинайте, лупите!
Накричавшись вволю, Цянь Я добавил:
— Так вам и надо, предупреждали же! Да еще и испачкали одежду, которую я с таким трудом стирал, совсем совесть потеряли!
Увидев, что все противники оказались повержены, Цянь Я подбежал к ним и сам отвесил пару пинков напоследок:
— Мерзавцы, противно смотреть!
Вообще-то Цянь Я очень хотел выругаться еще крепче, но испугался испортить свой образ в глазах Чэня, поэтому изо всех сил сдержал эти слова.
Чэнь хотел полностью покончить с ними, но вокруг толпилось слишком много рабов, и действовать опрометчиво было нельзя. Сдерживая гнев, он лишь искалечил их так, что они остались полуинвалидами — с такими травмами в Регионе Мимма выжить вряд ли удастся.
Выместив злость и вдоволь напнавшись, Цянь Я вернулся к своему тазу с водой, чтобы заново перестирать одежду. По пути он бросил взгляд на тех парней и, судя по их некогда надменным физиономиям, они наверняка обижали немало рабов в прошлом. Теперь же настал их черед расплачиваться за всё...
Чэнь подошел к Цянь Я, склонил голову и спроил:
— Из-за чего всё началось?
Отжимая белье, Цянь Я ответил:
— Я хотел уйти после стирки, но они подошли сзади и толкнули меня, сказав, что я загораживаю дорогу.
На самом деле это была не истинная причина.
Цянь Я скосил глаза на раба, который отчаянно пытался подняться с земли. Если он признается, что ввязался в неприятности из-за своего неуместного желания совать нос в чужие дела, станет ли Чэнь его упрекать?
К тому же, прежнее пушечное мясо не было человеком, способным вот так лезть на рожон по собственной инициативе. Если он проговорится, маска сразу же треснет по швам.
Все колебания во взгляде Цянь Я не укрылись от проницательных глаз Чэня.
— И?
— А потом они начали меня бить... — Цянь Я низко опустил голову и вернул постиранную одежду в таз. — Но, к счастью, хозяин вовремя появился, и теперь со мной всё в порядке.
Закончив говорить, Цянь Я поднял голову и озарил Чэня лучезарной улыбкой.
По началу он не испытывал к Чэню никаких особых чувств. Он знал лишь одно: ему нужно прильнуть к Чэню, вцепиться в него мертвой хваткой. Но теперь, видя, как Чэнь снова и снова спасает его, проявляет снисхождение, как этот невероятно сильный человек выбирает защищать лишь его одного, он действительно был тронут до глубины души.
Пусть даже он прекрасно понимал, что Чэнь делает всё это вовсе не ради него.
— Идем, — негромко бросил Чэнь, слегка нахмурившись.
Цянь Я поднял тяжелый железный таз и послушно зашагал следом. Пройдя пару шагов, он вдруг обернулся и бросил прощальный взгляд на того раба. Их взгляды встретились: по лицу раба всё еще текли невысохшие слезы, но он изо всех сил старался подарить Цянь Я благодарную улыбку.
На душе у Цянь Я стало еще теплее.
***
Обратный путь до жилых покоиний прошел в полном молчании.
Настроение Чэня было довольно мрачным, но Цянь Я, полностью погруженный в собственное радостное состояние, почти этого не заметил.
Лишь когда они вместе вошли в помещения для проживания, но Чэнь почему-то направился в противоположную сторону, Цянь Я озадаченно спросил:
— Хозяин, разве нам не сюда?
http://bllate.org/book/26441/3165555
Готово:
