Сун И увидел, как Шэнь Цзун потушил сигару:
— Вы тоже уходите?
Шэнь Цзун сегодня был одет довольно непринужденно: рубашка с жилетом в тон, длинное коричневое пальто и черные костюмные брюки:
— Да.
Он подумал, что у молодежи вкусы, пожалуй, немного другие:
— В какой ресторан вы забронировали столики?
Сегодня вечером он тоже был свободен и мог взять Чи Сяотяня с собой.
Сун И назвал заведение и добавил:
— Туда нужно записываться за полмесяца.
Шэнь Цзун оглянулся.
При росте почти метр девяносто, даже в повседневной одежде, он производил крайне внушительное впечатление. Его точеные, мужественные черты лица казались высеченными рукой мастера, а от фигуры исходила поистине царственная аура. Он слегка приподнял бровь, не придавая этому особого значения, и лениво обронил:
— Мне не нужно.
Сун И тоже подумал, что его предупреждение было излишним.
Он надеялся, что однажды сможет говорить с такой же уверенностью, как Шэнь Цзун.
Было уже почти восемь.
Чи Сяотянь уже сел в машину.
[Сун И: Ты где?]
[Угроза окружающим: Въехал в центр, буду примерно через полчаса.]
[Сун И: Тогда я тебя жду.]
[Сун И: На улице холодно, ты надел еще одну курточку?]
Лето уже прошло, и в последние дни температура резко упала. Чи Сяотянь был одет в очень теплую пушистую толстовку — довольно ребячливая одежда; нельзя сказать, что он ее ненавидел, но и особого восторга не испытывал, зато дядя Шэнь ее очень любил.
О том, чтобы выглядеть мужественно перед Сун И, не могло быть и речи:
— Чи Сяотянь ведь должен быть доминантом, верно?
Сун И — главный герой-подопечный, а Чи Сяотянь — пушечное мясо мужского пола.
Система подтвердила слова Чи Сяотяня:
— Да.
Чи Сяотянь закрыл лицо руками, его голос дрожал:
— Неужели мне действительно придется опоить его и взять силой?
В сюжете был такой эпизод, но Сун И сейчас вытянулся даже больше него, так что, пожалуй, его достоинство окажется внушительнее.
Система окинула Чи Сяотяня критическим взглядом, начиная сомневаться, кто кого еще возьмет. Поразмыслив с минуту, она утешила Чи Сяотяня:
— Это всего лишь проходной эпизод.
Чи Сяотянь все равно переживал:
— Я ведь не справлюсь с Сун И в драке.
Если дойдет до дела, он не то что силой его взять не сможет — его самого пинком отправсят в полет еще до того, как он успеет до Сун И дотронуться.
Система снова погрузилась в молчание:
— Может, сходишь в спортзал потренироваться?
Чи Сяотянь:
— …
Дело было не в том, что он не хотел обзавестись кубиками пресса, но заставлять себя заниматься…
— Уж лучше пусть Сун И вышибет из меня дух одним пинком.
Системе оставалось только пожелать ему удачи.
И человек, и система упустили из виду одну возможность — вероятность того, что Сун И проявит доминантную сторону.
Тоска Чи Сяотяня длилась недолго — ему позвонил Шэнь Цзун. Немного поколебавшись, он не посмел сбросить вызов.
Шэнь Цзун посмотрел в окно машины:
— Не дома?
В объектив камеры парень не попал.
Чи Сяотянь привык к Шэнь Цзуну и уже не боялся его так сильно, как по приезде. За десяток с лишним лет он ничему особо не научился, зато в совершенстве освоил умение злоупотреблять чужой благосклонностью и садиться людям на шею:
— Я поехал ужинать в центр.
Голос юноши был звонким и приятным для слуха.
Шэнь Цзун усмехнулся:
— Почему не поел дома? Ты же больше всего любишь стряпню матушки Ван.
— Иногда хочется поесть на стороне, — бросил Чи Сяотянь и тут же перевел тему на самого Шэнь Цзуна, — Младший дядя сегодня опять задерживается?
Шэнь Цзун протянул:
— Закончил дела.
Несколько дней они не виделись:
— Тоже соскучился по нашему Сяотяню.
Помолчав, он добавил:
— А Сяотянь соскучился по младшему дяде?
Помощник Гао, ведший машину:
— …
Иногда он просто не понимал, кого Шэнь Цзун из себя строит — то ли приемного отца, то ли содержанца. Но раз его начальник такой извращенец, наверное, он действительно хочет вырастить из любовника сына.
Богатеи умеют развлекаться.
Шэнь Цзун всегда выражался предельно прямо.
Через трубку уши Чи Сяотяня закололо от приятного покалывания. Он потер их, и его лицо вновь невольно запылало. Он прекрасно понимал, что значит эта тишина на том конце провода, и хотя ему все еще было очень стыдно, он все же тихо произнес:
— Соскучился.
Голос звучал мягко, словно разбавленный водой.
Шэнь Цзуну это безумно нравилось. Он живо представил себе, как Чи Сяотянь выглядит в этот самый момент. Мужчина поудобнее устроился на сиденье, и его голос слегка охрип:
— Если соскучился, почему не приехал в компанию навестить меня?
Он был уверен, что Чи Сяотяню нравятся мужчины, но мальчишка, казалось, еще не до конца во всем разобрался. Даже когда он сам намеренно создавал двусмысленную атмосферу или они случайно соприкасались телами, Чи Сяотянь лишь смущался и норовил ускользнуть, но в нем напрочь отсутствовало истинное плотское желание.
Шэнь Цзун думал, что не сможет долго ждать, однако терпения у него оказалось больше, чем он предполагал.
За эти несколько месяцев их отношения, сколь бы близки они ни были, не заходили дальше поцелуев в щеку. Он продолжал сдерживаться, не желая форсировать события, потому что хотел дождаться, пока Чи Сяотянь сам проявит инициативу.
Чи Сяотянь и сам был ужасно занят: он отделывался от Чэнь Минханя, увивался за Сун И, а вместе со своими прихвостнями творил всякие бесчинства, прикрываясь чужим авторитетом. На общение с Шэнь Цзуном у него оставалось все меньше времени, хотя дело было даже не в нем — просто Шэнь Цзун был слишком занят.
Помочь в делах компании Шэнь Цзуна он все равно не мог, поэтому, немного помявшись, пообещал:
— В следующий раз! Вот начнутся зимние каникулы, я буду каждый день приходить к младшему дяде: утром провожу на работу, а вечером буду ждать, чтобы вместе поехать домой поужинать.
Только посмотрите на это обещание — такое же круглое и румяное, как воздушный пирог.
Как будто Чи Сяотянь сможет встать пораньше. Он же наверняка будет спать до полудня, а не то что ходить к нему каждый день — если вспомнит о нем хотя бы раз в десять дней, это уже можно считать великой честью. И тем не менее Шэнь Цзун поддался на уговоры. Постукивая пальцами по колену, он с довольным видом произнес:
— В каком ресторане будем ужинать? Младший дядя составит тебе компанию.
В Зале Цзымэнь.
Чи Сяотянь уже собирался ответить, как вдруг пришло еще одно уведомление в WeChat от Сун И.
[Сун И: Я приехал.]
[Сун И: Жду тебя у входа в ресторан.]
Чи Сяотянь машинально проглотил уже готовые сорваться с языка слова и от избытка вдохнутого холодного воздуха даже громко икнул.
Шэнь Цзун услышал это и насмешливо произнес:
— Что такое?
Чи Сяотянь, хотя вовсе не сидел на двух стульях, все равно испытал панику изменника, которого вот-вот поймают с поличным:
— Братец Тун, что будет, если Шэнь Цзун узнает, что я запал на Сун И?
Прошло уже несколько месяцев.
Системе пришлось признать очевидный факт: Шэнь Цзун действительно положил глаз на Чи Сяотяня в определенном смысле. Представив себе эту картину, она безапелляционно заявила:
— Тебе в лучшем случае переломают обе ноги.
Шэнь Цзун человек мрачный и деспотичный.
Чи Сяотяньсхватился за горло:
— Да тогда Сун И вообще ноги повыдергивают! Все три!
Система возразила:
— У Сун И вообще-то всего две ноги… Нет, погоди, не то! Даже если Шэнь Цзун и интересуется тобой, то исключительно в физическом плане, а вот между Шэнь Цзуном и Сун И существует истинное ментальное единение, они — родственные души! Ноги переломают только тебе!
http://bllate.org/book/26482/3169097
Готово: