Готовый перевод Farming and Building a Settlement in Ancient Times / В древнем мире: вырастить урожай, построить город: Глава 012. Северный район

Особенно это касалось чиновников внешнего города, которым утром надо было присутствовать на большом дворцовом собрании. Те, кто жил далеко, вставали уже в час Инь и добирались один-два часа. Даже в экипаже путь мог занимать больше получаса. Большое собрание длилось всё утро, и если не позавтракать, к концу можно было запросто оголодать до головокружения.

Пусть дома и имелись слуги, не каждый из них был великим поваром, да и не все чиновники жили настолько роскошно, чтобы каждый приём пищи состоял из новых блюд. Иногда хотелось сменить вкус — вот почему хорошие утренние лотки были незаменимы.

Столичные ямэньские служащие на дворцовые собрания не ходили, но вставали вместе с чиновниками, чтобы патрулировать улицы и помогать городской страже поддерживать порядок.

В ведомствах выдавали служебную еду, но только один раз — в полдень. С завтраком каждый разбирался сам, и уличные торговцы были лучшим выбором.

Некоторые из-за невкусной служебной еды вообще весь день питались снаружи.

Имея в запасе шесть тысяч лянов и долю от рыбных блюд семьи Цянь, после полумесяца прогулок по столице Цзо Мэн решил пока никуда не спешить.

Он только приехал и сначала хотел пожить здесь подольше.

Императорская столица Чжуншу была огромной. За эти полмесяца Цзо Мэн успел более-менее осмотреть только Южный район. Там жило большинство коренных горожан, располагались управы и ведомства разных уровней, а торговлей занимались в основном местные жители и небольшие или средние местные лавки.

Там же находился и Гоцзыцзянь, поэтому литературная и учёная атмосфера в Южном районе была особенно заметна.

О трёх других частях столицы Цзо Мэн пока знал только в общих чертах со слов слуги семьи Цянь.

Восточный район можно было назвать рынком роскоши. За большинством лавок, ресторанов и трактиров там стояли влиятельные люди. По улицам Восточного района чаще всего гуляли жёны и дочери знати и богатейших семей столицы.

Западный район был центром развлечений: музыка и песни, публичные дома, дома развлечений, сказители, театр, цирковые представления, уличные артисты — чего там только не было. Хватало и мелких торговцев, ремесленников и небольших мастерских.

Если Западный район был ярким и шумным, то Северный отличался прежде всего пёстрым составом жителей.

Северный район был крупнейшим местом проживания приезжих в императорской столице Чжуншу — а точнее, главным кварталом иностранных купцов. Люди прибывали с юга и севера, из всех пяти государств: кто торговал, кто оседал здесь навсегда. Говорили, встречались даже заморские чужеземцы.

Кроме того, именно в Северном районе находился крупнейший на всём материке Фучжоу рынок людей.

После полумесяца знакомства с городом Цзо Мэн попросил слугу семьи Цянь проводить его туда. Возможно, здесь он сможет больше узнать об этом мире. Заодно Цзо Мэн собирался купить на невольничьем рынке несколько человек для хозяйства.

Пусть маленький двор ему и подарил Цянь Шэнцянь, двое прислуживающих там слуг всё равно принадлежали семье Цянь. В долгосрочной перспективе это было неудобно.

По сравнению с Южным районом улицы Северного были куда оживлённее. Помимо главной осевой улицы, в переулках и на боковых улицах повсюду попадались лотки, разносчики с коромыслами и громко зазывающие торговцы.

То ли заморских людей действительно было мало, то ли Цзо Мэн ходил не по тем местам, но пока он так и не увидел, как они выглядят.

Двор Цзо Мэна находился на юго-восточной окраине столицы. Даже на экипаже дорога до Северного района и обратно занимала три-четыре двухчасовых периода.

Расстояние было большим, людей в городе много, и повозке часто приходилось объезжать толпу. Стояла жара позднего лета, поэтому Цзо Мэн не хотел ежедневно мотаться туда-сюда. Он снял комнату в постоялом дворе и решил пожить в Северном районе три-четыре дня.

И действительно, уже в первый день неподалёку от постоялого двора он наткнулся на огромную «Башню сухих товаров пяти стран». Здание было целых три этажа высотой, а позади находился просторный двор.

В глазах Цзо Мэна это место скорее напоминало универсальный магазин, чем лавку сухих товаров.

На первом этаже продавались самые разные товары из всех пяти государств: сушёные горные деликатесы, еда и лекарственное сырьё — мацутакэ, древесные грибы, бамбуковый гриб, белые грибы, термитомицеты, линчжи, женьшень, дендробиум и многое другое. Были и морские сушёности: сушёная рыба, креветки, морская капуста, сушёные морские ушки, сушёные гребешки. Всё это занимало первый этаж.

На втором этаже располагались пряности: сычуаньский перец, цаого, гвоздика, бадьян, чёрный перец, острый перец, калган, лавровый лист — чего только не было. Правда, судя по наблюдениям Цзо Мэна, местные в основном сваливали всё это в одну категорию с лекарственным сырьём и продавали как лекарства.

Если кому-то особенно нравился запах какой-нибудь пряности, служащие лавки предлагали специальные ароматические мешочки, куда можно было положить любимую специю и унести с собой.

Когда Цзо Мэн впервые поднялся на второй этаж, он собственными глазами увидел мужчину, который купил маленький свёрток сычуаньского перца, переложил его в изящно вышитый мешочек и повесил на пояс.

Цзо Мэн: ну… ладно. Вообще-то сычуаньский перец и правда пахнет довольно приятно.

Кроме того, здесь продавались всевозможные румяна и пудры для женщин. Цзо Мэн видел только разноцветные, красиво оформленные коробочки и не знал, внутри порошок или жидкость. Впрочем, это было неважно: даже заглянув внутрь, он всё равно вряд ли понял бы, как этим пользоваться.

На третьем этаже были дорогие шкуры редких зверей, лучшие шёлковые ткани и изящные изделия из звериных клыков и костей.

В нынешнюю эпоху знать всего материка Фучжоу любила роскошь, а материалы для одежды строго разделялись по статусу.

Самыми высшими считались ткани с золотыми и серебряными нитями, редкими перьями зверей и птиц или золотистым шёлком. Такое обычно мог позволить себе только император.

Следом шли цветные шёлковые ткани и изделия из редких либо свирепых звериных шкур.

Их носили высокие чиновники, знать и богатые люди. Стоили они безумно дорого и постоянно оставались товаром, на который спрос превышал предложение.

Обычные люди носили хлопок и лён, причём грубая пеньковая ткань считалась самой дешёвой.

Цзо Мэн провёл в лавке больше половины дня. Похоже, только он один ничего не покупал и лишь рассматривал товары, поэтому вскоре привлёк внимание хозяина.

— Господин покупатель, если вам что-нибудь нужно, только скажите. У нас тысячи товаров, а многие редкости можно заказать. Пока вы способны назвать вещь и заплатить за неё, наша лавка непременно сумеет её достать!

Цзо Мэн, который вообще-то хотел просто посмотреть: …

Увидев такой полный надежды взгляд, он открыл рот и действительно постеснялся уйти с пустыми руками.

Всё-таки это был не свободный современный мир из прошлой жизни, где можно часами гулять по торговому центру и ничего не покупать. Здесь древность. Кто знает, не вышвырнет ли хозяин его за дверь, если услышит: «Я просто смотрю и пока ничего не беру».

Ладно, лучше не испытывать качество местного сервиса.

Подумав, Цзо Мэн заказал сушёные грибы, креветки, морские ушки, гребешки и несколько пряностей. Всё было сухим и могло долго храниться, к тому же из этого получались и еда, и приправы — точно не пропадёт.

— …Пока хватит. Можете доставить всё домой? — спросил Цзо Мэн хозяина. Всё-таки он собирался остаться в Северном районе ещё на несколько дней.

Увидев, сколько тот купил, хозяин заулыбался ещё шире.

— Конечно, господин. Оставьте адрес, и чуть позже служащий всё доставит.

Цзо Мэн кивнул, а во время расчёта у него аж сердце кровью облилось.

Одних сушёных морепродуктов он купил меньше пяти цзиней, а вышло сразу пять лянов серебра. Вместе с грибами и пряностями — больше десяти лянов.

Нужно понимать: один лян равнялся тысяче вэней. При уровне расходов обычного жителя столицы семье из трёх человек этих денег хватило бы на месяц еды, и ещё осталось бы.

Получалось, за крохотную горку сушёностей Цзо Мэн отдал годовой запас продовольствия для семьи из трёх человек.

А в деревне одного ляна хватило бы такой семье на полгода с лишним. Что уж говорить о десяти с лишним лянах.

Чёрт, ну и цены.

Цзо Мэн раньше думал, что с шестью тысячами лянов в кармане сможет валяться без дела и ни в чём не нуждаться до конца жизни. Теперь же… тц, всё-таки надо найти заработок.

Что? Переехать в деревню? Ну уж нет. Цзо Мэн не собирался снижать привычный уровень жизни.

К тому же без покровителя одинокого человека рано или поздно начнут притеснять. И хорошо ещё, если только притеснять — вполне могут убить ради денег.

Опыт первых дней в этом мире уже показал ему: если только прятаться и терпеть, дорога одна — на тот свет.

Цзо Мэн уже собирался выйти из лавки, когда что-то вспомнил и обернулся к хозяину:

— Хозяин, вы ведь только что сказали, что «лавка может достать что угодно», верно?

Глаза хозяина тут же загорелись. Он понял, что перед ним клиент с деньгами, и немедленно пригласил Цзо Мэна в отдельную комнату для почётных покупателей.

— Господин, здесь можно говорить спокойно. Что вам нужно? Смело говорите.

Увидев, с какой надеждой на него смотрят, Цзо Мэн дёрнул уголком губ, но всё же спросил:

— А можете всё, что я купил, перемолоть в порошок?

Хозяин, уже приготовившийся к крупной сделке, застыл с улыбкой на лице: …

В итоге Цзо Мэн доплатил ещё один лян «за обработку», и только тогда хозяин нехотя согласился выполнить этот странный заказ.

Но на помол требовалось время, поэтому товары обещали подготовить лишь через три дня. Цзо Мэна это вполне устраивало. Он сказал, что через три дня сам придёт за заказом, и доставлять ничего не надо.

Когда он вышел из «универсального магазина», уже наступил полдень. Цзо Мэн пообедал в лавочке смешанной лапши у дороги. И что тут сказать — крупа без химии и загрязнений действительно была вкусной.

Хозяин умел вести дело: бульон для лапши варили на больших костях, сверху клали несколько ломтиков баранины и листья дикой зелени, а самой лапши не жалели. Цзо Мэн наелся до отвала.

При расчёте оказалось, что одна миска стоит сто вэней. За две миски — его и слуги семьи Цянь — пришлось отдать двести.

Цзо Мэн: …Это уже просто нелепо!

Ладно. Не каждый же день так есть. Наелся до сытости, мясо есть, деньги тоже. Не дорого. Цзо Мэн буквально сквозь зубы повторил это про себя.

В полдень было слишком жарко. Постоялый двор находился недалеко, поэтому Цзо Мэн вернулся, немного поспал, а потом снова вышел гулять по Северной улице.

Многие разносчики прятались от солнца в тени улиц, идущих с востока на запад. Цзо Мэн к мелким торговцам подходить не стал и рассматривал лавки вдоль улицы.

Обойдя одну за другой, он заметил множество небольших магазинов, похожих на «универсальный». Только ассортимент там был гораздо уже: лекарственные лавки, магазины пряностей, фарфора, драгоценностей, румян, морских товаров, горных деликатесов и так далее. У каждого свои преимущества, но ни один не мог сравниться по разнообразию с «Башней сухих товаров пяти стран».

За два дня в Северном районе Цзо Мэн в целом убедился: всё, что могло его заинтересовать, пока находилось либо в самой Башне пяти стран, либо в соседних с ней лавках.

На третий день он больше не стал ходить по другим улицам Северного района и велел слуге сразу вести его на невольничий рынок на северо-востоке.

Такова была реальность этой эпохи. Если Цзо Мэн хотел выжить и обезопасить себя, ему нужны были люди, которым можно доверять, люди, полностью принадлежащие ему. На данный момент покупка рабов была для него лучшим вариантом.

Семья Цянь всё же имела известность в императорской столице Чжуншу и раньше была императорским торговым домом. Связей у неё хватало.

Ещё два дня назад слуга семьи Цянь договорился с работорговой конторой, давно сотрудничавшей с их семьёй, поэтому Цзо Мэн мог прийти и сразу выбирать людей.

Когда до конторы оставалось совсем немного, прямо у дороги внезапно упал старик-торговец. И случилось это ровно в тот момент, когда Цзо Мэн проходил мимо: старик рухнул прямо ему под ноги.

Цзо Мэн: …И здесь есть развод с падением под ноги?

— А-а-а! Дедушка! Дедушка, что с тобой? Вставай же! Дедушка… — маленький худой ребёнок рядом со стариком сначала ошеломлённо застыл, а потом с плачем начал тянуть лежащего за одежду.

Окружающие увидели, что человек внезапно упал, но ни один не подошёл помочь.

Цзо Мэн огляделся и заметил приближающийся патруль. Он быстро подошёл и объяснил, что старик только что рухнул без сознания, попросив помочь отнести его к лекарю.

Но стоило ему это сказать, как командир патруля посмотрел на него словно на дурака.

— Он твой родственник? — спросил тот.

Цзо Мэн покачал головой.

— Нет. Я просто проходил мимо.

Теперь командир смотрел на него уже совсем как на идиота, а затем раздражённо бросил:

— Раз не родственник, не лезь в чужие дела.

Сказав это, он повёл отряд дальше.

Цзо Мэн остолбенел. То есть человека можно вот так оставить лежать посреди улицы и никому нет дела?

Ситуация была срочной, раздумывать некогда. Цзо Мэн быстро осмотрел старика и понял: тот просто слишком тепло оделся, а солнце сегодня палило особенно сильно — его свалил тепловой удар.

Цзо Мэн попросил слугу семьи Цянь помочь перетащить старика в тень переулка, затем быстро распахнул ему одежду и обнажил грудь.

— Ой, а этот паренёк что делает? Уж не решил ли обчистить человека, пока тот без сознания?

— Кто знает. Только что вроде просил чиновных господ помочь, а теперь уже таким занимается?

— Паренёк, видно, приезжий, правил не знает. Человек ещё не умер, а он уже добро отбирает? И одет вроде небедно. Неужто позарился даже на стариковское барахло?

— Вот именно. Как умрёт, вещи всё равно заберут власти. Смелый же парень…

…

Цзо Мэн сейчас вообще не слушал, что говорят вокруг. Он изо всех сил обмахивал старика полой своей одежды, пытаясь охладить его.

Одновременно он быстро приказал слуге семьи Цянь:

— Сяо У, здесь поблизости продают лёд? Если да — купи немного. Потом зайди в аптеку за углом и спроси, есть ли хуосян. Если сушёный — купи один лян, возьми три цяня, залей тёплой водой и принеси. Если свежий — сразу один лян залить кипятком, потом разбавить остывшей кипячёной водой до тёплого и принести.

Другого выхода не было: кипяток старикам в таком состоянии не вольёшь. Чтобы спасти человека как можно скорее, Цзо Мэн смог придумать только такой способ. Было бы идеально, если бы в аптеке уже продавали готовый прохладный отвар от жары, подумал он.

Отдав распоряжения, Цзо Мэн поспешно достал из кошеля слиток серебра и передал Сяо У.

На лице того появилось сложное выражение, но он всё-таки лишь открыл рот, ничего не сказал и сразу ушёл с деньгами.

Старик уже выглядел не так страшно, как вначале, но глаза оставались закрытыми, а пот лил градом.

Цзо Мэн не прекращал обмахивать его и сам весь взмок. Ребёнок рядом, видимо, понял, что Цзо Мэн спасает дедушку, перестал плакать и молча сидел возле старика.

Цзо Мэну казалось, прошло уже почти десять минут, а Сяо У всё ещё не появлялся в конце переулка.

Он уже начал всерьёз нервничать, когда вдруг перед глазами протянулась чья-то рука.

Рука была тонкой и длинной, кожа — белоснежной, словно сияющей под солнцем.

Её хозяином оказался молодой человек лет семнадцати-восемнадцати в зелёной одежде с узкими рукавами и стянутой талией, похожей на одежду охранника. В правой руке он держал длинный меч, а левой протягивал Цзо Мэну тыквенную флягу.

Фляга была самой обычной — такие тыквы вычищали изнутри и использовали для воды или вина.

Человек явно хотел помочь, а времени терять было нельзя. Цзо Мэн не стал церемониться, взял флягу, поблагодарил и сначала сам сделал глоток.

— Пф-ф-ф!

— Кхе-кхе-кхе!

Цзо Мэн думал, что внутри максимум вода. Кто же знал, что там вино.

Не обращая внимания на собственный жалкий вид, он тут же вылил вино на обнажённую грудь старика и продолжил обмахивать его одеждой. Спирт испарялся и забирал тепло — хоть какое-то охлаждение.

Когда Цзо Мэн снова поднял голову, незнакомца уже и след простыл.

Если бы тыквенная фляга с вином не лежала рядом, Цзо Мэн решил бы, что средь бела дня увидел призрака.

К тому времени, когда Сяо У наконец вернулся, старик уже почти пришёл в сознание.

К счастью, тепловой удар был лёгким, а помощь Цзо Мэна своевременной, поэтому жизнь старика удалось спасти.

Лёд Сяо У не нашёл: он стоил дорого и обычным людям почти не был доступен. Зато он принёс настой хуосяна. Правда, аптека за углом отказалась его заваривать, а Сяо У пожалел доплатить и обошёл ещё несколько мест — потому и задержался.

Цзо Мэн слегка рассердился на его прижимистость, но ничего не сказал. Он только дал старику выпить хуосян, а остаток травы и тыквенную флягу с вином подарил ему.

Старик, конечно же, не переставал благодарить.

http://bllate.org/book/26461/3237295