Влажное и мягкое.
Чжао Юй резко выпрямился, сжав губы в тонкую линию, и застыл неподвижно, уставившись перед собой.
Лишь кончики его ушей пылали ярким румянцем, который медленно, капля за каплей, расползался по щекам.
Еще не поблагодарил Старейшину Дун Лин за спасение моей жизни.
Юнь Лай очнулся, когда небо только-только начинало сереть.
Едва разомкнув глаза, он увидел лишь черную ткань, расшитую позолоченными нитями облачных узоров. Подняв взгляд, он заметил слегка распахнутый ворот и рельефные ключицы. Выше неподвижно застыл кадык.
А на самом верху — сосредоточенное лицо его ученика с плотно закрытыми глазами.
В тот же миг до него дошло страшное осознание. Сейчас он находился в объятиях Чжао Юя.
Голос, услышанный им перед потерей сознания, вовсе не был галлюцинацией... Более того, возможно, падая, он сам угодил прямиком в объятия Чжао Юя.
Чувство жгучего стыда мгновенно затопило его Море Души. Глаза защипало, словно от огня — обжигающая боль заставила его тут же отвести взгляд, но тот случайно упал на чужую руку с отчетливо выступающими суставами.
Память вихрем вернулась, напомнив, что эта самая рука сжимала его запястье...
То горячее и сильное прикосновение.
Юнь Лай снова в панике перевел взгляд, но на этот раз, как назло, уперся в руку, крепко обхватившую его за плечи.
Хотя между ними была одежда, он ощущал невыносимый жар, и в местах соприкосновения словно пылали факелы, опаляя его сердце изнутри.
И вдобавок ко всему, вся его спина прижималась к телу Чжао Юя...
Лоб мгновенно покрылся испариной, а алая волна, начавшись на щеках, разлилась повсюду, окрасив уголки его глаз и ключицы.
Он машинально закусил губу, зажмурился, а затем заставил себя поднять взгляд и устремить его строго перед собой. Теперь, если не считать мелькающих на периферии краев их одежд, он больше не видел ничего, что могло бы вогнать его в такое смущение.
Стоит лишь, стоит лишь усмирить дух, перестать обращать внимание и думать о тех местах, где их тела соприкасаются...
Юнь Лай разжал зубы и до крови прикусил чувствительный и хрупкий кончик языка, совсем не заботясь о боли.
Опираясь на боль и наотмашь отгоняя любые мысли из разряда не смотреть и не думать, он наконец успокоил разум и направил Божественное Сознание внутрь собственного тела, чтобы оценить свое состояние. К своему удивлению, он обнаружил, что духовная сила, прежде неизменно бунтовавшая из-за терзаний Демона Сердца, теперь послушно затаилась в меридианах, к тому же... его внутренние запасы духовной силы были поистине неисчерпаемы.
Юнь Лай помнил, что перед обмороком его духовная сила полностью истощилась. Он не успел ни запустить дыхательные техники внутренней практики, ни принять пилюли — как же он смог восстановиться так быстро?
Неужели он проспал долгие часы, или это Старейшина Дун Лин исцелила его?
Впрочем, сейчас был вовсе не подходящий момент для размышлений.
Его губы беззвучно шевелились, слоги срывались с кончика языка на зубы, но он тут же безжалостно глотал их.
Чем сильнее он старался не думать об этом, тем явственнее ощущалось то, что происходило за спиной...
Он до боли вжался ногтями в подушечки пальцев, и нежная кожа тотчас обагрилась кровью. Темные зрачки подволоклись туманом, мир перед глазами расплылся.
Словно ничего не замечая, Юнь Лай продолжал беззвучно шевелить губами, выговаривая технику заклинаний, и слабый белый свет постепенно обрел форму снежинки, после чего растворился в межбровье Чжао Юя.
***
Рассвело.
Дверь первой же комнатки слева в том самом дворе посреди горного склона Пика Белого Журавля со скрипом отворилась, и оттуда вышел мужчина в черных одеждах.
Ци Байюй, сладко зевая и растирая ступку с лекарствами, вдруг заметил черную фигуру и с энтузиазмом поприветствовал его:
— Шицюн, проснулся!
Заметив его, Чжао Юй одарил его теплой и мягкой улыбкой и вежливо произнес:
— Шиди, доброе утро.
Ци Байюй, прижимая к груди ступку, подошел ближе и остановился на почтительном расстоянии, окинув его оценивающим взглядом:
— А ты отлично восстановился! Всего за несколько часов — и как новенький.
Чжао Юй ответил:
— Верно, я ведь еще не поблагодарил...
Он едва заметно нахмурился, в его голосе проскользнуло легкое сомнение:
— Старейшину Дун Лин.
В комнате стояла кровать из ледяного нефрита — поставить такую в обычной спальне, пожалуй, под силу лишь Бессмертной Дунлин.
Услышав это, лучезарная улыбка на лице Ци Байюя почему-то мгновенно померкла:
— А... Ты хочешь поблагодарить Старейшину? Да-да, конечно, стоит выразить ей признательность, в конце концов, она спасла, кхе-кхе, спасла твою жизнь. Но ее сейчас нет на месте: одному тяжелом пациенту потребовался крайне редкий ингредиент, и она отправилась на его поиски.
Отправилась на поиски ингредиента?
Уголки губ Чжао Юя тронула легкая улыбка:
— Раз так, мне придется выразить ей благодарность в другой раз. Но позволь узнать, шиди, почему ты застрял здесь?
При этих словах лицо Ци Байюя вмиг осунулось. Откуда ему было знать, какая муха укусила Дун Лин? Сначала она заставила его зубрить медицинские трактаты, а потом усадила толочь снадобья, строго-настрого запретив уходить до завершения работы.
Однако он осмеливался роптать лишь про себя, а вслух произнес:
— Я помогаю Старейшине, раз уж она отлучилась.
Чжао Юй ничего на это не ответил. Попрощавшись с Ци Байюем, он сразу же призвал меч и полетел обратно на Пик Снега.
Он помнил, что после битвы с демоном кошмаров и Ши Тянем был тяжело ранен, после чего, судя по всему, Ци Хань подобрал его и принес обратно в сектантскую обитель.
Уже после этого в Море Души ему привиделась странная книга. В ней говорилось, будто его тяжелые раны исцелил Юнь Лай, но взамен он вырвал у него кости Дао.
Тогда он наотрез отказался в это верить, а теперь, когда реальность доказала, что его спасла Старейшина Дун Лин, он тем более не собирался верить подобным россказням.
И все же на сердце у Чжао Юя скребли смутные сомнения.
Он совершенно не помнил, что произошло после того, как он уничтожил иллюзию демона кошмаров.
Он помнил, что в тот момент вовсе не терял сознания: он чувствовал боль во всех суставах и костях, ощущал, что лежит на спине.
Он помнил, что его разум был ясен, вот только тело словно не слушалось — ни чувства, ни конечности не повиновались...
Если дело обстояло так, то почему же он начисто забыл все, что случилось в тот промежуток времени вплоть до утреннего пробуждения?
http://bllate.org/book/26556/3179427
Готово:
