Готовый перевод Reborn as the Tyrant's Beloved / Возрождение: Любимчик жестокого тирана: Глава 9

Увидев его такой вид, Гу Чэнь невольно снова вздохнул про себя. Хоть он и понимал, что ему не следует вмешиваться в семейные дела Сяо Тиншэня, но всё же ему было невыносимо смотреть, как великая принцесса Чуньань вот так оказывается под домашним арестом. Поэтому он отвесил Сяо Тиншэню поклон и произнес: Ваше Величество, великая принцесса всё же еще юна, и я прошу Вашего Величества милостиво разрешить мне сказать принцессе пару слов, а уже потом принимать решение.

Это было всё равно что дергать за усы разъяренного тигра, и от этих слов у Вэй Дэцюаня сердце едва не выпрыгнуло из груди. К счастью, Сяо Тиншэнь лишь на мгновение замолчал и не стал гневаться на Гу Чэня: Разрешаю.

Это означало согласие, и Вэй Дэцюань мгновенно выдохнул, проникшись к Гу Чэню высочайшим уважением. Гу Чэнь снова отвесил поклон: Благодарю Ваше Величество. После чего подошел к заплаканной великой принцессе Чуньань.

Понимая, что именно Гу Чэнь только что временно спас ее от гнева разъяренного Сяо Тиншэня, Чуньань молча наблюдала, как он присел перед ней на корточки и протянул платок.

Это был не женский платок — самый простой, с вышитым на уголке синими нитями крошечным иероглифом чэнь. Вспомнив, как только что Вэй Дэцюань назвал его господин Гу, Чуньань опустила голову, подумав, что этого человека, должно быть, зовут Гу, а в его имени есть иероглиф чэнь.

У меня дома тоже есть младшая сестра, ровесница великой принцессы.

Чуньань никак не ожидала, что его первые слова не будут иметь никакого отношения к брачному союзу, и на мгновение растерялась. Она в нерешительности приняла платок и кое-как вытерла слезы: Ты… что ты хочешь сказать?

Гу Чэнь слегка улыбнулся: Прошу прощения за дерзость, просто мне показалось, что великая принцесса чем-то похожа на нее.

Чуньань не удержалась и подняла на него глаза. Гу Чэнь был красив — в отличие от почти зловещей, внушающей трепет красоты Сяо Тиншэня, черты лица Гу Чэня, унаследованные от матери, в уголке глаз и бровей всегда несли мягкость теплого ветерка. Брови у него тоже были длинными, но лишенными резкости Сяо Тиншэня, а когда он слегка улыбался, их изогнутый контур казался еще более ласковым.

Сама того не зная почему, Чуньань почувствовала, что он не причинит ей вреда.

Немного помолчав, Гу Чэнь продолжил: Кровная мать принцессы при жизни была наложницей девятого ранга. Даже если в будущем Ваше Величество пожалует ей брак, в мужья ей выберут лишь кого-то из родственников чиновников рангом ниже четвертого. Государство Бай-и, конечно, далековато, но старший принц Хэчжэ до сих пор не женат и находится в самом расцвете сил. Позвольте мне дерзнуть спросить: почему великая принцесса так не хочет выходить за него замуж?

Я… — великая принцесса Чуньань скомкала платок в руках и, вспомнив ходившие в последнее время слухи, почувствовала в глубине глаз легкий страх. — Я слышала… что он до сих пор не женат из-за своей жестокости и безумия. Говорят, он больше всего презирает женщин, относится к ним как к свиньям и собакам, и стоит чему-то пойти не по его воле, как он прикажет отрубить человеку руки и ноги и бросить псам…

Гу Чэнь был одновременно удивлен и позабавлен, думая, что старшего принца Хэчжэ и впрямь оболгали. В прошлой жизни после замужества великая принцесса Чуньань часто отправляла домой письма: Хэчжэ относился к ней нежно и заботливо, выказывал величайшее уважение, а после великой принцессы он больше не брал в жены ни одной наложницы. К тому же он соблюдал обычай Великой Цзин возвращаться в родительский дом, и через три месяца после свадьбы позволил принцессе навестить семью — среди принцесс, отправленных на границу для заключения союза, это можно было назвать первым подобным случаем.

А теперь все обросло такими слухами…

Гу Чэнь только собирался усмехнуться, как вдруг его сердце замер — в этой и прошлой жизни ему доводилось слышать немало тов о Сяо Тиншэне. Раз уж слухи способны искажаться до такой степени, не было ли у него в прошлой жизни каких-то заблуждений насчет самого Сяо Тиншэня?

Нет, как такое возможно, если вспомнить, что тот сотворил… С этими мыслями Гу Чэнь взял себя в руки и мягко улыбнулся Чуньань: От кого же Ваше Высочество это услышало?

Одна из служанок по имени Юнь Шуан во дворце матушки… — в глазах Чуньань промелькнула тревога. — Почему у тебя такое лицо? Разве тут что-то не так?

Разумеется, нет, — торопливо произнес Гу Чэнь. — Мне просто кажется, что эта служанка — удивительный человек. Никогда не бывав в Государстве Бай-и и в глаза не видав старшего принца Хэчжэ, она способна расписывать всё так живо, словно видела всё своими глазами.

Чуньань словно что-то осознала: Это… она… намеренно обманула меня? Но зачем?

Откуда же мне знать зачем, — Гу Чэнь моргнул. — У меня есть одна просьба, и я надеюсь, Ваше Высочество соблаговолит выслушать меня.

Чуньань на мгновение смолчала: …Говори.

Не пройдет и полмесяца, как послы Бай-и прибудут в столицу. Если Ваше Высочество и впрямь так боится, я могу лично встретиться со старшим принцем, и тогда вы сможете тайком за ним понаблюдать. Если всё окажется действительно так, как в слухах, я тут же доложу Вашему Величеству и не позволю великой принцессе отправляться на страдания. Что Ваше Высочество думает об этом?

Чуньань долго колебалась: Ты и впрямь поможешь мне взглянуть на него?

Гу Чэнь слегка улыбнулся: Как я уже сказал, у меня тоже есть младшая сестра, ровесница Вашего Высочества. Рассуждая о других по себе, я бы не стал вредить принцессе.

Великая принцесса Чуньань сжимала в руке платок Гу Чэня и долго смотрела на него. Наконец она кивнула: Спасибо тебе.

Принцесса слишком любезна, — тепло произнес Гу Чэнь.

С этими словами он поднялся на ноги и обратился к Сяо Тиншэню: Что Ваше Величество думает о моем предложении?

Чуньань тоже нервно подняла голову и робко посмотрела на Сяо Тиншэня. Сяо Тиншэнь некоторое время изучающе смотрел на них обоих, приподняв брови, а затем внезапно произнес: Неплохо.

Гу Чэнь слегка перевел дыхание, понимая, что на этот раз они, судя по всему, благополучно прошли испытание. Чуньань поднялась с пола и уже собиралась откланяться и уйти, как вдруг Сяо Тиншэнь снова заговорил: Я согласился на предложение господина Гу, но вовсе не говорил, что наказание для Чуньань отменяется. Самовольное вторжение в кабинет, крики и вопли, да еще и пререкания со мной лицом к лицу…

Он холодно усмехнулся, переводя взгляд на Гу Чэня: Ты ведь не хочешь, чтобы я ее наказал?

Гу Чэнь замер: Ваше Величество, принцесса ведь…

— Я могу ее не наказывать. — Сяо Тиншэнь пристально смотрел на Гу Чэня своими иссиня-черными глазами. Чуть приоткрыв тонкие губы, он медленно, слово за словом, произнес: — Но ты сделаешь для меня одну вещь. Если я останусь доволен, пожалуй, отпущу ее.

—…

Пусть будет так, — уголки губ Сяо Тиншэня дерзко изогнулись в непонятливой усмешке. — Я столько времени читал доклады, что и сам устал. Помассируй-ка мне плечи.

Гу Чэнь:…

Почему, когда он сюда шел, он забыл захватить с собой нож?

Глава пятая

В кабинете воцарилась зловещая тишина. Все слуги благоразумно опустили головы, ни у кого не было желания попадаться под горячую руку Императора. А Гу Чэнь чувствовал лишь всю нелепость происходящего: за всю историю, от древности до наших дней, сыскался ли хоть один император, заставлявший министра разминать ему плечи?

http://bllate.org/book/26508/3172638