Готовый перевод You Hit Me for a Kiss—Why Cry When I Leave? / Ты бьёшь меня за поцелуй — почему плачешь, когда я ухожу?: Глава 010. Ты важнее

Шэнь Чэнлинь, Шэнь Чэнлинь...

Чу Фэн покрутил это имя в голове — и внезапно вспомнил, кто это.

Тот самый кредитор, который в прошлой жизни одолжил ему десять миллионов?

Погодите. Только потому, что в день поступления они случайно встретились и Чу Фэн мимоходом заплатил за его такси сто юаней, через шесть лет этот человек так щедро перевёл ему десять миллионов?

Ого.

Вот это преданность.

— ...Ладно, забудь. Со мной всё нормально, и одежду оплачивать не надо, — отношение Чу Фэна изменилось мгновенно. Раздражение на лице исчезло. Он ещё раз оглядел Шэнь Чэнлиня. — Ты из университетской баскетбольной команды?

В прошлой жизни у него так и не было возможности лично поблагодарить Шэнь Чэнлиня.

А сейчас, похоже, появился шанс стать друзьями.

—! — глаза Шэнь Чэнлиня вспыхнули. В его речи всё ещё чувствовались английские языковые привычки. — Да, я буду любить спорт.

Чу Фэн небрежно спросил:

— Поступил по спортивной квоте?

— Не имеется. Я приехал из Норвегии как иностранный студент по обмену, — очень серьёзно ответил Шэнь Чэнлинь.

«Не имеется»?

Чу Фэн прищурился и улыбнулся ему:

— Мы обычно говорим «нет» или «не так». «Не имеется» здесь звучит неправильно.

— А, прости, — на лбу Шэнь Чэнлиня выступила тонкая испарина. Он нервничал, но не мог отвести глаз от улыбающегося ему Чу Фэна.

Студент Чу и правда потрясающе красив, когда улыбается.

Словно...

Афина или бог рассвета.

Когда иностранный студент оказался у ворот университета в самом неловком и беспомощном положении,

Чу Фэн приехал на суперкаре и выручил его.

Шэнь Чэнлинь не знал, как описать это чувство. Просто, когда Чу Фэн ему улыбался, он терялся, словно сам бог рассвета обратил на него своё благосклонное внимание.

И тогда всё тело покрывалось потом, а на душе становилось сладко.

Июньское солнце пробивалось сквозь ветви яблони, пятна света ложились на светло-фиолетовые короткие волосы Чу Фэна. Кожа была очень белой, полные губы — розовыми, наружные уголки глаз красиво приподняты, а ресницы отбрасывали на веки полукруглые веерные тени...

Как описать красоту студента Чу?

Шэнь Чэнлинь не знал. Он просто не мог перестать смотреть.

Сердце бешено колотилось!

— Ха-ха, — Чу Фэн не заметил его растерянности и опустил голову, стряхивая с рукава грязные следы от мяча. — За неправильное слово не надо передо мной извиняться. Ты слишком уж вежливый.

Шэнь Чэнлинь всё ещё нервничал:

— Прости-прости... хорошо!

А-а-а, его китайский пока недостаточно хорош.

Чу Фэн не начнёт его из-за этого избегать?

В голове Шэнь Чэнлиня словно носились и подпрыгивали маленькие человечки.

Он был одновременно взволнован и счастлив.

Наконец-то поговорил со студентом Чу.

С настоящим богом рассвета.

— ...

— Ты говоришь, отправлял заявку в друзья? Дай посмотрю. — Чу Фэн достал телефон.

— Отправлял. На аватарке у меня машина такси... — Шэнь Чэнлинь завёл одну руку за спину и сжал кончики пальцев.

Похоже, Чу Фэн внезапно собирался добавить его в соцсети.

Это было настоящее чудо.

— Ха, — среди десятков аватарок с красавицами Чу Фэн действительно увидел зад коричнево-жёлтого такси и снова рассмеялся. В голосе звучала природная ленца. — У тебя очень необычная аватарка, Шэнь Чэнлинь.

Преданный студент Шэнь, похоже, был немного простоват.

Ну да. Умный и расчётливый человек разве одолжил бы десять миллионов, чтобы вернуть сто юаней?

— ...

А-а.

Он назвал меня по имени.

Он произнёс моё имя.

Как же красиво звучит его голос и интонация.

И какой у него правильный китайский!

— Да, — у Шэнь Чэнлиня закружилась голова. Ему казалось, что на плечах скачут розовые пузырьки. — Я думал, увидев такси, ты вспомнишь меня...

И примешь его заявку в друзья.

Но он ждал три месяца, а Чу Фэн так и не добавлял его.

Шэнь Чэнлинь только что играл в баскетбол и не взял телефон с собой.

Теперь его просто изводило нетерпение:

— Ты... добавил меня?

— Добавил. — Чу Фэн на секунду показал экран телефона загорелому красавцу. — Всё, нам ещё чемоданы тащить, пора идти. Если будут какие-нибудь мероприятия — зови меня. А, кстати, это мой лучший друг Вэнь Сяонянь!

Если ничего неожиданного не случится, в будущем они тоже станут друзьями.

Стоявший рядом Вэнь Сяонянь держал мяч и не понимал, как эти двое вдруг успели так разговориться.

Он дружелюбно протянул мяч Шэнь Чэнлиню:

— Держи.

Им нужно было продолжать тащить чемоданы к мужскому общежитию.

— Ты уже уходишь? — Шэнь Чэнлинь заметно запаниковал. При росте метр девяносто он стоял перед Чу Фэном с таким видом, будто потерял душу. — Но я ещё не отвёл тебя в медпункт. Здесь болит?

Он указал на плечо Чу Фэна, но коснуться пальцами не посмел.

На студенте Чу была белая хлопковая футболка, которая на вид казалась очень мягкой.

И вкусно пахла.

— Ерунда. Сам приложу лёд, и всё. В медпункт идти незачем.

Кожа у Чу Фэна была холодно-белой, и там, куда попал мяч, уже проступил круглый персиково-розовый след.

На самом деле место всё ещё жгло и болело.

— Прости. Мне кажется, тебе больно, — расстроенно нахмурился Шэнь Чэнлинь, а затем осторожно продолжил: — Можно не ходить в медпункт, но я не могу позволить тебе дальше тащить багаж. Это я тебя ушиб, значит, у меня есть ответственность и обязанность помочь. Пожалуйста, разреши мне донести чемоданы.

— ...

До жути правильный человек.

Неужели у него настолько развито чувство ответственности?

Чу Фэн поколебался:

— В принципе можно. А баскетбол ты больше не играешь?

— Не играю. Ты важнее!

— ...?

Чу Фэн приподнял бровь.

Вэнь Сяонянь тоже застыл.

Не слишком ли этот иностранный студент горяч?

— ...Что такое? — Шэнь Чэнлинь даже не понял, что в его фразе прозвучало странно.

Он хотел сказать лишь, что помочь Чу Фэну с чемоданами важнее, чем играть в баскетбол.

Опять неправильные слова?

— Ничего-ничего, — Вэнь Сяонянь отвернулся и, скаля зубы, заулыбался брату Фэну, подмигивая и двигая бровями. — Пусть несёт. Человек от чистого сердца предлагает.

Вот и бесплатная рабочая сила.

И платить не надо!

— Ладно, — Чу Фэну оставалось согласиться. Рука и правда всё ещё болела. — Если тебе удобно... Ты знаешь, как пройти к мужскому общежитию?

— Знаю. — Шэнь Чэнлинь ловко бросил мяч в сторону баскетбольной команды и подхватил два серебристо-белых чемодана рядом с Чу Фэном. — Я тоже живу в мужском общежитии, на восьмом этаже. А вы?

— Мы на девятом, комната 902.

Шэнь Чэнлинь размашисто зашагал вперёд, по чемодану в каждой руке, и даже немного гордо сообщил:

— Я знаю короткую дорогу. За мной!

Чемоданы были довольно тяжёлыми, но в руках загорелого спортсмена казались двумя кусками тофу — он тащил их так легко, будто они летели.

Шэнь Чэнлинь шёл впереди и показывал дорогу, явно радуясь возможности помочь Чу Фэну.

Время от времени он ещё и оборачивался проверить, не отстал ли тот.

Улыбка была чистой и простодушной.

— ...

Вэнь Сяонянь тихо вынес вердикт:

— Фэн-эр, да он же здоровяк-простачок.

— Эй. — Чу Фэн дёрнул Вэнь Сяоняня за маленькую косичку на затылке. — Где твои манеры?

Вэнь Сяонянь хихикнул:

— «Ты важнее, я не буду играть в баскетбол»...

— ...

Чёртов Вэнь Сяонянь.

*

Верхний этаж мужского общежития, 902.

— Динь.

Двери лифта открылись.

Вэнь Сяонянь вытащил два чемодана в коридор и завертел головой, не понимая, куда идти.

Ориентируясь на планировку восьмого этажа, Шэнь Чэнлинь сразу пошёл налево:

— Вторая комната должна быть здесь...

Хайчэн считался почти тропическим городом. Хотя был всего июнь, температура уже приближалась к тридцати градусам.

Когда наступит настоящее лето, наверняка будет под сорок.

Разве что у моря попрохладнее.

— Жара смертельная, — Чу Фэн посмотрел на молочно-белые стены коридора. — Почему в коридоре нет центрального кондиционирования?

Ах да. Сейчас ещё не шесть лет спустя.

Центральные кондиционеры пока не настолько распространены.

Глаза Шэнь Чэнлиня засияли:

— Я могу оплатить установку.

Если студенту Чу это нужно.

Он с радостью окажет такую услугу!

— ...

Скажи это кто-нибудь другой — прозвучало бы как намеренное хвастовство богатством.

Но и выражение лица, и тон Шэнь Чэнлиня были совершенно серьёзными.

Он действительно собирался установить в коридоре центральный кондиционер.

Только потому, что Чу Фэн пожаловался на жару.

— ...Не надо, — чрезмерная горячность Шэнь Чэнлиня заставила Чу Фэна почувствовать неловкость и странность. Не зная, что ещё сказать, он спросил: — Слушай, а ты очень богатый?

Чу Фэн ничего не знал о семье Шэнь Чэнлиня, но бедной она явно не была.

Они с Вэнь Сяонянем оба увлекались кроссовками.

А модель на Шэнь Чэнлине, похоже, была лимитированной, и даже китайские посредники почти не могли её достать.

Не просто дорогая — ещё и редчайшая.

— Наверное, совсем чуть-чуть? — Шэнь Чэнлинь решил, что так будет скромнее.

На самом деле — скорее на миллиард «чуть-чуть».

— ...

Этот иностранный студент забавно разговаривает.

Джентльмен, богатый, дружелюбный и отзывчивый — и при этом совсем не раздражает.

Вэнь Сяонянь поднял голову к номеру на двери:

— Брат Фэн, здесь. Стучать?

Они уже стояли перед тёмно-коричневой дверью комнаты 902.

При мысли о человеке, который окажется внутри, лицо Чу Фэна немного застыло:

— Угу.

— Тук-тук, тук-тук...

— Здесь же звонок есть. Ты чего дверь кулаком молотишь?

Не выдержав вида Вэнь Сяоняня, долбящего кулаком в дверь, Чу Фэн шагнул вперёд и уже протянул руку, чтобы толкнуть её.

Но деревянная дверь сдвинулась в сторону.

Е Таньцин только что принял душ. На нём был чёрный хлопковый халат длиной до икр. Глубокий V-образный вырез распахнулся почти до сердца, открывая холодно-белую, невероятно соблазнительную грудь с тонким рельефом мышц.

Вот так, спокойный и холодный, он стоял за дверью.

Чу Фэн находился совсем рядом со сдвинувшейся дверью и неожиданно встретился с ним взглядом.

Самое неловкое было в том,

что Чу Фэн не знал: эта дверь раздвижная.

Он подошёл вплотную, собираясь нажать звонок, и в этот момент дверь резко отъехала в сторону.

Теперь между его лицом и лицом Е Таньцина оставалось всего три-четыре кулака.

Очень близко.

Это уже выходило далеко за нормальную дистанцию общения.

Чу Фэн отчётливо чувствовал запах сандалового геля для душа, влажный от пара и будто липнущий к коже. Перед ним было холодное лицо Е Таньцина, словно написанное тушью, и полуоткрытая грудь.

Он даже не успел отступить.

У Чу Фэна поплыло перед глазами, низ живота напрягся.

Потому что в воспоминаниях прошлой жизни всякий раз, когда он чувствовал от Е Таньцина такой влажный запах, дальше они занимались сексом.

Чёртова привычная реакция тела!

http://bllate.org/book/26472/3191355